— И этот домик… Обстановка была прямо спартанская. Либо ей было вообще наплевать на всякие удобства, либо она была способна на настоящее самопожертвование. Иначе этого просто не назовешь. И семья, которая у нее там жила, натерпелась до предела, это уж точно.
Керси допил свою вторую кружку. Прекрасно понимая, к чему клонит шеф, вовремя спросил:
— И что же это за люди?
Уайклифф чуть скривился:
— Супруг работал лектором в Бристоле, преподавал языки, но потом его карьера оборвалась. Такой интеллигентный, приличный и, вероятно, работящий, но что-то в нем есть этакое… Словно квадратный болт, который ищет, куда бы сунуться, а дырки все круглые…
— А жена?
— Декоративная блондинка, судя по всему, хорошо образована… Музыкальна. Но не думаю, что это зацепка. Вряд ли она способна на что-нибудь конкретное, помимо простого зарабатывания на жизнь. Ну, может быть, еще для викария бисквиты печет, не более того… — Уайклифф задумчиво повращал своей кружкой по столу. — Так или иначе, нам надо бы еще выслушать мнение Люси. Я оставил ее покрутиться там и, кстати, оформить их официальные показания. А тебя прошу заняться Винтером — почему все-таки ему пришлось бросить работу? Наверно, это нетрудно установить, это же случилось года три-четыре назад. Проверь его по нашей компьютерной системе.
Керси вытащил из кармана сигаретку и закурил.
— Вы думаете, он сидел, или что-то в этом роде?
— Черт его знает. Я просто хочу его понять. Что-то в нем не так.
Керси промолчал. Но шеф больше ничего не пояснил, поэтому инспектор продолжил:
— Но уж раз нашу Джессику укокошили, у кого-то поблизости должно было здорово накипеть на сердце или поближе к ширинке, а?
— Ну, конечно. Скорее всего, тут замешан мужчина. Джессика иногда ночевала где-то. Несколько раз даже две ночи подряд.
— И неизвестно, где?
— Нет.
— И все-таки, — сказал Керси, — трудно себе представить убийство на сексуальной почве, учитывая такую дикую обстановку сцены и все обстоятельства. Если, конечно, я что-то понимаю в своем деле.
Уайклифф кивнул:
— Это точно. Вообще трудно представить себе любое убийство, сексуальное или нет, когда устроен такой идиотский розыгрыш на месте преступления. Прямо театр абсурда. Никогда еще в своей жизни не встречал подобного. Убить человека в храме, да еще потом включить музыку, которой Шуман хотел усладить свою возлюбленную красотку… Не знаю… Тут есть что-то жуткое, опасное.
Народ постепенно потянулся в бар; посетители заказывали выпивку у стойки и рассаживались за обеденными столами в зале ресторана. В основном приходили парами, но одна группа состояла из пяти-шести человек.
— Сдвинь столы, Джонни! — гоготали они. — Сегодня у нашей Джеммы день варенья! Ей сегодня двадцать — сколько там? — девять! Еще на один год стало меньше, Джеми!
Появилась Люси. На нее все посмотрели, и посмотрели внимательно. Моложавая, привлекательная, самостоятельная женщина, не местная. Она, как ни удивительно это было для завсегдатаев, присела за столик к двум немолодым мужчинам. Только немногие посвященные понимали, что вся эта троица — из полиции.
Люси, которую в свое время приняли в команду лишь в качестве реверанса в сторону равноправия полов, очень скоро сумела занять свое прочное место в полицейской иерархии.
— Думаю, сэр, я поступила правильно? Я предложила Теду Шоу сделать предварительный заказ в этой кафешке для вас…
— Правильно ли ты сделала, я тебе сообщу утром, — проворчал Уайклифф. — А что делают остальные наши ребята?
— Они осели в маленькой гостинице в Труро. Транспорт уже на пути к нам, все в порядке.
— Ну что ж, тогда нам лучше поискать свободный обеденный столик…
Однако хозяин уже зарезервировал им столик в углу зала, у окна.
— Меню вас устраивает?
— А что такое цыплята «а ля Маренго»?
— Нет, грибы я не очень жалую.
— Возьмите вот это, тут никаких грибов…
Постепенно атмосфера в зале ресторанчика становилась все теплее. Похоже, тут все знали друг друга. Совершенно идиотские — для постороннего уха — реплики вызывали дикие взрывы хохота.
