Однако даже в пьесе подозрения, которые мучают нового короля, не лишены оснований. В ходе беседы, следующей сразу за монологом Банко, Макбет говорит:
Один из братьев-кровопийц, по слухам,
В Ирландии, и в Англии — другой.
Они отцеубийство отрицают
И сеют басни для отвода глаз.
Из-за спрессованности событий пьесы создается впечатление, что интриги Малькольма и Дональбайна начинаются сразу после их побега за границу. На самом же деле понадобилось десять лет, чтобы мальчики превратились в молодых людей, способных командовать армиями; в конце концов, именно это делает их опасными.
Однако Банко представляет для Макбета куда большую опасность. Немного погодя, дождавшись ухода Банко, Макбет размышляет:
Из всех людей мне страшен он один.
В его присутствии мой дух мельчает,
Как Марк Антоний Цезаря робел.
О взаимоотношениях гениев (то есть духов-хранителей) Марка Антония и Октавия Цезаря упоминается в пьесе Шекспира «Антоний и Клеопатра», созданной сразу после «Макбета»; возможно, драматург уже обдумывал новый сюжет, когда писал эти строки.
Похоже, у Макбета нет причин опасаться Банко. Чуть раньше он сам говорит о своем товарище:
Мой страх пред Банко
Понятен. Банко создан вызывать
Боязнь в душе. При царственном размахе
И смелости он действует с умом,
Обдумывая до конца поступки.
Однако ничто в пьесе не подтверждает эти хвалебные слова. Роль Банко совершенно пассивна. Мудрость, прозорливость и смелость проявляет Макдуф; но подозрения (куда более основательные, чем у Макдуфа) не мешают Банко оставаться сторонником Макбета. Складывается впечатление, что он честолюбив не меньше Макбета и относится к смерти Дункана всего лишь как к способу получения короны, обещанной его потомкам.
Легко предположить, что Шекспир посвятил Банко этот ничем не заслуженный панегирик только ради потомка Банко, находившегося в зрительном зале.
Ради собственной безопасности Макбету необходимо избавиться от Банко. Король не может казнить его открыто; для этого нет оснований. А казнь без суда оттолкнула бы от него всю шотландскую знать и заставила ее перейти на сторону бежавших сыновей Дункана.
Макбет вынужден использовать против Банко ту же тактику, которую он использовал против Дункана, а именно тайное убийство. Ради этого он выясняет у Банко его планы на вечер.
Король устраивает пир, но Банко должен уехать по делам, а потому первую половину вечера его не будет. Макбет задумчиво спрашивает:
Вы с Флинсом едете?
Банко действительно едет с Флинсом; для Макбета это чрезвычайно важно. Если он собирается опровергнуть предсказание о том, что трон займут потомки Банко, то Флинса, его единственного сына, придется тоже убить.
Уже после ухода Банко Макбет приходит к выводу, что, если он этого не сделает, получится, что
Для внуков Банко зло я совершил,
Для них убил я доброго Дункана…
И все же стоит Банко появиться на сцене, как возникают проблемы. Существует четкий сюжет о Дункане, Макбете и мести сыновей Дункана. То, что Шекспир превращает гибель на поле боя в предательское убийство, не слишком портит рассказ. Однако инспирированная Стюартами легенда о Банко ему не соответствует. С этим ничего не может поделать даже такой гений, как Шекспир.
Почему Макбета так огорчает возможность того, что престол займут потомки Банко? У самого Макбета детей нет, поэтому его собственное потомство от этого не пострадает. Трон может перейти к кому угодно, а если у Макбета нет законного наследника, то потомки Банко ничем не хуже прочих.
Правда, у Макбета есть пасынок, но в пьесе о нем не говорится ни слова. Конечно, Макбет еще может надеяться обзавестись детьми, но на это в пьесе также нет намека. Короче говоря, у Макбета нет никаких причин сопротивляться тому, чтобы трон перешел к наследникам его друга и союзника Банко.
Можно только догадываться, что, когда перед автором возникла дилемма — логично развивать сюжет или потрафлять королю Якову, перевесило последнее. Шекспир, не имея на то оснований, делает Банко героем (даже не удосужившись придумать его подвиги) и при каждом удобном и неудобном случае напоминает о потомках Банко, к которым себя причислял Яков I.
Макбет договаривается с двумя наемными убийцами, что они займутся Банко, а затем возвращается во дворец, где встречает свою супругу. За прошедшее время оба сильно изменились.
Леди Макбет бестрепетно организовала убийство Дункана, но затем все пошло вкривь и вкось.
Конца нет жертвам, и они не впрок!
Чем больше их, тем более тревог.
Эта женщина достигла исполнения желаний, но при этом потеряла покой; отныне ей предстоит постоянная борьба. Ее решимость начинает слабеть, и это будет продолжаться до самой смерти леди Макбет.
Что же касается Макбета, то тут все наоборот. Он прекрасно понимает сложности своего нового положения и тщетность борьбы с ними. Король завидует покойному Дункану:
Теперь Дункан спокойно спит в гробу.
Прошел горячечный припадок жизни.
Пережита измена. Ни кинжал,
Ни яд, ни внутренняя рознь, ни вражье
Нашествие — ничто его теперь
Уж больше не коснется.
Однако трудности только закаляют Макбета. Совершая убийство, он трепетал, но теперь ни о каком трепете нет и речи. Он даже не считает нужным посвящать леди Макбет в свои планы относительно Банко:
Будь временно в неведенье, голубка,
Когда ж свершится дело, похвали.
Похоже, Макбет ощущает слабость жены и считает, что отныне безопаснее действовать в одиночку.
Банко и Флинс возвращаются из поездки и торопятся на пир, но у самого дворца их подстерегают убийцы и убивают Банко.
Когда начинается пир, один из убийц приходит к Макбету и докладывает:
Флинс бежал и спасся.
Таким образом, план короля потерпел неудачу: предсказание роковых сестер не опровергнуто. Потомки Банко все еще могут получить власть над Шотландией (согласно более поздним легендам, так и случилось).
Вообще все, что связано с Банко, представляет собой загадку. После убийства Банко Флинс бежал и, видимо, покинул Шотландию, хотя Шекспир об этом не упоминает. После сцены убийства Банко имя Флинса в пьесе больше не упоминается; он сделал свое дело, представив будущее потомство. Излагая легенду о Банко и Флинсе, Холиншед сообщает, что Флинс бежал в Уэльс.
Но зачем ему вообще понадобилось бежать? Скорее всего, Флинс ничего не знает о преступлении Макбета, потому что Банко (насколько можно судить по пьесе) ни с кем не делится своими сомнениями и сохраняет лояльность по отношению к своему бывшему коллеге-полководцу. Если бы Банко убили из-за угла, с какой стати Флинс решил бы, что убийц к его отцу подослал именно Макбет? Почему, ускользнув от злодеев, он не бежит во дворец — если не в первую минуту, то потом — и не требует, чтобы Макбет разыскал негодяев и наказал их. Конечно, при этом Флинс оказался бы во власти короля и долго не прожил бы.
48
В оригинале: «Мой гений (демон-покровитель) робеет; говорят, гений Марка Антония так же робел рядом с гением Цезаря». — Е. К