Скорее всего, именно скептицизм помешал мне внятно объяснить Вивиану суть дел. Мы встретились за завтраком, на часах было начало девятого — по его часам даже не раннее утро, а непроглядная ночь — и он был недоволен тем фактом, что я разбудил его так рано. Как всегда, он не преминул пожаловаться на то, что спал меньше трех часов, и сообщить мне со свойственной ему прямотой, что я — главный виновник происходящего. Он выслушал меня с абсолютно непроницаемым лицом, которое могло означать все, что угодно: от того, что его не волнует то, что я ему рассказываю, до того, что он и не слушал меня вовсе, а восстанавливал в памяти приятные подробности вчерашней ночи. Когда я закончил свой рассказ, он кивнул и сказал, что попробует мне помочь, после чего объяснил, что его ждут пациенты, и попросил счет. Несмотря на недовольство, он решил сделать жест вежливости и заплатил не только за себя, но и за меня, и я не мог отделаться от мысли, что этот жест, с его точки зрения, должен был заставить меня еще раз задуматься над своим поведением.
Ночь, как оно всегда бывало в Мирквуде, свалилась на город неожиданно. В отличие от Треверберга, где вечер был долгим, здесь не существовало вечера как такового. Или он был слишком коротким для того, чтобы его кто-нибудь заметил. И утро тут наступало медленно, будто нехотя — светать начинало только часов в шесть-семь утра, вне зависимости от времени года. Жуткий город. Вот какое определение подходило ему лучше всего. Именно об этом я думал, стоя у дверей дома Изольды. Официантка из кафе, с которой я успел познакомиться, завидев меня, приветственно помахала рукой, но я в ответ покачал головой. Я решил, что не могу вечно сидеть без дела, и что сегодня я просто обязан увидеть Изольду.
Появившийся на пороге дворецкий приветливо кивнул мне.
— Добрый вечер, — поздоровался я. — Мне нужна хозяйка этого дома. Надеюсь, она не занята?
— Нет, сэр. Как вас представить?
— Саймон Хейли.
— Хорошо. Подождите минутку, господин Хейли. Пока вы можете войти.
Мрачная гостиная контрастировала со светлой городской квартирой Изольды, и я уже подумал, не ошибся ли домом. Единственным более-менее светлым и живым местом был камин — по случаю холодов его растопили как следует: дрова негромко потрескивали, а язычки пламени бросали блики на стекла больших шкафов. Тут не было ничего, что напоминало бы об Изольде — по крайней мере, о той Изольде, которую я знал. Неужели за это время ее взгляды на жизнь так резко изменились? Я подошел к камину и, поднеся руки к огню, потер ладони одну об другую.
— Госпожа ждет вас, господин Хейли, — заговорил появившийся за моей спиной дворецкий. — Она читает после ужина. Я проведу вас в библиотеку.
Библиотека. Звучит неплохо. Хотя не припомню, чтобы Изольда так трепетно любила книги, чтобы выделять для них отдельную комнату в своем доме. Книжных полок у нее было предостаточно, но библиотека? Но, конечно же, я мог предположить, что теперь она отдыхает от работы, и может посвятить себя другим делам. Почему бы ей не заняться коллекционированием книг?
Библиотека, вопреки моим ожиданиям, оказалась большой светлой комнатой. Тут преобладали светло-коричневые и зеленые тона, а лампы под потолком позволяли разглядеть каждый уголок и тем самым отогнать от себя мысли о доме с привидениями, потому что гостиная производила именно такое впечатление. Изольда сидела в одном из кресел у небольшого круглого стола и читала. На ней было длинное темно-серое платье без рукавов и черные туфли на невысоком каблуке. Я вспомнил, как Вивиан после визита к ней рассказывал мне о том, что она носит перчатки и вуаль, но сейчас на ней не было ни перчаток, ни вуали: разве что она изменила своей привычке собирать волосы, оставляя открытым лицо. Я смотрел на нее и думал о том, что в ней что-то изменилось. С одной стороны, она стала чужой, еще более чужой моему миру, чем была до этого. С другой стороны, она стала ближе. И этого я тоже не мог объяснить.
Изольда была сосредоточена на чтении ровно до того момента, пока дворецкий не оставил нас наедине. После этого она подняла голову и посмотрела на меня.
