- Вот здесь, по центру! - азартно вскричал капитан Бонат.
- Убежден?
- Да я не есть я, если он не есть здесь! Я видеть! Ты открывать по центру!
- Ать! - дядя Петя вновь беззлобно засмеялся, показывая инопланетянину пустой стаканчик. - Цивилизация! Ну, что, Ты, который не Ты? Сдаешься, или еще раз себя проверишь?
- Еще!!!..
Говорят, «терпение и труд - все перетрут». Однако в данную минуту дядя Петя и капитан патрульного корабля с Валонга без сожаления вычеркнули бы из этого списка слово «труд», заменяя его новыми «эквивалентами»: хорошей компанией, беспечным отдыхом и увлеченностью чем-то новым. Игра - штука такая: затягивает.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Перелет на Виду
Время перелета космического корабля до планеты Вида тянулось, по внутреннему ощущению землян, бесконечно долго. Мысли у Андрея, Ивана и у Анастасии были безрадостными. Их родная Земля, в свете рассказа Майи и Таафитта, выглядела теперь такой маленькой и беззащитной, а люди, ее населяющие, слабыми и неспособными ее отстоять. Да и в самом деле, что можно противопоставить алчности сибарксов и омдиффов, которые на пару голов выше землян по уровню своего развития? И пусть пленникам Майи еще не довелось повстречаться с ними лицом к лицу. Но достаточно лишь вспомнить сражение на Тулебе: когда сибарксы вовсе не собирались вникать, что за корабль так спешно улетает с Луны и для чего, а вместо этого послали за ним вдогонку свои машины зачистки с одной только целью - уничтожить все живое. Одно это обстоятельство уже отбивало охоту искать с ними встречи и сотрудничества. А упрашивать инопланетян оставить людям Землю - планету, которую разведчики хищнической цивилизации изначально планировали приспособить для жизни своего народа - эта идея теперь и вовсе казалась бесперспективной.
Офицер Руц была права: на такой лакомый кусочек, как Земля, всегда найдутся едоки, и добровольно с поля боя никто не уйдет. На что здесь можно надеяться? На разумность лучитов, которые по непонятным пока причинам покровительствуют всему роду человеческому, будь то нельдиане, жители Валонга или Земли? Да, вероятно, был смысл обратиться за помощью именно к лучитам. Но и они что-то не сильно пеклись в последнее время о Земле. Базу наблюдения на Луне закрывают, курьеров и ученых своих максимально отозвали, и даже сейчас, когда появился луч надежды - отыскать спрятанные материалы Вен Ку Доу, материалы, способные что-то изменить в существующем положении вещей, даже теперь руководство госпожи Руц отчего-то не спешило давать добро на возвращение на Землю.
Спасательный корабль лучитов по-прежнему держал свой курс на Виду, пленники все также были заперты в каюте «без окон и дверей», а наручные часы Андрея неумолимо отсчитывали бег времени и приближали ту минуту, когда земляне впервые ступят на чужую обитаемую планету. Ступят и, возможно, в последний раз посмотрят друг на друга перед расставанием.
- Я не хочу, чтобы нас всех разделили! - в полной тишине сказала Настя, мысли которой также, очевидно, вертелись вокруг обещания Майи переправить девушку в Круг, как просил об этом погибший дипломат. - Они не могут поступить с нами так жестоко! Мы и без того, по их милости, вынуждены были покинуть свою Родину навсегда, а теперь они хотят, чтобы мы потеряли и друг друга! Не знаю, как вы оба, а я точно сойду с ума, если останусь, окруженная одними лишь инопланетянами.
- Ты все еще их так сильно боишься? - с некоторыми нотами сочувствия спросил ее Андрей.
И девушка, не имея желания лгать или ненужным образом строить из себя героиню, призналась, как есть:
- Да. Все еще. Особенно этих маленьких и сероголовых, которые лучиты. Мне страшно глядеть в их огромные глаза. У меня мороз проходит по коже, если лучиты идут в мою сторону или смотрят в моем направлении. И я ничего не могу с этим поделать. Это, конечно, очень глупо, но я до сих пор надеюсь, что вдруг разомкну свои веки - и мы с Ваней снова окажемся на даче у его родителей, в обществе Николая и моих одногруппников, а все с нами приключившееся рассеется, как дурной сон. Сон из категории тех, которые никогда не сбываются, потому что являются лишь абракадаброй.
