- Неужели вы опустили руки?
- Не совсем так, но мы, по крайней мере, не собираемся очертя голову идти на верную смерть, поскольку абсолютно ясно понимаем что они - сильнее. Бессмысленно вступать в борьбу зная, что враг разобьет нас в пух и прах без особых усилий.
- Но ведь делать что-то надо, - не успокаивалась Роза, - нельзя пустить все это дело на самотек.
- Для начала давай обговорим все это дело с Элизой, - последовал ответ, - а потом будем решать что делать дальше. Честно говоря, все то, что ты сейчас сказала, я понял еще тогда когда увидел Плутона в доме Евгении. Действительно... Что-то делать надо. Но что именно?
Между тем их наконец-то догнала запыхавшаяся Анабель.
Они подошли к калитке и вошли в открытую дверь. Анабель, также как когда-то Роза, не смогла сдержать восторженного возгласа, когда увидела круглую, с высоким потолком, прихожую.
- Сейчас сразу наверх, - голос Леона гулко разнесся по зале, - чемоданы оставьте здесь.
Они уложили поклажу под лестницей и взбежали по ступеням на второй этаж, где вошли в знакомую гостиную, и наткнулись на изрядно пополневшую Олив. Та в изумлении застыла, увидев двоих девушек, чрезвычайно похожих между собой.
- Роза? - oна посмотрела на Анабель и на ее рыжие волосы. - Что за шутки?
- Привет мам! - задыхаясь, ответила беловолосая Роза, держась за бок. - Потом все объясним, где Элиза?
- Эл... Там, - Олив показала в залу, из которой вышла. - А что, собственно, происходит? Кто это?
Кивок на Анабель. Та улыбнулась.
- Вы не поверите, - сказала она, - так что я не буду зря говорить. Зовите меня Аней, идет?
И прежде чем изумленная Олив смогла бы хоть что-то сказать, они протиснулись мимо нее в комнату, где к ним подлетела Элиза:
- Привет, привет Лео, Роза, Анабель! - на ее лице, и на лице стоящего рядом с ней Тейлора отразилось изумление, и затем радость. - Ну, как вы?
Не обращая внимания на вновь приблизившуюся Олив с чашкой кофе в руке и ничего не понимающим лицом, Леон ей рассказал о спасении Анабель, и о выводах, к которым они пришли. К его облегчению, Элиза даже и не намекнула на свое неудовольствие, вызванное их появлением, напротив, по ней было видно, как она ждала этой встречи.
Наконец, когда Роза рассказала ей о том, что ситуация совершенно ей не нравится, и что надо предпринимать какие-то шаги, Элиза покачала головой:
- Ты хочешь, Роза, самолично устранить Сетернери? Боюсь, даже без дополнительных сил, которые мог бы приобрести Плутон с помощью Анабель, вы одни не сможете с ним справится. Теперь, когда установлено что ты, можно сказать, Солтинера, ты тоже можешь действовать от нашего имени, это так. Но, я знаю, что мы можем сделать для...
Роза открыла от удивления рот:
- Я - Солтинера?
Леон посмотрел на нее так, как будто никогда прежде не видел.
- Анабель – Солтинера... Как это я раньше об этом не подумал?
- Но способности человека Солтинера приобретает лишь тот, чья мать владела ими, - возразила Роза, - Анабель не моя мать.
- Да, нo в случае возможной опасности, грозящей унести жизнь последнего человека, обладающего этими способностями, силы автоматически передаются его потомкам, - как будто говорит что-то совершенно обыденное, пояснила Элиза, под пристальными взглядами девушки и Леона. - И таким образом oни передались тебе. Правда я не совсем понимаю, почему они достались именно тебе, а не ee дочери, ведь это именно она была ее ближайшей родственницей. Наверное потому, что произошел какой-нибудь сбой, или может потому что вы слишком похожи внешне, они выбрали тебя, а не маленькую Софию... Если подумать, между вами с Анабель разница, не много ни мало - сто лет.
Почувствовав, как в ней заиграли новые, до селе недоступные и неизвестные силы, Роза удивленно посмотрела на Леона:
- Так значит я, все это время была одной из ваших? Выходит, я всегда была Солтинера?
