Я перевел дух после этого монолога и внимательно смотрел за реакцией двух волчар. Мужчины настороженно переглянулись, и Виктор Михайлович решил взять инициативу в свою руку.
- Хули ты мне мозги полощешь. Я у тебя прямо спрашиваю, ты предлагаешь моей дочке свою руку и сердце. А ответов здесь только два. Есть слово, да, и есть слово нет. Какое слово ты выбираешь? Да или нет. Если будешь опять юлить и уходить от ответа, то я за свои действия не отвечаю, понятно -
- Ну, если вы переходите к угрозам, то я отказываюсь разговаривать со своими будущими родственниками, да, кстати, еще вы и не родственниками мне совсем – с горечью в голосе сказал я, и тут же меня осенило, что надо сыграть в обиженку (что, мол, я то к вам со всей душой, а вы тут чуть ли не членовредительством собираетесь заняться, вопрос то якобы уже был решен, практически все на мази было, а вмешались вы и все испортили) и продолжил уже осознанно в манере сопливого интеллигента – в таком тоне я беседовать не привык, прошу меня извинить, мне пора –
Папу эта манера ведения диспута несколько озадачила и, видя мое твердое намерение закончить беседу, попросил секретаршу и своего сына выйти, а мне утвердительно сказал, практически в приказном тоне – Пообщаемся вдвоем, как мужчина с мужчиной - Секретарша, услышав папину просьбу, стремглав выскочила из кабинета, а Игорь вдумчиво рассматривал меня секунд десять, потом скривился, прикурил сигарету и пошел к выходу. Уже уходя, небрежно обронил:
– Никак не пойму – чего она в тебе нашла?
– Кто? – спросил я.
- Конь в пальто – ответил он, закрывая дверь – действительно, что ли у тебя с головой не в порядке – и вышел из кабинета.
Виктор Михайлович подошел к двери, посмотрел, плотно ли она закрыта. После этого дошел до электрического чайника, положил в стакан заварку и плеснул кипятка. После этого полюбопытствовал, что я, Юрий Алексеевич, думаю о бизнесе? О большом бизнесе?
Мысленно я отправил его далеко, а вслух сказал, что не могу судить о природе этого предмета, так как недостаточно осведомлён о большом бизнесе, но могу изъявить своё к нему сугубо личное отношение.
– Довольно и отношения, – милостиво согласился он.
- Отношение у меня к большому бизнесу хорошее –
На эту мою тираду он хмыкнул и продолжил - В общем, так Юрий Алексеевич, у меня к вам деловое предложение. Мне нужен советник по юридическим вопросам в новом потоке моего бизнеса. Я пробивался в это направление бизнеса два года. Давайте я вам изложу стратегию очень кратко. Моими партнерами на Кипре основана корпорация с филиалами, разбросанными по всему миру. Кипр подчиняется швейцарской компании со штаб квартирой в Лозанне. Цель – обналичивание денежных средств в очень крупных размерах, а также переводы безналичных средств без всяких вопросов для клиента «Откуда ты взял эти деньги, скотина». Цепочка бумажной отчетности будет начинаться ниоткуда, и кончаться нигде, проследить ее будет практически невозможно. Должны быть зарегистрированы куча фирм однодневок и так далее. Наши клиенты будут платить нам хорошие деньги, поэтому вряд ли мы можем их подвести. Не думаю, что с техническими сложностями возникнут проблемы. Что касается вас, Юрий Алексеевич – вы сделаете себе состояние. Об угрызениях совести и высоких моральных принципах говорить не будем. Просто зарабатывайте деньги, делайте свою работу, и все от этого только выиграют. В первую очередь вы, когда станете миллионером.
– Просто продайте свою совесть?
