8 августа немецко-фашистские войска перешли в наступление с плацдарма на реке Луге в сторону Красногвардейска (Гатчины), а через день нанесли удары на лужско-ленинградском и новгородско-чудовском направлениях. Оборонительные операции войск Лужского участка Северного фронта и 48-й армии Северо-Западного фронта на южных подступах к Ленинграду начались 10 августа. Ожесточенные бои шли к югу и юго-востоку от Ленинграда, на Карельском перешейке, а также между Онежским и Ладожским озерами. 15 августа противник прорвался на левом фланге Лужской оборонительной линии в районе Шимска. Советские войска начали отход на ближайшие подступы к Ленинграду.
16 августа 1941 г. И. Сталин как председатель Государственного Комитета Обороны, вместе с заместителем председателя ГКО В. Молотовым, маршалами С. Буденным, К. Ворошиловым, С. Тимошенко и генералом армии Г. Жуковым подписал знаменитый приказ № 270 «О случаях трусости и сдаче в плен и мерах по пресечению таких действий». В нем говорилось о беспощадном расстреле трусов и дезертиров, аресте семей воинов, нарушивших присягу, и лишении государственных пособий семей сдавшихся в плен красноармейцев. Этот приказ произвел сильное впечатление на бойцов и командиров Красной Армии.
Дополнение к директиве ОКВ (объединенное командование вермахта) № 34, сделанное 12 августа, явилось следствием новой оценки обстановки на советско-германском фронте в результате успеха, достигнутого немецко-фашистскими войсками в Правобережной Украине южнее Киева. В ней были поставлены далеко идущие задачи. Согласно этому дополнению, группа армий «Центр» может (на свое усмотрение) предпринять наступление на Москву. Но эта свобода действий предоставляется командованию группы армий только на определенных условиях, а именно: окончание операции по захвату Ленинграда и т. д.[104]
В директиве Гитлера от 21 августа, которая имела решающее значение для всей восточной кампании, говорилось: «1. Важнейшей задачей до наступления зимы является не захват Москвы, а захват Крыма, промышленных угольных районов на реке Донец и блокирование путей подвоза русской нефти с Кавказа. На севере такой задачей является окружение Ленинграда и соединение с финскими войсками»[105].
В августе развернулись оборонительные операции войск Северного (Ленинградского) и Северо-Западного фронтов на ближайших подступах к Ленинграду. Упорные бои не прекращались ни на один день. Важнейшими сражениями в этот период стали оборона Красногвардейского (Гатчинского) укрепленного района, защита Лигова — Пулкова — Колпина. Пользуясь численным перевесом в танках и авиации, противник нанес серьезное поражение советским войскам. Из-за плохого управления войсками, запоздалого принятия решений, растерянности командования и отсутствия связи советские части оказывались оторванными друг от друга, нередко были вынуждены драться в окружении, как это случилось с оборонявшими Лугу дивизиями 41-го стрелкового корпуса. Их настойчивые попытки соединиться с главными силами фронта севернее Вырицы не увенчались успехом. Окруженные сражались до последней возможности, оттягивая на себя крупные силы противника. Тысячи рядовых бойцов и командиров пали смертью храбрых, части воинов не удалось избежать плена, но они задержали врага.
Советское командование Северо-Западного направления силами 34-й армии генерал-майора К. М. Качанова и 11-й армий генерал-лейтенанта В. И. Морозова осуществило контрудар под Старой Руссой. Сначала наступление умело успех. За 12–14 августа 34-я армия продвинулась на 50 км и совместно с 11-й армией стала угрожать тылу всей новгородской группировки противника. Немецкое командование перебросило на опасный участок с новгородского направления и из-под Луги две моторизованные дивизии и нацелило усилия 8-го авиационного корпуса. Одновременно со смоленского направления на старорусское прибыл 39-й моторизованный корпус (танковая и две моторизованные дивизии) из состава 3-й танковой группы Центрального фронта[106].
