В ванной Иосиф не может найти элементарного полотенца, чтобы обтереться и обмотаться. Около минуты ломает голову, какую замену люди будущего придумали этой простой вещи, но так ни к чему не приходит. А спросить Шар нельзя, так как он уже улетел. Приходится возвращаться в спальню в чем мать родила.
Костюм действительно лежит возле кровати, на которой он спал. Серебристый, с синим кантом в местах перегибов.
«Что ж, проверим, как он меняет размер», – усмехается Иосиф, надевая непомерно большую вещь.
Теперь он похож на карлика, который по ошибке залез в чужую одежду. Он бы начал снимать великанский комбинезон, но вдруг ощутил на коже движение. Ткань начала стягиваться. Иосиф почувствовал себя куском бекона, который затягивают в вакуумную упаковку.
Внутренняя сторона ткани приятна для кожи. Процесс подгонки размера занимает не больше десяти секунд.
И вот Иосиф любуется своим отражением в элементах глянцевого интерьера. Костюм действительно принял нужный размер. От шеи до кистей, от кистей до пят, в меру плотно, в меру свободно. Новая одежда сидит идеально.
На обувь Фич тоже не поскупился. Пепельно-серые мешочки обтянули ступни и практически стали единым целым с комбинезоном.
– Ох, ничего себе! – Из своей спальни незаметно появляется Лотар. – Гляжу, ты здесь неплохо обосновался. И одежку новую напялил.
– Ага, однако обосноваться – не значит во всем разобраться. – Иосиф пренебрежительно смотрит на его потрепанную одежду. – Возвращайся-ка в спальню, там должен лежать такой же костюм для тебя.
– Когда они успели снять с меня мерки? И каким мастером должен быть портной, чтобы успеть его подготовить?
Иосиф мотает головой.
– Никто никаких мерок не снимал. Похоже, и портных у них нет, как нет и многих других профессий. Здесь такая умная ультраткань, которая сама под тебя подстраивается.
– Да ладно!
– Точно говорю. Классное ощущение, когда материя начинает сужаться до твоего размера.
– Бегу пробовать! Слушай, а где здесь можно помыться? Хочу смыть с себя грязную корку времен.
Овальный стол из темного полупрозрачного материала громаден. Его края светятся постоянным бледно-синим светом. Размеры помещения, в котором он находится, визуально не установить – вокруг стопроцентная тьма. Фигуры людей подсвечиваются замысловатой системой ламп высоко вверху, которая исключает попадание лучей дальше, чем за спинки кресел.
За этим суперсовременным местом для переговоров находится десять человек – верхушка отдела, агенты и консультанты. Среди них Фич. Во главе стола светлеет лицо человека, который, судя по темно-коричневому комбинезону, здесь главный. На всех остальных комбинезоны серебристые.
В зале безусловная тишина. Все молчат. Расслабленные руки скрещены на плоскости стола, глаза закрыты. Можно предположить, что здесь начинается некое совещание, правила которого предписывают немного помолчать и успокоиться. Но это не так. Совещание здесь проходит активно, но только в головах. Сверхлюди обмениваются мыслями.
«Что мы имеем?» – вопрос Главного синхронно доносится до сознания каждого.
«Ситуация временно стабильна», – транслирует координатор «Свобод и Порядка». Он здесь в роли маршала и второй по значимости после Главного. – «Прошлой ночью орбитальными спутниками были зафиксированы передвижения крупных сил противника. По приблизительным подсчетам – две тысячи легких, пятьсот средних, сто крупных и около пяти сверхкрупных дисколетов пролетели над хребтом Трансантарктических гор в сторону Земель Виктории».
«Для чего совершен маневр?» – спрашивает Главный.
«Они рассредоточивают силы после боя с нашим воздушным флотом. Судя по всему, они полагали, что их оборона сможет противостоять любым угрозам, и не ожидали такой серьезной атаки. Теперь их командование меняет тактику: распылять и укреплять. Наша первая операция провалилась. Одним ударом их сломить не удалось, значит, война может затянуться надолго, ибо противник хитер и имеет серьезный боевой опыт».
