«Нет! Если и решаться на что-то в отношении Андрея, то отваживаться нужно сейчас! Отваживаться и действовать, а не медлить!».
Майя вернулась к просмотру голограммы. Землянин уже вышел из душа и оделся. Сейчас он возвратился к себе в комнату и растерянно бродил вокруг кресел, придумывая, чем заняться.
«Удачный момент для примирения и налаживания контакта. Почему бы нет? Сейчас можно совместно пообедать и плавно перейти в разговоре на вчерашнюю тему. Главное - самой выглядеть соблазнительно и доступно. Я же видела только что в фильмах, на Земле так положено: женщины ведут себя провокационно, а первый шаг на сближение чаще всего делает мужчина: слова, намеки, действия. Я лишь не буду его тормозить и одергивать. И у нас все получится: каждый из нас обретет то, что хочет, и останется доволен. А что касается всех этих ужасов... В конце концов, хозяйка на корабле - я, у меня есть оружие, и я не позволю моему пленнику своевольничать! Да, именно так! Андрею придется считаться с моим мнением!».
Приняв твердое решение добиться своего, госпожа Руц пригласила Андрея к себе на обед.
Майор Верхоланцев, отдав тренировке последние силы, а сейчас, после душа, уже даже начав клевать носом, страдальчески вздохнул, но вежливо принял приглашение женщины. Быть может, после того, как Майя выполнит свое задание, пришельцы наконец-то оставят его в покое и позволят выспаться?
Андрей пришел в каюту к госпоже Руц и скромно сел за накрытый стол. Как он соскучился за эти несколько дней по самой обыкновенной земной пище! А тут опять: какие-то овощные супы-пюре, тушеные грибы, странные по вкусу фрукты и соки. Все необычное. Даже Майя не такая, как раньше. И волосы опять распустила, и на удивление - сейчас даже без куртки, в одной лишь футболке, хотя здесь и не особо жарко...
«А-а, так она ведь предупреждала, что в преддверии высадки на Землю старается войти в образ земной женщины, думать, как наши барышни, выглядеть, как они... Ничего удивительного в таком случае!».
Майор сосредоточился на своей порции. Госпожа Руц всячески старалась растормошить его разговорами, улыбалась и показывала готовность к общению на любые темы. Но результатов ее методика не давала. Точнее - результаты были не те, на которые она рассчитывала.
Андрей вежливо включился в беседу, параллельно включая в рукаве своей куртки диктофон, и стал расспрашивать женщину о ее новом корабле и технических характеристиках их полета.
- А какое расстояние от Виды до Земли? ... А с какой скоростью мчится сейчас борт 726? ... А почему земные астрономы не могут засечь инопланетные корабли, летающие вокруг да около? ... А что такое «невидимый» режим полета? ... А что такое «сверхдальний скачок» и «коридор искривленного пространства»?
Вопросам Андрея не было ни конца, ни края. И ни один из них не был направлен на нее, на Майю.
«Словно я для него сейчас вовсе не существую, - искренне запереживала женщина. - Он не сделал мне ни одного комплимента! А я слышала в фильме, какие красивые слова могут говорить мужчины интересующим их женщинам! Он не сделал мне ни одного намека на вчерашнее свидание и наш с ним такой неудачный диалог! Он не демонстрирует мне, что я ему нравлюсь, как будто и не нравлюсь вовсе!!! А что, если я ему на самом деле не нравлюсь? С чего я решила, что он непременно должен приставать ко мне с ухаживаниями? Я не выгляжу так, как красавицы из его мира. У меня светлые ногти и не накрашены глаза. Я не умею делать такие прически, как в фильме, и вообще...».
С каждой минутой их обеда Майя расстраивалась все больше и больше. Она нехотя отвечала на задаваемые вопросы и рассеянно смотрела по сторонам.