«Контрудар 34-й армии хотя и не получил глубокого развития, но все-таки оказал влияние на ход дальнейших событий. В момент своего наибольшего успеха южная ударная группировка противника лишилась подвижных войск, столь необходимых ей для продолжения наступления. Темп наступления соединений 18-й немецкой армии и 4-й танковой группы резко снизился»[107], - сообщает «История второй мировой войны 1939–1945 гг.».
15 августа немецкие войска вышли к Новгороду.
Разведке противника удалось перехватить приказ комдива И. Т. Коровникова: «Город Новгород защищать до последнего человека!» Штурмовала старинный русский город на Волхове 21-я пехотная дивизия немцев. Она была усилена штурмовыми ротами 424-го полка 126-й пехотной дивизии[108]. 16 августа немцы водрузили флаг со свастикой над Новгородским кремлем в западной части города. Но бои в Новгороде продолжались целую неделю. В них особенно отличилась 28-я танковая дивизия, которой командовал полковник И. Д. Черняховский, ставший в годы войны генералом армии, командующим 3-м Белорусским фронтом и погибший на подступах к Кенигсбергу. Дивизия находилась на переформировании. В предыдущих боях она потеряла почти всю технику и понесла большие потери в людях. Артиллерийский полк и саперно-понтонный батальон дивизии были приданы частям, действовавшим на других участках фронта. Утром 16 августа дивизия прибыла в район Новгорода и западнее пригородного селения Новая Мельница с ходу вступила в бой. «Самолеты противника, — вспоминал бывший комиссар 28-й танковой дивизии А. Л. Банквицер, — непрерывно бомбили расположение наших частей. Бомбы потоком низвергались на людей, укрывшихся за метровыми стенами домов, воздвигнутых еще в елизаветинские времена. Все громыхало, рушилось в щебень, полыхало пламенем; вокруг смердило горелым человеческим мясом, бензином, подожженных немецких танков и еще чем-то донельзя противным. По воздуху, словно черный снег, носились хлопья сажи. И в этом море пламени и тошнотворного смрада советские воины дрались за каждый квартал, каждый дом, этаж, каждую наспех сооруженную баррикаду»[109].
В эти дни политрук танковой роты Александр Панкратов в момент атаки на укрепленную позицию в районе бывшего Кириллова монастыря грудью закрыл пулеметную точку противника, обеспечив ценой своей жизни выполнение боевой задачи. Указом Президиума Верховного Совета СССР 12 марта 1942 г. ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.
Рядом с 28-й танковой дивизией геройски сражались бойцы 3-й танковой дивизии, которой командовал полковник К. Ю. Андреев. Она почти не имела танков. Сражаясь в пешем строю, танкисты отважно бросались в штыковые атаки. «Проклятой черной пехотой» называли гитлеровские солдаты одетых в промасленные комбинезоны танкистов.
Только 24 августа защитники Новгорода получили письменный приказ оставить город и закрепиться на восточном берегу реки Волхов и ее притоков — Левошни и Малого Волховца. На этом участке фронта немцы дальше не прошли.
Приказом Главкома Северо-Западного направления 19 августа 48-я армия была передана из состава Северо-Западного фронта Северному фронту. На нее возлагалась задача не допустить прорыва противника к Ленинграду с юго-востока, вдоль Октябрьской железной дороги[110].
Отразив контрудар советских войск под Старой Руссой, противник захватил город Демянск, который тоже входил в состав Ленинградской области. Из-за неумело организованного отхода и слабого руководства штаба 34-й армии в плен попало более 25 тысяч человек. Тем не менее враг не смог пробиться к Бологому и перерезать Октябрьскую железную дорогу.
104
Гальдер Ф. Указ. соч. С. 243.
105
Там же. С. 274.
106
История второй мировой войны 1939–1945. С. 67.
107
История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941–1945. Т. 2. С. 88.
108
Карель П. Указ. соч. С. 211.
109
На берегах Волхова. Л., 1967. С. 9.
110
ЦАМО РФ, ф. 217, оп. 1227, д. 24, л. 230.