– Я же сказал, оставьте нравственные терзания. Вы не делаете ничего неэтичного. Наркотики, оружие и тому прочие гадости вы не делаете. Просто добросовестно и разумно делаете свою работу. Нам нельзя осуждать наших клиентов, которые может быть, где-то не сошлись со своим государством, о том, что они, что-то делали незаконно. Это не называется «продавать душу». Ну а ваше внезапное обогащение… Вы же не первый человек, на которого удача свалилась с неба. А нравственность, мораль это удел пролетариата. В мире все решают власть и бабки -
Поразмыслить трезво, спокойно никак не удавалось. Мысли захлестывали и вытесняли одна другую. Тридцать шесть лет – и вперед в новое будущее. Мысленно, ради забавы, я начал подсчитывать, во сколько обойдется все, что я хочу купить, – новый гардероб, хороший автомобиль (машина должна быть престижной, но без претензий), путешествия под маркой работы. И, разумеется, следовало сменить квартиру. Надо поискать солидный коттедж. Дорогой дом был ни к чему, все-таки я был практичный и не хотел переплачивать за метры, которыми пользоваться не буду. Я даже не сомневался, что удастся найти, что нибудь подходящее в пределах миллиона долларов. «Неужели это я» - промелькнула мысль из глубины. «Миллион туда, миллион сюда», как мой любимый в детстве персонаж из мультфильма «Вовка из тридевятого царства», хочешь мороженное, а хочешь пирожное. Неприлично разбогатею.
Виктор Михайлович, каким-то образом уловил мое состояние, радушно улыбнулся и сунул в мою правую руку визитку. – Ну, что Юрий Алексеевич, давайте попробуем поработать вместе.
Я вышел из кабинета. Мне нужно было побыть одному. Поразмышлять обо всем. Но поразмышлять не удалось. На выходе из кабинета меня перехватила виновница торжества. Делая вид, что она совершенно не знала о состоявшемся разговоре, Таня затащила меня в другой кабинет и сразу вывалила ошеломляющую новость.
— Раньше я была сама по себе, так, спекулянтка местного масштаба — Таня присела к столу, выложила на него, из своего портфеля, какие-то бумаги. — А ныне, я представитель по Вологодчине, одного крупного международного консорциума и у меня большие дела. Короче говоря, собираюсь прибрать к рукам всю переработку в нашем городе, которое имеет хотя маленький выход на Российский рынок или зарубежный. Сам знаешь, какое это сокровище, если с умом подойти. Консорциум сказал, что за сбыт он отвечает.
Я сразу отключился от утреннего разговора, с ее родственниками, хотя это было непросто и начал быстро анализировать
— Городлес, фанерный комбинат, деревяшку, можно кондитерку — кивнул я. — Дело, конечно, хорошее, но… Тебе не кажется, что ты слишком мала, при всем моем уважении к тебе, для таких дел? Тут, просто скупить их не удаться. Именно по причине, что никто не продаст, курицу несущую серебреные яйца.
— И всю эту херню пятнадцать лет никто не пытался взять в свои руки, — сказала Татьяна, разворачивая на дубовом столе бумаги, оказавшийся толстой кипой бухгалтерских балансов. — Были всякие придурки украдкой поживиться, тухлые предприятия поискать и продать,… Но наших переработчиков никто всерьез не замахивался. Главное, что там власть одряхлела. Волки стали старые, а молодое поколение из родственников не тянут на руководителей. Есть еще у них служба безопасности, но она всю жизнь гоняется за несунами и ворами, прекрасно знает это ремесло, но никакого опыта отражения нормальной рейдерской атаки не имеет. Никто пороха не нюхал, настоящего бизнеса. Шпионы постарались на совесть, немало полезного выведали. Стоит взять их бухгалтерию в наши руки — и полдела сделано. Да что там полдела, считай, практически предприятие наше.
— Интересно, кем ты собираешься выигрывать? — с любопытством спросил я. — Твоими тетками, работающими у тебя в офисе? Не похоже они на отпетую гвардию и воинственных захватчиков.
— Я бы тебе не сказала, если бы все не было продумано, — сказала Таня уверенно. — Ты писатель, тебе не надо вникать во всякие мелочи. Просто тебе нужно, описать в книге, как я честно и законно поддержала нерентабельные производства и тем самым сохранила для области тысячи рабочих мест. Вот тебе и сюжет и мой внутренний и нравственный подвиг. А отвечая на твой вопрос. Неужели ты до сих пор думаешь, что без сильной поддержки из вне, мы можем что-то сделать? На днях решится вопрос с олигархом Мардай. От него, очень много зависит. Мы ждем прояснение его позиции. Станет ли он вмешиваться и поддерживать этих маленьких господ. В открытую конфронтацию с ним никто не пойдет, на его территории. А Череповец это его территория.