«Вы говорите об опыте, полученном почти два века назад, во времена Второй мировой войны?» – вмешивается один из политических представителей. – «Но какой же это опыт? Наши военные обладают лучшей теоретической базой и весьма достойной практической подготовкой. Думаю, нацисты со своими устаревшими боевыми навыками нам не чета!»
«Возражаю», – в коллективный мыслительный процесс включается Фич. – «Их поддерживают силы нам не известные. Предположительно, это могут быть даже иные цивилизации».
«Что вы имеете в виду?»
«Аналитический центр выдвинул версию, что нацисты в пределах Антарктиды сожительствуют с представителями других планет. Эта версия была загружена в суперкомпьютер и проанализирована. Итог – положительный. Для этого отыскиваются исторические, математические и логические предпосылки».
«Значит, мы только условно ведем войну с нашими затерявшимися во льдах предками? В лице нацистов нам противостоят те, о ком мы ничего не знаем?» – ритмичным потоком мыслей вещает Главный.
«Соглашусь, перспектива не радужная», – посылает Фич.
«Я не могу обещать, что нам немедленно удастся их сокрушить», – подхватывает координатор Свобод и Порядка, – «но могу гарантировать: за пределы антарктического континента им не прорваться. Они хорошо воюют лишь на своей местности, при большом скоплении сил, а поодиночке их тарелки – просто летающие мишени. Конечно, не резонно соваться к ним. Нам с обычными штурмовиками там делать нечего, а крупные ударные корабли и бомбардировщики не подпустит их отличная сеть ПВО. Баллистические ракеты бесполезны по причине все того же ПВО. Высадка десанта ничего не даст. Высадка боевых роботов малоэффективна, эту меру нужно использовать вкупе с полномасштабной операцией».
Тишина длится недолго.
«Я призываю», – продолжает координатор, – «заняться производством ядерного оружия, чтобы нанести главный удар»
– Вы что?! – Главный переходит от мыслей к голосу. Его глаза приоткрываются. Затем он устанавливает над собою контроль и мысленно продолжает: – «Последняя ядерная бомба была утилизирована ровно 103 года назад! Последняя ракетная шахта залита бетоном в знак того, что на Земле никогда не будет использоваться атомное оружие! Восстановить производство ядерного оружия означает не только предать наши идеалы, но и нарушить планетарную конституцию. Человечество не может совершить такой шаг, ищите другие варианты».
«Но это зависит не только от вас», – грубовато отвечает координатор. – «Через два дня будет созвана Планетарная Ассамблея. И решение в пользу ядерного оружия может быть поддержано там».
Главный улыбается.
«Человечество на протяжении веков накапливало оружие. Не только ядерное: обычные пушки, танки, химические, биологические и прочие инструменты убийств тоже можно поставить в счет. Это вместо того, чтобы бороться с голодом, болезнями, социальными проблемами, катастрофами, угрожающими разрушению планеты. Вожди прошлого заполняли военные ангары запасами амуниции и бессовестно расходовали коммерческо-трудовые ресурсы. Затем настал век просветления. Каждый из вас является ровесником той замечательной эпохи. Эпохи, когда человек наконец-то стал человеком. Когда он нашел силы изгнать из себя животное. Когда засеял вчерашние полигоны зерновыми культурами. Металлы, полученные после переплавки орудий, шли на трубопроводы, которые доставляли жителям проблемных регионов чистую пресную воду. Наши отцы возвели Жизнь на Земле в высший ранг! Не стоит забывать, что благодаря синтезу тех событий, на свет появились мы. Почти идеальные, здоровые, наделенные множеством способностей. Наши отцы вывели нас на новый уровень, завещав хранить созданное. После всего этого неприемлемо вновь создавать то, что было кошмаром для человечества, бичом его существования! Если речь пойдет о выживании, не волнуйтесь: я первый отдам приказ наштамповать ядерных бомб и сбросить на Антарктиду. Но сейчас ситуация под контролем. У нас предостаточно средств защиты. И вы прекрасно знаете, что я имею в виду. Поэтому, друзья, давайте не будем поддаваться панике. Тем более скоро состоится Большое Отбытие – в ожидании этого грандиозного события нельзя ставить Высшую Цель под сомнение».