– И чего тут рассказывать? – грубовато пробурчал он. – Как обычно – бульон отфильтровал, потом промывку сделал.
– Не промывку, а смыв.
– Какая разница?
– Это термин, – терпеливо объяснил Сергей, – терминологию нужно знать. Почитайте, тут на полке у меня лежат книги.
– Зачем мне читать, мы это все проходили.
– Хорошо, раз вы все знаете, то скажите мне, какие животные чувствительны к возбудителям газовой гангрены?
Рыжий стажер немного помялся:
– Ну… мыши, – он опять помялся и полувопросительно добавил: – Кролики?
– Верно, – Сергей одобрительно кивнул. – А еще?
Володя приободрился и уже более уверенно ответил:
– Морские свинки.
Сергей искренне восхитился его познаниями и похвалил:
– В точку. Что ж, спасибо Асе – она много с вами работала все это время, и вы, можно даже сказать, поднялись на следующую ступень вашей научной эволюции.
Наглый мальчишка презрительно сморщил нос:
– При чем тут Ася? Лезет вечно со своей помощью, когда никто не просит. Я что ли и без нее все это не знал? У меня, между прочим, высшее образование, а она лаборантка.
«Ах, наглец! Подожди, ты у меня попляшешь!», – возмутился про себя Сергей, а вслух кротко сказал:
– Отлично, в таком случае приступайте к работе.
– Ладно, а пока я пошел – света ведь все равно нет.
– Погодите, куда? Нам еще многое нужно обсудить, пока включат свет. К тому же, я ведь еще не сказал вам, что делать.
– Что всегда делал, то и буду, а чего еще?
– Думаю, раз у вас так хорошо обстоят дела с Clostridium perfringens, то это, скорей всего, и будет темой вашей диссертации – если, конечно, сумеете сдать экзамены в аспирантуру.
Володя на мгновение заколебался, но врожденное самомнение не позволило ему заподозрить своего шефа в том, что тот над ним издевается.
– А чего это вы думаете, что я вдруг экзамены не сдам? – приосанившись, сказал он и презрительно вздернул веснушчатый нос. – Все сдают, а я что, хуже?
Сергей чуть не расхохотался, подумав:
«Хорошо еще, что ты не сказал: А я что, рыжий? Тогда б я точно не выдержал».
Сдерживая смех, он обескуражено развел руками:
– Что вы, разве я посмел бы такое подумать! Конечно, вы сдадите лучше всех, но ведь еще нужно будет написать реферат по теме. Поэтому я хочу, чтобы вы показали, как выделяете культуру и как проверяете ее на токсикогенность in vivo. Вы знаете, кстати, что такое in vivo?
– Инвива? Ну… я…
– Вот и прекрасно – вижу, что знаете. Аси нет, мешать вам никто не будет, вы весь процесс проведете с начала до конца.
– Это долго, – искоса бросив на Сергея злобный взгляд, пробурчал стажер. – Мне некогда, мне к экзаменам нужно готовиться.
– Ничего, мы с вами никуда не торопимся. Готовьтесь к экзаменам, параллельно выделяйте культуру, а потом мы с вами серьезно обо всем поговорим.
Володя насупил рыжие брови и все‑таки не выдержал – нагрубил:
– А чего с вами говорить? Вы никогда ничего толком не объясняете, если вас спрашивают.
Сергею очень хотелось еще немного помучить наглого стажера, но неожиданно на пультах загорелись зеленые огоньки, зафырчал вакуумный насос, а за стеной угрожающе завыла тяга – это электромонтер Никита, окончательно протрезвев после двухдневного запоя, нашел‑таки причину короткого замыкания.
– Идите и работайте, свет включили, – жестко сказал Сергей стажеру. – Можете потребовать, чтобы вам поменяли руководителя, но если вы не сможете выполнить элементарную работу, которую должен уметь делать каждый микробиолог, то характеристики в аспирантуру вам ни один руководитель не даст.
Володя с ненавистью посмотрел на него и вышел, нахально хлопнув дверью. Сергей надел халат, вытащил из сумки коробку с дагестанскими образцами, но прежде, чем включить подсветку микроскопа, подошел к двери, тихонечко приоткрыл ее и выглянул коридор. Посреди коридора стоял единственный на их этаже городской телефон, и сейчас возле него, лихорадочно набирая чей‑то номер, топтался рыжий стажер Володя. Выходов в город в институте было гораздо меньше, чем тех, кто желал выяснить, сделал ли ребенок уроки, купил ли муж картошку, или просто хотел назначить свидание любимому человеку, поэтому дозвониться в город в это время дня было достаточно сложно. Володя нервничал, стучал по рычагу и вновь принимался крутить диск.
«Звони, звони, пижон, – злорадно подумал Сергей. – Давно бы вышел на улицу и позвонил с автомата, так нет – двух копеек жалко».
Володя наконец‑таки дозвонился, прикрыл ладонью трубку и, воровато оглянувшись, что‑то забубнил. Наплевав на приличия, Сергей напряг слух и разобрал отрывки фраз:
– … подумаешь, тридцать восемь и пять, ты же не умираешь… Ась, ну приди, прошу тебя!.. Врача ждешь? Ладно, тогда скажи, чего делать… не знаю, какую‑то инвиву он мне сказал.
Послание Независимого Совета Носителей Разума 1.
С тех пор, как наши предки начали освоение Материков, считавшихся дефектными, сменилось 343 поколения Носителей Разума. Из них 149 первых поколений безуспешно пытались расшифровать наследственный белковый код этих систем. Причиной неудач являлось то, что в программу идентификации изначально было заложено ошибочное представление об этих Материках, как о деградирующих и нежизнеспособных организмах.
150‑ое поколение Носителей напрочь перечеркнуло всю работу своих предков и расшифровало код, приняв за первое приближение иную гипотезу – гипотезу организмов разумных. Они первыми установили контакт с Центрами биополей белковых систем, считавшихся прежде дефектными, и их потряс открывшийся им мир – мир разумной цивилизации.
Однако Высший Совет Разума проигнорировал это открытие, посчитав его плодом воображения Носителей, которые сами стали дефектными из‑за длительного пребывания в биопространстве дефектных систем. Информация долго и очень тщательно скрывалась от остальных Носителей.
Наши предки тем временем освоили организмы Материков‑сателлитов, снабжавших разумные Материки энергетически ценным белком. Освоение этих систем прошло без особых осложнений, но аномально покорное поведение сателлитов теперь объяснялось очень просто – в их наследственном коде было заложено подчинение Разуму. Носители или их потомки, заселившие ткани сателлитов, имеют возможность в будущем попасть в организмы разумных Материков, обитающих в других регионах Планеты. Таким образом, проблема освоения новых территорий решается надежным и естественным путем.
Однако лишь после того, как сменилось еще 143 поколения, Высший Совет Разума осознал важность всех получаемых им сообщений. Внезапно 294‑ое поколение получило распоряжение передать шифр наследственного кода разумных Материков тем Носителям, которые именовали себя «коренными обитателями Планеты». Нашим же предкам было приказано покинуть их белковые системы и заняться освоением открытых поверхностных слоев Планеты. Они обсудили этот приказ и решили ему не подчиняться. Обитателями разумных Материков и их сателлитов был образован Независимый Совет Разума.
За время противостояния сменилось 50 поколений. За это время так называемые «коренные обитатели Планеты» неоднократно пытались изгнать наших предков из их белковых систем, подвергали обструкции, угрожали проникнуть в разумные Материки силой или вообще прервать их жизнедеятельность. И не только угрожали – такие попытки реально предпринимались, но наши предки сумели им противостоять и защитить свои обиталища.