Изменить стиль страницы

Довольно скоро настанет очередь ритуального прижигания сигаретой, а может быть, он отправит Джои к машине за плоскогубцами. А вернувшись, Джои может запросто напороться на пулю — скорее всего, из моего пистолета, чтобы потом все выглядело бы правдоподобно, или из пистолета Логана, но до этого нужно было ещё дожить. В любом случае, кроме героина в этой шине было спрятано ещё нечто, и очевидно, ему было необходимо во что бы то ни было извлечь сей предмет оттуда, но сделать это тайком от напарника. А так как у Джои не хватило ума понять намек и благоразумно удалиться из комнаты, то, скорее всего, его постигнет та же участь, что и всех нас. Пока же Мартель старательно играл роль Фенна, сам тем временем раздумывая, как ему быть дальше.

Я резко откинул голову, уворачиваясь от удара в глаз, и древний стул вдруг заскрипел и развалился подо мной, отчего я опрокинулся навзничь. Это был неплохой шанс, но падая, я успел заметить, что дуло револьвера Джои по-прежнему направлено в мою сторону. Так что мне больше ничего не оставалось делать, как беспомощно валяться на полу, делая слабые попытки хоть как-то смягчить сыпавшиеся на меня сокрушительные удары, в то время, как Мартель принялся ожесточенно пинать меня ногами.

Я ждал, но очередного удара не последовало. Вместо этого где-то совсем рядом раздался пронзительный, истерический хохот. Я поднял глаза. Бет встала со своего стула. Мартель, почуяв неладное, машинально попятился назад, но, похоже, ей не было до него никакого дела. Она глядела на меня, зажав рот обеими руками, словно и сама была напугана этим внезапным приступом безудержного веселья. Затем она опустила руки и хихикнула.

— Нет, вы только взгляните на него! — прошипела она. — Взгляните на него, на этого сильного, безжалостного человека, с которым я развелась потому что… потому что боялась его!

Насколько я мог судить, эта тирада не требовала ответа. Поэтому я лишь поднялся с пола, стараясь по возможности сделать это так, чтобы это выглядело более или менее достойно. Затем мне на ум пришла одна идея, и я попытался безуспешно возразить.

— Не надо, Бет…

— Не надо, Бет! — передразнила она меня, делая ещё один шаг вперед. Не надо, Бет!

— Не надо, Бет, — тихо повторил я, — ты просто немного расстроена из-за того…

— Растроена! — прошипела она, и в её и без того безумных глазах загорелись нехорошие огоньки. — А что, по-твоему, расстраиваться не из-за чего? А что ты, лично ты, сделал, чтобы предотвратить это? Просто сидел, сложив ручки и заявил, что не хочешь стать героем посмертно.

Я пристально наблюдал за ней, ожидая какой-либо подсказки, намека или сигнала, что, с её стороны, это всего лишь игра для отвода глаз. Но ничего подобного, она была настроена совершенно серьезно. Все это говорилось ею от всей души, так что мне не оставалось ничего другого, как принять эти правила игры.

Я заметил, что Мартель отступил к столу, спиной к которому я стоял. Мельком взглянув в ту сторону, я понял, что он злорадно усмехается. Еще бы, только что она заставила его почувствовать себя полным ничтожеством. Зато теперь настал черед другого, и ему было приятно сознавать это. Он считал это очень забавным; чужой семейный скандал, на который стоило посмотреть просто так, ради смеха. Джои это зрелище тоже казалось очень смешным, но его все-таки больше волновало то, сколько времени займет у нас столь бурное выяснение отношений. Еще бы! Мистер Фредерикс будет ждать и нервничать — а злить Самого было бы крайне неразумно.

— Бет, ну что ты, в самом деле! — оправдывающимся тонос казал я. — Да и что я, по-твоему, мог сделать…

— Сделать, — выдохнула она, делая ещё один шаг вперед. — Что ты мог сделать? Да хоть что-нибудь! Я надеялась на тебя! Вот Ларри, обязательно заступился бы за меня, если бы только мог!

— Ларри из-за тебя уже прострелили ногу! — зло огрызнулся я, отступая на шаг назад. — Не сомневаюсь, у него хватило бы ума и на то, чтобы добровольно сыграть в ящик ради твоих капризов!

