— Добрый день, госпожа Екатерина, — темный Магистр подошел ближе. — Хотел появиться незаметно, но здесь это вряд ли возможно. Привет, малыши–художники!
— Здравствуй, господин Злот, — поздоровался один из них, не отрываясь глазами от рисунка.
— Как твои дела? — добавил второй из них, хвастаясь своей работой. — Тебе нравится моя картина?
— Да, нравится. Угощайтесь, — Злот протянул детям два сладких леденца.
— Спасибо, господин Злот, — вежливо ответили оба, запихивая сладость себе в рот.
— Это им за смелость? — Катерина улыбнулась и кивнула головой в знак приветствия. — Все удрали, а эти вроде как не боятся.
— Нет, это им за то, что они еще дети. Чистые и искренние создания. Не умеют пока кривить душой, не лицемерят и не плетут интриг и заговоров.
— А–а–а…
— Ой, госпожа Екатерина, извините! Мое почтение, мой господин и Повелитель! — на улице показалась мать близнецов. Услышав от других детей, что в их деревню ступил Злот, она со всех ног побежала сюда. — Мне малышей кормить пора. Мы удалимся, — схватив за руки сразу обоих, крестьянка потащила за собой детей в ближайший переулок.
— А Вас здесь очень любят, ничего не скажешь, — поддела Катерина и прищурилась, оценивая своего «кавалера». «Что ж, даже если у меня не получится выиграть пари и влюбить в себя этого воображалу, но проиграть нашу сделку я его заставлю. Накажу за излишнюю самонадеянность на балу».
— Да, мной в Теппе пугают детей. Это печальный факт, — Злот усмехнулся, понимая нелепость поведения взрослых крестьян. Вместе с тем, он явился сюда не свою кандидатуру обсуждать, поэтому без какого–либо логического перехода он перевел разговор на Катерину. — Вот смотрю я на Вас, госпожа Екатерина, и недоумеваю. Красивая образованная женщина. Магистр. А засели в какой–то глуши. Работаете здесь наравне с крестьянами. Неужели Вам нравится такая жизнь? Не хочется перебраться в город?
— Какой догадливый и наблюдательный! — подколол Даниил.
— В какой–то мере нравится, — Екатерина приободрилась. «Интересно, он что — искал меня в Баграсе? Это очень даже здорово». — Здесь нет лишнего шума и суеты. А по роду своей работы, как видите, я общаюсь с чистыми и искренними созданиями. А Вы здесь — какими судьбами? По делам правления? Или так, подышать деревенским воздухом?
— По делам, конечно. Но не по управленческим, а по делам сердечным. — Злот театрально вздохнул и подошел ближе. Разглядывая женщину, он пытался по внешнему виду уловить ее настроение. — Во–первых, я полагаю, что нам уже давно пора перейти на «ты». А во–вторых, у нас с тобой, как мне кажется, теперь должен быть взаимный интерес на общение. Разве нет?
— Начинается! — пробурчал Даниил.
Настроение Катерины заметно улучшилось. Да, она полторы недели старалась даже не вспоминать о своем несчастном пари, не предпринимала никаких действий, направленных на сближение с могущественным Правителем черных земель. «Так и Злот, похоже, устал выжидать. Проигрывать–то никто не любит! Вот, объявился». А присутствие рядом невидимого для остальных ее Ангела — Хранителя придавало молодой женщине дополнительной уверенности в своей победе. Внутри крепло ощущение, словно она суперагент на сверхсекретном задании, ну, или, по крайней мере, профессиональный игрок, у которого в рукаве не один козырный туз, а целая запасная колода.
— Зависит от наших целей, — Екатерина тоже внимательно всматривалась в Злота, стараясь не упустить никаких деталей ни из его внешности, ни из манеры его поведения. Теперь им предстояло воспринимать друг друга не как врагов, но как средство к осуществлению своей мечты. И это многое меняло. — Если хотя бы у одного из нас цель — проигрыш соперника, то нам достаточно больше не встречаться, и эта цель будет достигнута. Мы оба проиграем в нашем споре с Амалией.
— Хм… — Злот замолчал на мгновение, оценивая справедливость прозвучавших слов. — Верно. Хотя я об этом даже не думал. Проиграть, если того захотим, мы всегда еще успеем. Но почему бы не дать одному из нас шанс на победу? И пусть победит достойный!
