Он развернулся, чтобы защититься — но было слишком поздно. Его грубо схватили двое мужчин, один из которых приставил пистолет к его лицу. Второй завёл руки Дэша за спину и затянул на запястьях до боли знакомые пластиковые наручники. Дэш знал, что сейчас лучше не сопротивляться. Оглохший и слепой, с дулом упёршимся в щёку — это при всём желании не назовёшь идеальной тактической позицией. Дэша грубо толкнули к стене и умело обыскали, быстро лишив оружия.
Зрение и слух постепенно возвращались. Перед глазами начала проявляться комната.
Рядом с ним стояла Кира Миллер. Живая. А ведь сейчас шёл уже одиннадцатый час.
Дэша и Киру заставили встать рядом. По бокам у них стояли вооружённые коммандос в электронных берушах и очках, которые они надели на эту операцию. Гриффин и Метцгер стояли на расстоянии десяти футов, у них по бокам тоже стояли до зубов вооружённые люди. Между двумя группами лежал на полу окровавленный, прошитый пулями труп Патнэма.
Должно быть, коммандос пробрались в дом через потайной туннель в подвале, сообразил Дэш, после чего закинули пару гранат, чтобы легко скрутить всех, кто был в гостиной.
В комнату вошёл статный, чисто выбритый гражданский среднего роста и веса, одетый в широкие брюки и спортивную куртку. Движения его были живыми, в них читалась заносчивость. Синие глаза мужчины были неестественно спокойными, но ещё в них были заметны проницательность и угроза; словно у ядовитой змеи перед броском.
Кира Миллер шумно выдохнула. Она попыталась выпрямиться, на мгновение почувствовав головокружение.
— Алан? — прокаркала она, едва сумев произнести это имя.
— Привет, Кира! — радостно воскликнул он. — Счастлива видеть старшего братика живым?
Кира была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Она взирала на него, разинув рот.
— Или просто счастлива от того, что устройство Патнэма в твоей башке — блеф?
Разум Киры очнулся от паралича. Она не понимала. Ничего. Её брат жив! А бомба Патнэма — блеф! Эмоции зашкаливали настолько, что Кира опасалась, что всё-таки взорвётся.
— Тщательно обыщите их карманы, — велел Алан Миллер своим людям. — Если у них есть маленькие таблетки, очень важно, чтобы их нашли.
Мужчины провели полный обыск и быстро нашли в карманах у Дэша и Метцгера таблетки. Солдаты передали их Алану Миллеру, который был рад находке. Он положил их в карман и повернулся к сестре.
— Спасибо, Кира. Сколько бы их ни было, они мне все пригодятся.
— Алан, что происходит? — взмолилась Кира, несколько очухавшись.
Её брат ухмыльнулся.
— Ну не потрясающе ли? Такая умница, как ты — и, чёрт возьми, ни малейшего понятия! — Он вздохнул. — Полагаю, я могу с ложечки кормить тебя объяснениями. Но не здесь. Предлагаю перебраться в более комфортные условия, по крайней мере для меня, — сказал Алан, вполне довольный собой.
При этих словах комнату наполнил ставший уже привычным гул вертолёта.
— Точно по расписанию, — заметил Алан. Он жестом указал на дверь и сказал: — После вас.
Двое солдат подняли автоматы и указали им на дверь.
— А как насчёт них? — спросила Кира, качнув головой на Гриффина и Метцгера.
Алан нахмурился.
— Они с нами не полетят, — громко сказал он, перекрикивая шум приближающихся вертолётов. — Посмотрим. Если я сочту, что их можно будет использовать как рычаг давления на тебя, возможно, я дам им ещё пожить.
Алан Миллер вышел из дома. Следом вышли его сестра и Дэш. На участке Патнэма приземлились три вертолёта. Два из них, по краям, были военными. Вертолёт посередине был гражданским — белым с красными линиями, по размеру почти с "Чёрного ястреба". На его корпусе было со вкусом выведено слово "Sikorsky". Данная модель была очень эксклюзивной, такими пользовались директора корпораций и губернаторы штатов. В до крайности роскошном салоне могли разместиться до десяти пассажиров.
Алан кивнул бойцам.
— Давайте их в салон, — велел он.
Солдаты открыли дверь в вертолёт и толкнули обоих пленников внутрь. Пассажирский салон был воистину потрясающим — роскошнее самого дорогого лимузина. Потолок был достаточно высоким, чтобы по салону можно было ходить в полный рост. Там был заполненный бар, шкафы из покрытого лаком дерева, зеркала и мозаичные дисплеи. Все сиденья были мягкими директорскими креслами, обитыми нежнейшей кожей красновато-коричневого цвета, отполированной до блеска. Их отделяли друг от друга широкие подлокотники, в которых были отделения для бокалов с вином и телефонов.