— Ну, здравствуй, Саймон. Давно мы с тобой не виделись, верно? Ты по мне соскучился?
Я знал, что ответить, но мой язык не слушался меня. Изольда легко покачала головой, почувствовав, что пауза затягивается.
— А где же доктор Мори? Я думала, вы придете вместе. В прошлый раз он выполнил твою просьбу и нашел меня, это так мило и одновременно так неожиданно с его стороны. Обычно он делает только то, что нужно ему. Хотя… думаю, ему что-то было нужно, иначе бы он не пришел.
— Почему… ты решила, что мы должны прийти вместе?
Она пожала плечами.
— Не знаю. Чем ты занимаешься? Признаюсь честно, я не интересовалась твоей жизнью. У меня было много проблем…
— Почему ты не сообщила мне, что жива?
— Почему, почему, почему… — Она взяла со стола сигареты и закурила. — Наверное, у меня были свои причины?
— Да, но… мы волновались…
Изольда посмотрела на меня, и на ее губах промелькнула ироничная улыбка.
— С каких это пор люди волнуются за покойников? И по какой причине они волнуются? Думают, что в Аду мало сковородок? И кто же волновался за меня? Ты? Уильям?
— Да, Уильям, в том числе. — Я сделал паузу. — Покойный Уильям.
Изольда затянулась и, прищурившись, посмотрела на дым. На ее лице появилось отсутствующее выражение.
— Покойный Уильям, — повторила она. — Да, печальная история. Вы общались?
— Скорее нет, чем да.
— Так что ты хотел, Саймон?
Я развел руками. И правда, а чего я хотел?
— Не знаю, — честно признался я. — Хотел тебя увидеть… посмотреть, как ты тут. Хорошо ли живешь, чем занимаешься.
— Как видишь, по большому счету, ничем. А как живешь ты? Кажется, я уже задавала тебе этот вопрос.
— Никак, — ответил я. — Наверное, это прозвучит банально, но после того случая у меня что-то умерло внутри. Вместе с тобой.
Я сделал паузу и запоздало подумал о том, что это не очень хорошо звучит. Но Изольда, по всей видимости, не обратила на это внимание. Она поднялась и подошла ко мне.
— Зачем тебе нужен этот город? — снова заговорил я. — Давай уедем отсюда. Куда угодно. Хоть на Северный полюс. Ты ведь знаешь, что я…
— Знаю. — Она погладила меня по волосам. — Мой бедный мальчик. Не бойся, все закончится совсем скоро. И тогда мы уедем туда, куда ты захочешь. Мне только нужно закончить пару неотложных дел.
Только сейчас я обратил внимание на шрам, пересекавший ее правую щеку. Довольно заметный шрам — от мочки уха до уголка рта. Я прикоснулся к ее щеке, и она отошла на шаг.
— Что это?
— Скоро пройдет. — Она взяла мои руки в свои. — Ты ведь останешься на ночь? У меня много свободных комнат. Ты голоден? Я могу попросить подать ужин еще раз.
— Я с удовольствием останусь. Но мне нужно зайти домой — может быть, Лорена уже вернулась, я хочу спросить у нее, как она. Ох, я забыл, вы ведь не знакомы…
Резкая перемена в поведении Изольды даже не удивила, а напугала меня. Она убрала руки и отошла почти на другой конец комнаты.
— Лорена? — переспросила она. — Лорена Мэдисон?!
— Ты знаешь ее?
Изольда подошла к столу и потушила сигарету.
— Сука, — сказала она, и в ее голосе звучала неприкрытая злоба, если не ненависть. — И почему я была уверена, что она найдет меня даже здесь?
— Ты можешь объяснить мне, что происходит?
— Нет! — Она указала на дверь. — Убирайся отсюда!
— Изольда… — начал я.
Она нетерпеливо мотнула головой и снова подняла руку, указывая на дверь.
— Уходи. И передай Лорене, чтобы она держалась от меня подальше!
Домой я возвращался окольными путями, потому что мне требовалось время для того, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Хотя, как и следовало ожидать, мыслительный процесс не дал никаких результатов. Если до этого вечера я ничего не понимал, то теперь убедился в том, что абсолютно ничего не понимаю. Что Изольда делает в Мирквуде? Почему она поменяла имя? Что означает фраза «все закончится совсем скоро»? И на десерт: что произошло между Лореной и Изольдой, и что это вообще за история?