— Надо же — какие высокопарные слова! — вновь недовольно отозвался Даниил. — Это он себя, что ли считает самым достойным?
— Я согласна! — Катерина пропустила мимо ушей комментарий своего советчика. — Победа мне очень необходима. А могу я тебя, Злот, спросить? Конечно, если это страшный секрет, можешь не отвечать, я не настаиваю. Но любопытство все же гложет. А что такого ценного, из того, что у тебя есть, ты поставил на кон сделки? Что ты потеряешь в случае моей победы?
— Это вовсе не секрет, — Злот невозмутимо повел плечами. — На кону мое бессмертие.
— Бессмертие? — Екатерина немного растерялась, и испуг молодой женщины тотчас отразился на ее лице. — Что это значит? Хочешь сказать, когда я выиграю это пари, ты умрешь?
Злот тепло рассмеялся и подошел еще ближе:
— Мне нравится твоя самоуверенность: «Когда ты выиграешь это пари»! Кто тебе сказал, что ты его выиграешь? — Злот опять внимательно посмотрел в лицо молодой женщине и хитро подмигнул. — Ладно, Катюша, можешь себя тешить мыслью, что ты его выиграешь. Кстати, я могу тебя называть Катюшей?
— Можешь называть.
— Хорошо. Так вот, Катюша, отвечая на твой вопрос. В случае, если я проиграю наше пари, Амалия всего–навсего внесет меня в список смертных. И когда придет время, она заберет мою душу, как делает это с простыми людьми, ну, и в дальнейшем переправит ее, если честно, я сам даже не знаю куда. Ну, куда там положено переправлять души для их очищения и подготовки к новому перевоплощению?..
— Надеется, что его быстро отмоют от его грехов? — с определенной долей черного юмора задал риторический вопрос Даниил.
— …Большая часть жителей Ардалиона через это проходит, — продолжил Злот свои рассуждения. — Ничего страшного.
— Ничего страшного? — изумилась Екатерина. — Ты так не дорожишь своей вечной жизнью?
Злот задумался. Он много раз задавался этим вопросом. И сейчас у него не было желания шутить или придумывать какое–нибудь красивое объяснение своему поступку. Его ответ был совершенно искренним:
— Дорожу, наверно. Но, скорее всего, не так, как обыкновенные люди. Особо ценим мы чаще то, чего у нас мало. Или то, что однажды потеряли, а затем вновь обрели.
— Это точно, — подтвердил Даниил. — К этим словам, Катя, прислушайся. Могу засвидетельствовать, что все сказанное — правда. Дорожить надо тем, что имеешь!
— Но опять же, — Злот продолжил свою мысль. — Бессмертие — это самое дорогое, что у меня есть на данную минуту. И именно поэтому — отдавать я его не собираюсь и верю: победа будет на моей стороне. — Правитель темных земель вновь хитро улыбнулся. — Откровенность за откровенность, Катюша. А что такого важного ты хотела выпросить у Амалии как результат своей победы? Конечно, если это тайна, ты можешь не отвечать. Но вдруг меня через несколько сотен лет замучает совесть за сегодняшнее пари, а я и не буду знать, какая твоя мечта не осуществилась? Мм? Чего ты хочешь больше всего?
— Вернуться домой, — быстро и не раздумывая, выпалила Катерина, печально опустила голову и провела рукой по верхушкам травы у обочины дороги. — Я хочу вернуться домой, — негромко повторила она.
Злот умолк. В сердце каждого есть мечта. И если вы когда–нибудь грезили о чем–то большом и важном, если всей душой тянулись к чему–то неосуществимому, если знали, что вашему желанию не суждено сбыться, и при этом продолжали верить в свою удачу, то мечта другого человека, какой бы она ни была, вызовет у вас уважение. В любом случае — смеяться здесь не над чем.
— Тебе так не нравится наш Ардалион? — осторожно спросил он ее.
Екатерина осмотрелась.
— Я очень мало знаю о вашем мире. Здесь все такое… необычное, странное, интересное.
— В самом деле? — Магистр вновь оживился, принимая на себя инициативу их общения. — А мне последние двести лет тут кажется все таким заурядным и кислым. Быть может, я сам давно не был на экскурсии по родной Империи? — Злот, возвращаясь к идее их более тесного знакомства, тоном, не терпящим пререканий, предложил: — Хочешь, вместе объедем мои владения? А хочешь, и весь Ардалион?