«Какая же я глупая, что размечталась неизвестно о чем! Не можем мы с Андреем быть вместе. Это было ясно с самого начала, и это особенно понятно теперь. Мы же абсолютно разные с ним. Вернись, Майя, в реальность! Тебе надо выполнить инспекторское задание и забыть об этом землянине навсегда. Нужно ехать на Нельд. Долг перед обществом - есть долг, и его нельзя игнорировать. Наверняка, из четырех миллионов анкет я найду вариант, который мне понравится ничуть не меньше, а скорее даже больше, чем вариант с моим пленником. Какие могут быть страхи и сомнения? Давай, соберись! Скоро уж и Солнечная система. Дел много. Необходимо размагнитить все записи на телефоне Андрея, нужно будет еще раз проверить готовность снаряжения на случай, если по непредвиденным обстоятельствам придется проводить на планете несколько дней, надо...».
Так и закончился романтический обед непрерывно думающих друг о друге мужчины и женщины. Личное пространство каждого осталось неприкосновенным, а в душе поселилась горечь от предстоящего расставания.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Город-тюрьма и лазейка для дипломата
- Настя - девушка необыкновенная. Она очень добрая, очень отзывчивая, очень мягкая по своему характеру. Я пять лет за ней наблюдаю и не перестаю ею восхищаться, - Иван заулыбался в своих воспоминаниях.
- Вы охраняете Анастасию уже пять лет? - удивился инспектор.
- Нет, почему охраняю? Я ее не охраняю. Я ее просто люблю...
«Ваня меня любит? Как необычно, как приятно слышать такие слова! Кто бы мог подумать, что я ему нравлюсь?! А ведь Иван мне тоже нравится. Я давно подмечала, какой он славный. Он такой понимающий, такой заботливый. И в нем нет ни грамма отталкивающего самодовольства, как у его брата Николая... Николай!!! Боже мой! Коля!!!».
Анастасия, словно получив разряд электрического тока, мгновенно очнулась от своих грез и резко села:
- Где я? Где Ваня? Где инспектор? Что все это означает?
И ей было от чего восклицать.
Проснулась девушка в совершенно незнакомом ей месте. Это была просторная шестиугольная комната, наподобие тех, какие ей уже довелось повидать на корабле капитана Боната, на корабле Майи и в гостиничном комплексе для приезжих планеты Вида. С потолка лился приятный серебристый свет, значит, сейчас было время бодрствования. Настя сидела на мягкой кровати, которая, по нельдианским правилам оптимизации жилого пространства, была утоплена в нише одной из стен. На противоположной стене висела картина. Это был кусок фотообоев в деревянной лакированной рамке с изображением осенней природы средней полосы России. Березы, осины, ели, а между деревьями - маленький пруд с плавающими в нем утками. Настя аккуратно слезла с кровати и вышла к центру комнаты - осмотреться.
Несмотря на всю схожесть с ее предыдущими камерами заключения, здесь наблюдались и некоторые отличия. Так, среди мебели, состоящей из стола и нескольких тумб в центре комнаты, у одной из стен, почти примыкая к нише с кроватью, стояло мягкое кожаное кресло. Рядом был низкий журнальный столик, а за ним висело огромное, во весь человеческий рост, зеркало. У стены, напротив этой, разместился шкаф без дверей: столбик с полками, да отделение с крючками и вешалками. На полках сейчас было пусто. А вот на одном из крючков что-то болталось. Настя подошла полюбопытствовать: «Что там?». Однако, к своему разочарованию, узнала в висящей вещи лишь куртку, выданную ей еще на Луне. Справа от шкафа был вход в санузел. Девушке не хотелось его сейчас обследовать, и она оставила поход в ванную комнату на потом. Слева от шкафа начиналась другая стена, на которой не было абсолютно ничего. Настя догадалась: это вход в ее комнату из коридора, и сейчас он заперт. Как ни пыталась девушка обнаружить хоть одну, пусть самую малюсенькую щелку - ее попытки не увенчались успехами. Обивка стен, по своей текстуре напоминающая гофрированную бумагу, тщательным образом скрывала раздвигающиеся двери. Искать здесь больше было нечего.
Анастасия вздохнула и вновь вернулась к обследованию своей «клетки». На стене с фотообоями был черный экран - выход в инопланетную информационную сеть, который для девушки пока был недоступен. Экран был выключен. Ни кнопок, ни других приборов или включателей возле него не было, и Настя вспомнила, как госпожа Руц говорила пленникам о голосовом управлении электроникой.