- К Тарановой кто?
Тотчас возле нее строем выстроились трое.
- Муж, - охрипшим голосом произнес первый.
- Отец, - старший попытался любезно улыбнуться, но напряженные мышцы лица свело словно параличом.
Младший обвел серьезным взглядом своих спутников и уверенно выдал:
- Сын.
- Поздравляю... - совсем еще молодая девица кокетливо спрятала под шапочку кучерявую прядь и, стараясь не глазеть на хоккеиста, возвестила: - Роды прошли хорошо. Таранова уже в своей палате, отдыхает. Девочку ей принесут с минуты на минуту.
Мужчины громко облегченно выдохнули, не скрывая на этот раз своих эмоций.
- К ней можно попасть? - молодой отец с надеждой посмотрел на дверь за спиной медсестры.
- Э... - та замялась. - Завтра вы сможете...
- Милочка, - вмешался новоявленный дедушка. - С главным врачом касательно этой роженицы была отдельная договоренность. И не только о вип-палате и обслуживании.
- Но...
- Мне позвонить ему?
- Ладно, - девушка недовольно цокнула языком. Обычно главврач оставлял без внимания причуды даже очень состоятельных пациентов. С Тарановой же все было наоборот. - Если сам Николай Семенович... Но только на минуточку!
Трое, на ходу надевая одноразовые бахилы, уже готовы были ринуться к двери. Младший справился первым.
- Господа! - медсестра перегородила вход. - Только один! Никаких массовых посещений. У нас не санаторий.
Мужчины коротко переглянулись, и старик, взяв за руку мальчишку, отошел назад.
- Иди, - вздохнул он. - Я посижу с Константином. Насте передай, что ею гор... люблю.
***
Настя зачарованно смотрела на своего ребенка. Несмотря на пережитую боль и многие месяцы ожидания, не верилось, что это чудо часть ее. Ее дочь. Крошечная девочка с маленькими розовыми губками и голубыми глазами. Еще одно неожиданное счастье, подаренное ей любимым мужчиной.
- Привет, - ласково прошептала она малышке. Потрескавшиеся губы растянулись в улыбку, а в носу защипало от подступивших слез.
- Привет, - словно в ответ послышался такой же шепот. Из-за двери показалась фигура мужа.
Он хотел сказать еще что-то, но маленький сверток в руках любимой едва заметно пошевелился, и слова потерялись.
- Андрей, - улыбка на лице женщины стала еще шире. - Это наша малышка. Она такая...
Мужчина на негнущихся ногах подошел к кровати, и тут, будто приветствие, раздался короткий детский всхлип. Дочка. Крошечное, сморщенное чудо. Его. Голубые глаза на миг приоткрылись, и новоявленный папаша чуть не лишился чувств. Как удар под дых. Предатель-язык, казалось, намертво прилип к небу, а сердце бухнуло о грудную клетку, останавливаясь.
- Ох... - воздух со свистом вышел из легких.
- Да, - Настя поцеловала дочку в лоб. - Никогда бы не подумала, что можно быть настолько счастливой. Спасибо тебе, любимый.
- Что? - Андрей обалдело перевел взгляд с дочери на жену. - Солнце... Я присяду. - И, как подкошенный, опустился на стул возле кровати.
Это было несравнимо ни с чем. Никакая игра, никакая победа даже рядом не стояли с ощущением бесконечной радости от вида собственного ребенка и любимой женщины. А ведь готовился, тысячу раз представлял себе это, и все не так. Сильнее, ярче, пронзительнее. До слез. Сухих, позорных мужских слез.
- Я люблю тебя, - Настя без слов понимала его чувства. Это стоило всего на свете, любых испытаний и невзгод. Ради этого она готова была заново пережить и пургу, и откровение, и разлуку. Ради голубых глаз дочери, ради безумно красивых счастливых глаз мужа, ради ожидающего встречи уже совсем нечужого мальчишки.
Племянница, мать, жена, любимая... Разные названия, и каждое как фрагмент ее новой себя. Новой Насти, настоящей и счастливой.
Только с ним. Навсегда.