Иван, уже открывший было рот, чтобы произнести какие-то слова утешения, услышав имя своего брата, угрюмо и болезненно замолчал. Сердце Насти рвалось домой: к родным и близким, к ее университетским подругам и, судя по всему, и к новому молодому человеку также. А Ваня... Да, юноша также был напуган и огорчен всем произошедшим, но он вовсе не спешил вернуться на дачу своих родителей в тот момент, из которого их так варварски выдернул Вен Ку Доу. Пожелать Анастасии - немедленно очутиться в объятиях Николая - он не мог, даже если бы какой-нибудь незримый волшебник пообещал им за это возвращение домой и целостность всей их планеты. Разрушительная ржавчина по имени Ревность терзала душу Ивана. А внутри него в отчаянной схватке сражались чувства дружбы и уважения к брату с любовью и страстью к Анастасии, готовность пожертвовать ради благополучия девушки всем на свете, включая собственное счастье, и в то же время - непримиримость с тем, что Настя может оказаться в объятиях такого человека, как его брат. Человека, который ее нисколько не любит и лишь разобьет ее сердце, как неоднократно случалось с другими девушками, имевшими неосторожность попасться на пленительные чары Николая.
Андрей, уловив признаки этой борьбы в Иване, поняв истинную причину столь затянувшейся паузы, негромко вздохнул и пожал плечами:
- Я и рад бы, Настя, сказать нам всем что-нибудь ободряющее. Но, если честно, пока не придумал что именно. Быть может, нам троим, на самом деле, лучше всего было бы лишиться рассудка и не понимать, что происходит с нами здесь и что в относительно близкое время будет происходить с нашими соотечественниками дома? Нельдиане, как я погляжу, вовсе не торопятся отправляться на поиски затерянных материалов Вен Ку Доу, а лучиты не спешат спасать нашу планету. А может, их военные полетят на Землю без нас? Теперь, когда мы слишком много знаем о них самих и об условиях Контракта, со стороны инопланетян было бы неосмотрительностью возвращать нас домой. Будь я на месте Майи, я бы поступил с нами так, как она нам пообещала: разделил бы пленников и распихал по каким-нибудь отшибам. Эх, - майор повторно вздохнул. - Ладно, друзья мои - соотечественники. Деревья умирают стоя. Будем мужественны. И если не доведется нам уже больше видеться, то прямо здесь и сейчас хочу попросить у вас прощения за все свои слова и поступки, которыми случайно или намеренно мог вас обидеть. Простите мне мой скверный характер и не судите строго.
Настя тяжело сглотнула и тоже выдавила из себя:
- И меня простите за все. В первую очередь за то, что втянула вас в это.
Девушка опустила глаза в пол. В них стояли невыплаканные слезы. А между тем щеки ее пылали от стыда. Ведь существовало не только то, за что ей «в первую очередь» хотелось попросить прощения, но и иные обстоятельства. Настя очень хотела посмотреть на Ивана и прямо признаться ему в обмане его брата, но робость и стыд вновь помешали девушке. Да и какое значение имело бы сейчас ее признание? Николай далеко, и вряд ли она когда-нибудь его еще увидит.
Иван тоже вздохнул. Во всем произошедшем его вины усматривалось ничуть не меньше, чем вины Анастасии. Ведь именно он предложил девушке перетащить тело мертвого пришельца в ближайший перелесок. Сейчас же, подвергаясь общему порыву прощения, он лишь согласно кивнул Насте головой, мысленно обещая простить ей все ее прегрешения, если таковые у нее есть, и при этом сам чистосердечно воскликнул:
- И на меня не держите зла и обид, прошу вас, если нам суждено расстаться! Хотя... Я надеюсь, что те слова относительно нашей дальнейшей судьбы госпожа Руц сказала не серьезно, а лишь потому, что Вы, Андрей, ее намеренно разозлили. Я надеюсь, что она не думает так, как говорит, или вовсе забыла о своем обещании нас разлучить...