— Ла, — прошипела она, — да, а тебе это кажется, что это глупо, не так ли, дорогой?

Я изобразил на лице некое подобие ухмылки, больше похожей на крысиный оскал.

— Да вообще, чего это ты тут развякалась? — грубо заявил я. — Вон, Ларри, например, ногу прострелили. Меня били четыре часа без продыху, а, скажи на милость, чего такого особенного, черт возьми, случилось с тобой? Да ровным счетом ничего, тем более, что худшие последствия этого самого элементарно устраняются посредством простенькой операции и нескольких уколов пеницилина! Ах да, чуть не забыл, и ещё визита к хорошему психоаналитику на тот случай, если ты намерена и впредь переживать из-за такой ерунды! Так кто, черт возьми, дал тебе право разевать тут свой клюв и…

Маневр удался. Чувствовал я себя при этом погано и не хотел бы пройти через нечто подобное снова, но мой план сработал. Я не мог поверить своим глазам: это была Бет, моя Бет, интеллигентная девушка, с которой невозможно поругаться, но, наверное, у каждого человека есть свой предел прочности. Моя обличительная тирада так и осталась недосказанной, потому что в следующий момент она набросилась на меня с кулаками, отчаянно царапаясь, рыча, плюясь и обзывая меня такими словами, что даже неудобно повторить. Вот уж никогда не подозревал, что в её лексиконе могут оказаться столь крепкие выражения.

Уклоняясь от ударов, я попятился назад, слыша, как Мартель у меня за спиной заливается счастливым смехом. Я слышал, как он вдруг перестал смеяться, но было уже слишком поздно. Он совершил роковую ошибку, с большим опозданием вспомнив о том, что я могу быть опасен для него. Мне пришлось дорого заплатить за то, чтобы он забыл об этом, но цель оправдала средства. Когда он понял, в чем дело, было уже слишком поздно. Я оказался рядом с ним.

В следующее мгновение я опрокинул стол на Джои. Тяжелое колесо от «ягуара» оказала мне в этом неоценимую помощь. Соскользнув со столешницы, оно ударило его точно в грудь. Я развернулся, и сделал это как раз во время. Мартель едва успел выхватить пистолет из-за лацкана пиджака, когда я нанес ему короткий, колющий удар кончиками пальцев сжатой ладони в солнечное сплетение; это гораздо более эффективнее, чем просто удар кулаком. Он согнулся пополам, не помня себя от боли, и я выхватил у него пистолет.

Я выстрелил в него не задумываясь, и тут же бросился ничком на пол, ибо в тот же момент у меня над головой прогремел первый и последний выстрел Джои. Нас разделяло совсем незначительное расстояние, и у меня была возможность целиться в голову. Первая пуля пробила у него во лбу аккуратную дырку, но вот вторая все-таки немножко разворотила череп. Бедняга Джои, испытавший за всю свою никчемную жизнь, по крайней мере, один благородный порыв, если это можно так назвать. Что ж, подавляющее большинство ему подобных не способны даже не это.

Я поднялся с пола. Мартель, похоже, ещё дышал, и мне приходилось краем глаза присматривать за ним, но все же куда больше в тот момент меня волновали последствия того единственного выстрела Джои, стрелявшего наугад. Бет сидела на полу недалеко от меня и тихонько хныкала.

— Ну, как ты? — спросил я. — Тебя не задело?

Странное дело, но мое беспокойство было совершенно искренним. Всего каких-нибудь пару минут назад, мне не было до неё никакого дела — ни в блузке, ни без неё — но теперь, когда все более или менее закончилось, мне вдруг стало её очень жаль, я не хотел, чтобы она пострадала. Она не ответила, продолжая тихо всхлипывать.

— Шальная пуля попала в эту стену, — раздался невозмутимый голос Логана. — А у Элизабет просто случилась небольшая истерика.

Конечно, я знал это без его подсказки. А царапины, оставленные её острыми, наманикюренными ноготками на моей физиономии ещё долго будут напоминать мне об этом. Я помог ей подняться и подвел к койке, на которой лежал Логан. Она беспомощно опустилась на неё и закрыла лицо руками.

— А как ты? — спросил я у него.

— Вроде бы нормально, — ответил он и перевел взгляд на жену. — А с ней ты сурово обошелся. Знаешь, ведь женщины очень тяжело переживают подобные вещи.