Дэш пришёл в движение. Ударом головы он свалил на пол одного из солдат, а во второго врезался плечом, так что тот с силой ударился о дверь в кабину. Упавший на пол мужчина живо оправился от падения и автоматом двинул в ногу Дэша со спины. Дэш упал на колени. К этому времени пришёл в себя второй солдат — он врезал Дэшу в лицо, а затем полным кулаком схватил его за волосы и швырнул в одно из шикарных кресел в салоне "сикорского".
— Не пытайся это повторить, гадёныш, — прорычал солдат. — В следующий раз я буду не так нежен.
Солдаты надёжно привязали пленников к креслам. В качестве дополнительной меры предосторожности один из солдат на уровне шеи натянул поперёк салона колючую проволоку. Попытайся Кира или Дэш дёрнуться вперёд — она вопьётся им в плоть.
Когда солдаты доложили о том, что пленники никуда не денутся, Алан Миллер вошёл в салон вертолёта и кивком отпустил бойцов. Он открыл дверь, разделяющую салон от кабины пилота.
— Смотри, чтобы за нами не было "хвоста", — сказал Алан пилоту. — Если увидишь что подозрительное — дай мне знать.
Алан закрыл дверь в кабину и сделал несколько шагов к бару. В стакан для коктейля он положил несколько кусочков льда, а затем спокойно и неторопливо заполнил стакан равными частями скотча и газированной воды, словно других дел у него и в помине не было. Наконец он сел напротив сестры и Дэша и отпил глоток напитка, закрыв глаза, чтобы полнее насладиться вкусом.
— Ну вот, совсем другое дало, — сказал Алан, и добавил самодовольно: — В конце концов, нужно вести себя, как подобает цивилизованному человеку.
Он протянул руку и два раза стукнул по двери в кабину пилота. Через несколько секунд вертолёт взмыл в воздух.
— Наконец-то мы можем поговорить наедине, — сказал Алан Миллер. — Пилоты не могут услышать ничего, о чём мы здесь говорим.
Полностью герметичная кабина была специально разработана с тем, чтобы шум от лопастей не проникал внутрь, и Кира поняла: они смогут разговаривать, не прибегая к крикам. Важные люди требуют в полёте тишины, и у них есть деньги на то, чтобы её получить.
Кира была ранена до глубины души. В её глазах читалась глубокая боль.
— Так всё это время — это был ты, — оцепенело сказала она брату.
Тот кивнул.
— Для столь блистательного ума ты не так уж шустро соображаешь, — прокомментировал он.
— А мои учительницы? — спросила Кира слабым голосом. — Мама и папа. Дядя Кевин. Это тоже ты?
Алан ухмыльнулся.
— А кто же ещё? — горделиво сказал он. — Но не стоит себя корить. Рядом с тобою я всегда был идеальным старшим братиком. Ангелочком. Будь это не так, ты бы наверняка хотя бы гипотетически рассмотрела возможность — настолько очевидную, что она ужалила бы тебя в задницу.
Кира задрожала, и на какой-то миг казалось, что её вот-вот стошнит.
— Кто-нибудь тебя заподозрил? — хрипло прокаркала она.
— Разумеется, — ответил Алан. — Как они могли не заподозрить? Но я действовал умно. Большинство убийств я совершал вдали от дома. И я старался создать имидж святого рядом с тобой. Потенциально ты могла стать моей ахиллесовой пятой. Я не мог тебя убить, ведь это привлекло бы слишком много подозрений к другим смертям. Но если бы я дал тебе хоть мельчайший намёк о моей истинной природе, уверен: ты бы сложила два и два, и тут же меня сдала.
Он помолчал.
— Взять хотя бы Унабомбера.[8] Его сдал собственный брат, — добавил Алан и покачал головой с нарочитым отвращением. — И что такое творится с братской лояльностью?
8
Unabomber (UNiversity & Airline BOMber) (англ.) — Бомбист университетов и авиалиний Теодор Качинский (род. 1942 г.), профессор математики и борец с техническим прогрессом. С 1978 по 1995 годы рассылал бомбы по США. В результате 3 человека было убито, 23 ранено. "Манифест" Унабомбера опубликовали в газете, и стиль автора был опознан сначала невесткой, а потом и братом, который сообщил об этом властям. — прим. пер.