- Ты забываешь, - перебила ее Элиза, - что без спасения Анабель не было бы и этих сил, которыми ты владеешь сейчас. Если бы Анабель умерла, эти силы, что сейчас в тебе, достались бы самому Плутону.
- Так, я совсем запуталась.
- Ну смотри, - Элиза красноречиво взмахнула руками, - силы передаются родственнику человека, которому угрожает опасность, правильно? Специально, чтобы цепочка людей, рожденных с этими способностями, не прекратилась. В случае если человек выживает и опасность прошла стороной, способности Солтинера ослабевают в его родственнике за ненадобностью, так как у избежавшего опасности человека еще могут быть свои дети... Если человек умирает без потомства и по своей воле, все силы передаются его родственнику. Но вот если... Он умирает по принуждению, половина их переходит виновнику смерти. Понимаешь? Ну а если убийца обладает достаточными влиянием, то все, абсолютно все способности, переходят к нему одному, совершенно при этом обделяя родственника погибшего.
- То есть он забирает эти силы и у родственника тоже? - неуверенно спросила Роза. - Ведь до той поры силы были и у того и у другого соответственно.
- Можно сказать и так, - уклончиво отозвалась Элиза, - в сущности ты права.
Задумавшись, Роза пробормотала:
- Это же какой надо обладать силой, чтобы лишить способностей и того и другого сразу.
- Сетернери такие дела удаются без труда. Влияние на кого бы то ни было - их козырь.
- Так значит, - вновь сказала она, подняв голову, - вся суть в том, что я была человеком Солтинера...
- Нет, - терпеливо оборвала ее Элиза, - вот именно что ты и не была ею. Ты просто не могла ею быть. Изначально все силы принадлежали Плутону, так как это по его вине Анабель умерла тогда. Должна была умереть.
- Значит, теперь я владею кое-какими способностями, так? Анабель угрожала опасность, но она выжила, и таким образом некоторые способности все-таки мне достались?
- Да... Но скоро они у тебя снова исчезнут, и вернуться полностью к своей хозяйке. Поэтому я и сказала что ты, "можно сказать", Солтинера... Пока что ты действительно являешься ею, но только до тех пор, пока способности Анабель к ней не вернутся.
Голова начинала болеть и Роза, тяжело вздохнув, потерла рукой лицо. Как все это сложно.
- Но тогда, в парке, во время нашей с Лео встречи, он сказал, что во мне есть нечто ненормальное и необыкновенное для обыкновенной девочки, он сказал что... - она нахмурилась, пытаясь возродить в памяти тот момент, - он сказал, что не отрицает того факта, что я не такая как все, и даже привел некоторые гипотезы, объясняющие мое тогдашнее поведение.
Роза почувствовала на себе теплый взгляд Леона и обернулась посмотреть на него. На его лице играла непонятная улыбка, а золотистые глаза светились непонятным ей огнем. Она не отвела глаз.
- Первая гипотеза это - сила убеждения... Вторая - твоя ошибка, третья - я являюсь девушкой вашего круга, а иначе Солтинера, - промолвила Роза. - Я прекрасно все запомнила. Была еще и четвертая причина, ты помнишь? Но ты мне ее так и не назвал, ты лишь упомянул, что эта самая четвертая причина и есть самая верная.
Приятно удивленный тем, что она досконально запомнила все его слова полугодовой давности, и в тоже время ошеломленный прямым вопросом, Леон не сразу нашел, что ответить. Он смотрел в ее зеленые глаза и не знал, что ему делать. Она требовала от него слишком многого, того, чего он на данный момент никак дать ей не мог. Ответ прозвучал бы странно... Или слишком глупо.
Элиза, в это время изумленно смотревшая на обоих, что-то быстро прошептала мужу, и у того тоже вытянулось лицо:
- Мне кажется, я понимаю, почему ты перестал заглядывать в будущее, Лео, - протянул он с улыбкой.
Не понимая о чем это он, Роза обернулась на его слова.
- Что это значит?
- Так, мы отошли от темы, - поспешно сказала Элиза и Леон вздрогнул, - когда Роза меня перебила, я как раз говорила о том, что знаю одну возможность победить Сетернери.
Повисла звенящая тишина. Роза вздрогнула, как будто ee только что облили ледяной водой.