— Это важное открытие, представляю, с каким интересом ученые займутся нашей находкой,- заметил начальник.- Возможно, в отдаленные геологические эпохи Антарктида была «мостом», соединявшим Южную Америку с Австралией, и на месте нынешней белой пустыни росли густые леса, существовал животный мир. Великое оледенение погубило их… Надо бы осмотреть угольные пласты, но нам нельзя терять время. Отложим зто дело до возвращения, а сейчас поспешим…
До полюса больше 500 километров. С места ночевки берут только необходимое, остальное укладывают в «депо». Отряд пересекает высокие, острые, как бритва, гребни, мощные ледопады, огибает огромные белые глыбы. На крутизну сани втаскивают поочередно, общими усилиями, а через островерхие гребни перебираются, связавшись альпийскими веревками, не раз спасающими жизнь.
— Весь день мне казалось, будто я иду по стеклянной крыше лондонского вокзала,- говорит Уайлд на биваке.
— Мы преждевременно обрадовались, полагая, что плато близко. Высота более 2700 метров, а подъёмам конца не видно.
Горы простираются за 86-ю параллелью, их снежные куполы возвышаются на четыре с половиной километра, почти вертикальные склоны некоторых пиков обнажены.
Путешественники истощены, но вынуждены снова сократить пайки — иначе не дойти до полюса. По утрам они накидывают лямки: «В дорогу!» Обходят пропасти, эти ледяные могилы, вязнут в сугробах и все дальше проникают в таинственный и коварный белый мир.
Отряд взбирается с одного ледяного уступа на другой. Снежный путь каждые несколько километров поднимается на крутой гребень. Какая-то гигантская лестница! Одолевая очередное препятствие, люди надеются, что это последний перевал, за которым лежит равнина, плоскогорье Антарктиды. С ожесточением, иной раз с яростью они карабкаются по льду, таща на веревках сани. Скользят, срываются, падают, опять ползут и опять видят впереди новую преграду, а за ней еще и еще… Эти дикие обрывы отнимают не только физические силы, но и частицы надежды.
24 декабря они перебрались через крутизну, какой еще не встречали, а на другой день устроили праздничный обед. Сварили похлебку из маиса с пеммиканом, добавив немного консервированного бульона с сухарями. Шеклтон изготовил маленькие порции плум-пудинга. Выпили какао, по ложечке^коньяку, с наслаждением закурили. Впервые за несколько недель наелись досыта.
Шеклтон делится планами. Придется снова сократить рацион. До полюса и обратно к этому месту около 900 километров. Сухарей осталось на три недели, другой провизии — на месяц. Как быть?
— Будем съедать утром по сухарю, в полдень — по три, вечером — по два,- говорит он.- Завтра оставим здесь все, кроме жизненно необходимого. Приходится рисковать! Последние 110-120 километров до полюса пройдем налегке, скорым маршем, взяв только одну палатку и строго рассчитанный запас продовольствия. Остальное уберем в склад у 89-й параллели.
Вечером врач Маршалл измерил всем температуру, она оказалась 34,4 градуса — на два градуса ниже нормы. Такой результат дали и следующие измерения.
Близок 1909 год. Маис кончается, керосина осталось в обрез. Силы путешественников иссякают, но они идут вперед. Протащив сани один лишь час, падают на снег и несколько минут отдыхают в полном молчании.
Начальник подсчитал: при благоприятной погоде отряд достигнет полюса 12 января, лишь бы скорее кончились подъемы! Его и Адамса изводят сильные головные боли, двух других — носовое кровотечение. Дует пронизывающий ветер. Шеклтон встревожен: «Чтобы дойти до полюса, положительно необходимо увеличить количество пищи!»
На пути к 87-й параллели их встречает 45-градусный мороз. Шквальный ветер сбивает с ног, слепит снегом. Высота 3200 метров. Но как будто они поднялись на плато? Люди не верят своему счастью… Несомненно, Южный полюс находится на высоком плоскогорье!..
«Я не могу думать сейчас о неудаче и вместе с тем должен взглянуть на дело разумно,- записывает Шеклтон в дневнике 2 января 1909 года.- Если мы зайдем слишком далеко, то при таком состоянии пути не доберемся назад. Наши геологические и метеорологические наблюдения принесут много пользы науке, но, конечно, это еще не достижение полюса!»
