- Девок своих на коленки ставь! - огрызнулась Настя. - Я тебе не они.
- Ты - да! - придавил грудью к стене. - С тобой чертовски трудно. С тобой нужно пахать. Вкалывать и, желательно, часто, долго и качественно.
- Подлец... - Барская попыталась вырваться, но не вышло. Андрей перехватил ее руки и зажал ладонью в замок над головой. - Не смей!
- У тебя ведь никого не было все это время? - пока свободная рука пробиралась под платье, он коленом заставил ее раздвинуть ноги. - Не поверю, чтобы ты позволила кому-нибудь так к себе прикасаться. - Палец, поглаживая бархатное бедро, оттянул в сторону резинку трусов.
- Это не твое дело! - боясь выдать себя, Настя изо всех сил сжала колени. Не стоило ему знать, насколько она готова и чего хочет.
- Почему никого не было? - гнул свою линию Таранов. - Почему одна?
- Не хотела!
- Врешь!
- Отстань!
- Говори правду! - сквозь зубы прорычал Андрей. Теннис словами его уже достал.
- Нет!
- Настя, не заставляй тебя принуждать, - он больно сдавил ладонью ягодицу. - Говори.
- Да оставь ты меня уже в покое, - вырвалось с тихим всхлипом.
- Не могу...
- Пожалуйста. Андрей, я очень тебя прошу, - безнадежно, шепотом, - не надо.
В тусклом свете уличного фонаря на глазах ее сверкнули слезы. Это была уже совсем другая Настя. Не Барская, сотканная из железа и льда, а его! Та самая, которую не смог забыть. Сердце сжалось до боли.
- Настя, солнце, - лбом прижался к ее лбу. - Чего ты тогда испугалась? Почему не рискнула даже попробовать?
Андрей, как в кокон, взял ее лицо в ладони, не позволяя отвернуться. Если решит врать - пусть попробует сделать это, глядя ему в глаза.
- Ты уверен, что действительно хочешь это знать? - закусила губу. Соблазн сознаться был велик. Выдать всю правду о дяде, о шантаже, и пусть решает сам, как жить дальше с этой правдой. Одно признание, только... От любви до ненависти - один шаг, и обратно его не пройти. - Может, оставим все как есть? Ты там, я здесь. Просто жизнь.
- И тебе хорошо от такого расклада?
Настя открыла было рот, чтобы сказать "да", но большие пальцы, лежавшие до того на ее щеках, спустились на губы. Запечатали.
- Соврешь ведь, - он покачал головой, и ладони двинулись дальше. Проложили огрубевшими подушечками дорожку по подбородку, спустились к шее, туда где четко и быстро бился пульс. - Просто жизнь, да?
Губы накрыли чувствительное место в ямочке возле горла, и горячий язык прошелся вдоль мышцы. Глухой всхлип и дрожь ответили вместо слов. Пульс стал еще чаще, а знакомый пьянящий аромат тела начисто лишил рассудка.
- Пожалуйста, не надо, - Настя даже не сопротивлялась. Так, слабая просьба, адресованная скорее к себе, чем к целующему ее мужчине.
- Я хочу тебя, всегда хотел... Быть в тебе, рядом с тобой, вместе с тобой. Солнце, неужели ты думаешь, что это просто секс? - послышался охрипший голос Андрея. Он уже распахивал ворот домашнего платья, пробираясь к ключицам.
- Я не хочу, - попыталась отстраниться.
- Чего? Меня или быть со мной... постоянно? - Таранов стянул через голову свою рубашку и швырнул на стул. - Настя, что именно ты не хочешь? От чего тебе легко отказаться? Ответь мне, солнце.
От чего?.. Она обняла себя руками, будто замерзала. Мерзла рядом с ним, но без него. "От чего?" - эхом повторил внутренний голос. Губы саднило от желания целоваться, тело ныло. Кому она врет?
Мужчина напротив выжидал. Он уже понял ответ. Знал его изначально.
- Смелее, - грустно улыбнулся, смакуя горький вкус поздней победы.
- Ты меня не простишь... - и пока он не успел спросить что-нибудь еще, сняла платье и шагнула в объятия.
Глава 35. Признания
Все изменилось в мгновение ока. Одно движение навстречу. Два вздоха в унисон. Сомнения прочь, и не ясно, что сильнее: желание или тоска, "хочу" или "не могу больше без...". Вот он. Вот она. Вот они... Тела сплелись, стоило лишь коснуться.