Ужин подавали две официантки. В раскрытую дверь кухни было видно, как там орудует повариха в белом переднике, ворочающая судки и кастрюли на плите. Никакой микроволновки, вопреки подозрениям Керси. Хозяин, Джонни Глинн, расхаживал от стола к столу.
— Все нормально, дамы и господа? — спросил он.
— Тут всегда так? — спросил Уайклифф вместо ответа.
— Ну, не каждый вечер. Так у нас бывает по средам и воскресеньям, это наши хлопотные вечерочки. Сегодня еще ничего, народ потише себя ведет, все-таки Джессика погибла, это всех как-то придавило…
— Вообще-то незаметно, чтобы кто-то тут выглядел придавленным, — пробормотал Керси, почти неслышимо за гоготом подвыпившей компашки.
— А покойная приходила сюда повеселиться? — спросил Уайклифф.
— Она сюда и носа не казала.
— А семья Гич?
Лицо хозяина неожиданно окаменело:
— Нет.
За здоровье именинницы Джеммы пили за несколькими столами, потом грянули песенку «С днем рожденья тебя», но с подачей кофе и сыра разгул немного улегся.
— Ладно, Люси, скажи лучше, что тебе удалось разведать на этой ферме.
Люси, как всегда, подумала, прежде чем отвечать.
— Ну, насчет фермы не знаю, я ее не осматривала, но дом — это просто музейный экспонат! Убитая женщина меня страшно заинтриговала: копила каждый пенс, ходила на подработки, и все ради того, чтобы ферма существовала… Кстати, она вела дневник фермы, но там нет ничего личного, насколько я понимаю. На всякий случай я прихватила его с собой… — Люси положила в рот кусочек сыра и продолжила: — Но вот какая штука — Джессика получала анонимные письма или записки, так, скажем, три штуки за последние два месяца. Я эти писульки передала Фоксу, вместе с конвертами, все как положено, но в одно письмецо я все-таки заглянула. Там кто-то обвиняет ее во блуде, с помощью цитаты из Библии. Фокс обещал сделать все работы назавтра к утру.
— Именно это нам и надо! — воскликнул Уайклифф, несколько приободренный. — А какое у тебя впечатление от Винтеров?
Люси заломила бровь:
— Ну, насчет жены я могу сказать, что раскусила ее, а вот он для меня загадка. У Стефании степень по английской филологии, она работала до замужества библиотекаршей, а недавно она занималась одной работой в замке Трекара — тот самый дом с башенкой-капризом, помните? — и помогала составлять каталог тамошней библиотеки Кэри. Она мне вовсе не кажется скверным человеком; непохоже, чтобы она когда-нибудь стояла перед необходимостью самой зарабатывать себе на жизнь и вообще идти на какие-то решительные поступки…
— А сам Винтер?
— Я же уже сказала — это другой случай. По-моему, он очень скрытный человек. Как айсберг, девять десятых под водой.
— Может он быть убийцей?
Люси поколебалась, прежде чем ответить:
— Если бы я задала вам этот вопрос, сэр, вы бы меня высмеяли, верно?
Уайклифф ухмыльнулся:
— И все-таки?
— Чувствую, что там что-то неладно, но что именно, не могу сказать.
Уайклифф повернулся к Керси:
— Значит, мы с тобой договорились, Дуг: разузнать все о Винтере — это на тебе. Он же работал преподавателем — так что задачка проще простого. И нам надо понять, что такого случилось, из-за чего у него оборвалась ученая карьера. Пожалуй, это нетрудно будет сделать.
Керси допил кофе и откинулся на стуле.
— Ну что ж, неплохой ужин! — заметил он.
Уайклифф от второй чашки кофе отказался и сообщил, что желает прогуляться.
Итак, все шло своим путем. Обычная, рутинная жизнь, которую он вел всегда, когда оказывался в этих маленьких провинциальных городишках. После ужина — прогулка, потом — обязательный звонок жене, и — спать.
На улице было промозгло и холодно, и Уайклифф полез в машину за плащом. Тут ему пришло в голову, что прежде чем он предастся своим любимым размышлениям на свежем воздухе, хорошо бы заглянуть в их временный следственный кабинет. Наверняка сержант Шоу, как всегда, постарался и устроил там маленькое походное чудо, а значит, он заслуживает хотя бы дружеского похлопывания по плечу.