Запасы продуктов таяли. 3 января, за 87-й параллелью, отряд оказался на высоте 3370 метров. А на другой день Шеклтон писал: «Приближается конец нашего пути… Быстро теряем силы… Мы дошли до предела».
С помороженными лицами и пальцами бредут они на юг, постепенно спускаясь. 88-ю параллель .пересекли 6 января. Это был последний переход , к югу с санями и лагерным снаряжением. Стоял шестидесятиградусный мороз. «Непреодолимые силы природы не дают нам довершить начатое»,- записал Шеклтон.
Двое с половиной суток провели они в лагере, задержанные ураганом. Мороз 58 градусов. Люди теснятся в истрепанной, заваленной снегом палатке, растирают друг другу окоченевшие ноги, отгоняя терзающую мысль: не занесет ли пурга путевые склады?
Ранним утром 9 января двинулись к югу налегке, захватив национальные флаги, фотоаппарат, бинокль, компас и скудный завтрак. Люди бежали, иногда немного замедляли шаг, опять убыстряли. Непривычно и странно им было не чувствовать саней за спиной. За пять часов прошли более 30 километров.
Широта 88°23/. До Южного полюса 179 километров- каких-нибудь восемь-девять дневных переходов, а в пути они уже семьдесят третьи сутки…
В крайней достигнутой точке пробыли несколько минут. Зарыли в снег медный цилиндр с документами о достижении рекордной широты. А Южный полюс остался мечтой.
В три часа пополудни путешественники вернулись в свой лагерь, быстро собрали имущество и потащили сани на север — к зимовке. Спустя два часа расположились на ночлег. В этот день отряд прошагал 65 километров. И все же Шеклтон нашел силы, чтобы взяться за дневник: «На крайней точке своего пути мы подняли флаги и именем его величества короля объявили это плоскогорье британским владением… Как ни велики наши сожаления, большего сделать мы не могли».
Выдающийся полярный путешественник и мужественный человек проявил несвойственную ему скромность, одарив Великобританию одним только центральным плоскогорьем шестого континента; ведь ничто не мешало Шеклтону с таким же успехом украсить английскую корону всей Антарктидой и омывающими ее морями…
![Пришедшие издалека pic_9.png](https://litlife.club/books/252028/read/images/pic_9.png)
ПО ПЯТАМ ИДЕТ ГОЛОДНАЯ СМЕРТЬ
Единственный шанс сохранить жизнь и и рассказать человечеству о замечательных открытиях — в быстрейшем продвижении к морю Росса. До зимовки 1200 километров. Если в дороге они не найдут даже одного из своих складов, гибель неизбежна. Все «депо» должны быть обнаружены!
На санях поднят парус. Через два дня отряд подходит к складу и забирает все припасы. Люди торопятся: осталось меньше десяти килограммов сухарей, а до очередного депо 230 километров.
Возвращаясь на север, Шеклтон отмечает в дневнике события минувших суток лишь несколькими фразами. Его мучают боли — обе пятки обморожены, кожа на ступнях растрескалась. Маршалл сделал ему перевязку.
Начался спуск. Южный ветер, мешавший по дороге к полюсу, превратился в союзника. За девять-одиннадцать часов они проходят 33 километра, 42, 46… На дневном привале заметили, что .от саней оторвался и пропал одометр — велосипедное колесо со счетчиком, показывающим пройденное расстояние. Но в одном из складов хранился запасной одометр, и спустя полторы недели потеря была возмещена.
Путешественники видят санные следы месячной давности, находят гурии и «депо». Попутный ветер гонит вниз по ледопадам, через трещины. На скользком льду его сильные порывы отбрасывают сани, сбивают с ног.
Люди скатываются по склонам и, задыхаясь, избитые и пораненные, добираются к саням, расшатанным и поврежденным.
25 января доели последние сухари. Осталось немного маиса, горсть какао, чай, соль и перец — из такого ассортимента самый искусный кулинар ничего не приготовит. Два дня брели до склада, устроенного под скалой, в дороге пили чай и какао, проглотили по кружке маисовой похлебки. Изнемогающий Адамс упал ничком в снег, даже не сбросив лямки, но поднялся и продолжал идти. Минутой позже бессильно свалился Уайлд.