- Я так скучала, - беззвучно. Настя прижалась губами к мужской груди, выдохнула слова. А самой не верилось. Он. С ней. Спустя столько времени. Вопреки обстоятельствам и собственному решению.
Андрей вздрогнул. Сердце от поцелуя бухнуло в груди так, будто захотело вырваться. Разве ж прижимаются так равнодушные? Худенькие плечи опущены, ладошки ледяные, и лишь волосы шелковым каскадом струятся по груди и спине. Идеальные пряди. Руки так и тянулись растрепать их до полного беспорядка. Подхватить эту женщину на руки, толкнуть на одеяло и любить так долго, чтобы не осталось и следа от безукоризненной Барской. Но спешить нельзя.
- Дуреха ты моя, - сдерживаясь из последних сил, прошептал ей на ухо. Сжал в объятиях. Такая хрупкая, не раздавить бы от счастья.
- Поцелуй меня, пожалуйста, - еле слышно прозвучала просьба. - Только не спрашивай ни о чем. Пока. Я расскажу после... Сама.
Он не спросил. Вместо этого освободил ее от остатков белья, бережно, словно фарфоровую, уложил на кровать. Послушная. Ожидающая. Застыл рядом, любуясь. Темнота, и лишь на изгибах тусклые блики от луны. Скулы, губы, ключицы, грудь... Руки, ласкающие тело. Маленькая ладошка, скользящая по бархатной коже все ниже, от пупка к развилке ног, подготавливая. Смело, без стеснения. Андрей зачарованно следил за каждым движением и чувствовал, как желание внутри начинает пульсировать. В паху ныло немилосердно.
- Потерпи секунду. - Пряжка ремня, наконец, поддалась, и мужчина непослушными пальцами потянул вниз брюки вместе с трусами. - Я уже скоро.
Одежду в сторону. Никаких границ. "Быстрее! Все к черту!" - кровь в жилах закипала. Ладони уперлись в кровать, и матрас прогнулся. Без скрипа. Слышен был лишь шумный вдох и тихий стон от соединения.
- Вот так-то лучше. Так идеально. - Таранов прошелся колючим подбородком по нежной коже груди, задержавшись на острых вершинках. - Ох, и получишь ты у меня сейчас за все выходки.
- Действуй, форвард. - Не дожидаясь, Настя ногами обняла его бедра. Впустила в себя глубже и чуть не задохнулась от забытого чувства наполненности.
- Тшш... Спокойнее, - Андрей, стиснув зубы, остановился на секунду. Каждый мускул на теле горел от напряжения. Настоящая ломка, и только бы не сорваться.
- Нет... Не надо спокойнее, - ногти впились в кожу на спине.
- Вообще, это я себе сказал. - Он буквально ввинтился в горячую плоть и, проклиная все на свете, резко вышел. Пытка. Ощущения с каждой секундой становились острее. Хоть пистолет к виску приставляй, чтобы не спешить. - Проклятие, Настя, я из-за тебя точно когда-нибудь сердечный приступ схлопочу, - и тут же быстрый выпад, заставивший обоих ахнуть.
Чтобы не разбудить ребенка в соседней комнате, двигаться приходилось осторожно и молча. Кусая губы, заглушая стоны поцелуями и шалея от восторга. Оба без устали балансировали на грани, толкаясь навстречу друг другу. Она до конца не верила, что сможет, он упрямо вынуждал разделить наслаждение.
***
На стене тихо тикали часы, но ни стрелок, ни циферблата видно не было. Безвременье. Утомленные и счастливые, любовники в обнимку лежали на кровати, слушая этот перестук и собственное дыхание. Спать хотелось неимоверно. Расслабиться и до утра забыть обо всем.
- Напомни мне в следующий раз связать твои руки, - Андрей пристроил голову Насти на свое плечо и зарылся носом в макушку. - Я, между прочим, не железный. И так чуть диверсия не случилась.
- Но ведь у тебя все получилось... - она, как кошка, потерлась щекой. Тело плавилось от близости и наслаждения. Ни рук, ни ног не узнавала. Легкие, словно воздушные, они казались неродными, новыми.
- У меня как раз не могло не получится, - он сладко зевнул. - Мне и вприглядку хватило бы, а вот тебе... - неожиданно крутанулся, подгребая ее под себя. - Или ты все-таки практиковалась с кем-то, пока меня не было?