- А почему вы так уверены, что это магики?
- Хотя бы потому, что послания с предупреждениями о покушениях были именно от них. Да и это логичнее всего. Именно инквизиция стоит костью в горле у этих чудодеев.
Вассарию поразила интонация инквизитора. Казалось бы, при одном только упоминании о магиках великий и ужасный должен был воспылать праведным гневом, а он... как-то слишком обыденно-просто отреагировал. Но это наблюдение не дало сбить девушку с мысли:
-Тогда почему они использовали не свои чародейские приемы, которыми пугают всех чуть ли не с младенчества: ну там огненным шаром бы запустили, или ледяные стрелы намагичили...
- Юная фьеррина увлекается сказками... - усмехнулся инквизитор, однако легкий непринуждённый тон не сочетались с кипучей работой мысли, что проглядывала в посерьезневшем взгляде. - Хотя, в чем-то вы все же правы. Это надо обдумать.
Великий и ужасный еще раз оглядел карету, обернулся к кучеру и приказал:
- Поймай два экипажа. Для меня с Эрденом и второй для фьеррины.
Кучер, которому не надо было дважды повторять, резво похромал исполнять приказание.
- В департамент? - скорее утверждая, чем спрашивая, озвучил предположение Эрден.
- Верно.
Глядя на этих двоих, у Вассы невольно возникло чувство, что перед нею не просто отец и сын - они одна команда. Возраст и опыт. Молодость и сила. Слаженный, четкий тандем, в котором двое понимают друг друга с полувзгляда, чувствуют спину партнера. И пусть они не всегда вместе, но если оба берутся за дело...
Меж тем из-за угла вылетела бричка, в которой на правах победителя на пассажирском сиденье расположился инквизиторов кучер. Он был доволен, что так быстро исполнил данное ему поручение.
- Олух, а где второй экипаж?
- Дык нетуть. Только этот, - развел руками слуга.
Инквизитор обернулся, вперившись взглядом в Вассу, как в досадную помеху.
- Я могу и с Вами поехать.. и подожду там, сколько нужно.
Просящие интонации не были коньком девушки, однако хоть холод был и не собачий, а простой на этаком ветру клинов двадцать - и продрогнешь до костей. А этого девушке ой как не хотелось. Эрден, похоже, рассуждавший так же, махнул рукой.
-Ладно, давай с нами, но только не путайся под ногами.
Извозчик, услышавший адрес места прибытия, заспешил так, словно у него в экипаже фьерра на сносях резко надумала рожать, не иначе. При этом бричка выделывала такие кульбиты на поворотах, что родила бы не только беременная, но и мужик (хотя эта функция природой для него и не предусмотрена). Услышав знакомые и красиво связанные многоэтажные фразы, коими кучер щедро сдабривал попытки обуздать тягловую животину, не к месту вообразившую себя рысаком, Вассария про себя выдохнула: 'Наконец-то подъезжаем!'. Бричка, несмотря на все потуги извозчика, резво пролетела мимо парадного входа в инквизиторский департамент, и имела неплохие шансы, пройдясь юзом, затормозить о фонарный столб, но обошлось.
Антер-старший, выбравшийся из повозки, и тоже находившийся под впечатлением от обзорной экскурсии, кинул серебрушку кучеру. На просьбу же того сотворить Хоганово знамение 'чтобы удача не покидала', изобразил настолько размыто-замысловатый жест, явно отдававший матерщиной, что даже дурная кобыла, которая и обеспечила великому инквизитору непередаваемый букет впечатлений, смутилась.
После столь емкой и красочной пантомимы великий и ужасный развернулся на каблуках и решительно направился в департамент. Эрден следовал за ним неотрывной тенью. Вассарии ничего не оставалось, как повторить маневр 'муженька'.
В темных пустынных узких коридорах пугливым эхом отдавался гул шагов троих нежданных посетителей. Наконец ключ, вставленный в замочную скважину, проскрежетал о металл. Звук вышел такой, что девушка поняла: никакой охраны кабинету и не требуется. Любой вор, посягнувший пошерудить отмычкой, оповестит о своем намерении всех глухонемых окрест. Эрдену услышанное тоже не понравилось, он скривился, как зять, пришедший под утро на бровях к порогу дома и обнаруживший там 'любимую' тёщеньку с распростертыми проклятьями. Наконец дверь открылась, пуская пришедших в святая святых департамента.
Обстановка кабинета инквизитора ничем не отличалась от таковой у любого чиновника средней руки: видавший виды, потертый, а местами и затертый добела, но добротно собранный секретер (наверняка хранивший не одну опасную тайну), продавленное кресло и шкап для бумаг с вечно открытой дверцей, которую как старательно ни приставляй, все равно через два клина повиснет сломанным крылом.
- Покажи письма. - требовательный голос Эрдена оторвал девушку от созерцания.
Великий инквизитор открыл один из множества ящиков стола и извлек оттуда пухлую стопку, перевязанную пеньковой бечевкой. Протянул ее сыну. Мужчина углубился в чтение.
Спустя полсвечи он оторвался от посланий и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Если это не магики? Кому еще ты опять встал костью поперек горла?
- Скажи скорее, кому я не мешаю, список получится гораздо короче.
- И все же?
- В последнее время Хоганов всерадетель стал со мной особенно приветлив...
- Да вы уже сколько лет делите с ним власть, перетягивая Ваурия каждый на свою сторону, словно дети тряпичную куклу.
- Будто мы одни, твой начальник, Эрден, тоже играет с нами в эту занятную игру.
Вассария слушала разговор отца и сына и ее удивление все возрастало. Каждый в империи знал, что инквизиция и всерадетель - две длани божьи, что даруют мир и покой, защищая от мракобесья - несокрушимые в своем единстве. Во всяком случае так вещал хоганов пастырь тихонской молельни каждую воскресную проповедь. Правда, Васса на этих мероприятиях откровенно зевала, старательно игнорируя визгливый голос проводника слова божия. Последний, кстати, ассоциировался у девушки с матерым козлом, но не только из-за бороды и порою туповато-решительного выражения морды лица. Воняло от него знатно, ядрено, как и от приснопамятного парнокопытного. Да так, что не всякая вошь решится на дегустацию столь пикантно приправленного блюда. Но все прихожане терпели - слуга вышнего как-никак.
А сейчас оказывается, что две 'длани' норовят не только показать друг другу кукиш, но и надавать оплеух. Занятно. Меж тем великий инквизитор продолжал:
- Я конечно, заинтересовался, отчего попал в расположение всерадетеля и, обеспокоенный его благополучием и здоровьем, обеспечил ему тайную охрану со своей стороны.
'Ну да, - хмыкнула Вассария, - сейчас это так называется...'
По хитрющим глазам обоих мужчин девушка поняла, что к шпионажу во всех его проявления оба собеседника относятся более чем благосклонно.