Разделяя озабоченность генерала Арнольда состоянием военной разведки, управление по оценке результатов стратегических бомбардировок США писало в одном из своих отчетов о боевых действиях в районе Тихого океана: "Недостаточность разведывательных сведений в начальный период будущего международного конфликта может иметь катастрофические последствия".
Военно-воздушные силы существуют менее пятидесяти лет, а достойная упоминания авиационная разведка не имеет даже и двадцатилетнего опыта. Мы переживаем сейчас критический момент, когда данные авиационной и военной разведки о России, Китае и других коммунистических государств могут позволить изменить характер политической и военной истории. Если бы западные страны знали об истинном положении дел в области развития советских военно-воздушных сил и атомных вооружений в 1946–1947 годах, вся политическая история Европы и Азии, возможно, претерпела бы радикальные изменения.
До второй мировой войны история военной разведки была довольно странной. За исключением отдельных случаев получения не отвечающей требованиям информации, военная разведка редко доставляла слушателям военных школ сколько-нибудь ценный разведывательный материал. Тот факт, что Адам просил Еву добывать для него необходимые сведения о своем заклятом враге дьяволе, является символическим с двух точек зрения: во-первых, он явился предвестником важной роли, которую играли и будут играть в военной разведке женщины, а во-вторых, он подчеркивает элемент непостоянства в деле добывания сведений о противнике. Если мы обратимся к страницам истории, то увидим, что безразличие и отсутствие системы являются характерными чертами разведки в течение многих веков. Греки и римляне использовали своих рабов для добывания необходимых сведений о противнике. Часто рабов убивали, если доставленные ими сведения не были утешительными, а иногда, если сведения вселяли надежду на успех, им давали свободу. В средние века, и даже вплоть до Ренессанса, основные кадры агентов вербовались, как правило, с среде клерков и школьных учителей, являвшихся представителями низшего сословия. Занимая низкое общественное положение, они вряд ли могли найти более эффективное применение своим знаниям на поле боя. Великие царедворцы и короли тех времен не считали нужным прислушиваться к жалкому лепету представителей низших классов. Король Джеймс II, которому угрожала опасность нормандского вторжения, не обращал должного внимания на деятельность Вильгельма Оранского вплоть до высадки последнего на южном побережье Англии. Только после этого король назначил определенных лиц для добывания разведывательных сведений о противнике.
Безразличное отношение к вопросам разведки не является делом далекого прошлого. Клаузевиц, военный гений XIX века, очень часто жаловался на скудность разведывательной информации. Он писал, например: "Мы не только не знаем численности противника, но, больше того, слухи увеличивают его силы"[52]. Во время второй мировой войны недостаточная деятельность разведки американцев позволила японцам добиться победы в начальный период боевых действий в районе Пёрл-Харбора. Во время битвы за Англию Геринг передал вопросы авиационной разведки в ведение и без того сильно загруженных работой адъютантов и начальников служб связи эскадрилий и авиакрыльев. Они должны были заниматься этим в свободное от работы время. Не удивительно поэтому, что немецкая авиационная разведка в этом решающем воздушном сражении не имела ни малейшего представления о реальной обстановке. Состоявшееся в конце августа 1940 года совещание на высоком уровне между генералом авиации Шперле и Кессельрингом вылилось просто в перебранку. На этом совещании должен был обсуждаться весьма важный вопрос: как долго английская истребительная авиация будет в состоянии оказывать эффективное сопротивление. Немецкие военно-морские силы и сухопутные войска были готовы ко вторжению. Командующие немецкими воздушными флотами, принимавшие участие в битве за Англию, встретились с начальником своей авиационной разведки генералом Шмидтом. Грубый и самоуверенный Кессельринг считал, что мощь английской истребительной авиации была близкой к нулю. По примерным же подсчетам Шперле, этого вооруженного моноклем аристократа, всегда готового не соглашаться с Кессельрингом, ВВС Англии насчитывали по меньшей мере 1000 истребителей. Что же касается Шмидта, нерешительного по характеру и ввиду своего невысокого генеральского чина постоянно лавирующего между двумя воинственными, но невежественными маршалами, то он придерживался компромиссной цифры в 100–350 истребителей. Как могло случиться, что в решительный период второй мировой войны важнейшие разведывательные проблемы были отданы на откуп высшим офицерам и решались с такой бесцеремонной легкостью? Объясняется это главным образом тем, что в ВВС Германии не было принято готовить кадры разведчиков из числа старших офицеров.
Индивидуальные способности офицеров-разведчиков играют важнейшую роль в авиационной разведке, поскольку в действительности нельзя полностью положиться ни на один из источников разведывательной информации. Можно, например, расшифровать содержание сообщения, раскрывающего решение Кремля по вопросу производства самолетов, но это решение может быть отменено в течение суток, а содержание повторного сообщения раскрыть не удастся, и вы останетесь ни с чем. Многие американские офицеры помнят, какой переполох вызвали в штабе объединенных вооруженных сил в Европе захваченные у немцев в конце 1944 года планы производства реактивных самолетов. Имевшиеся в документах цифры были неимоверно преувеличены с единственной целью успокоить расшатанные нервы Гитлера. (За несколько месяцев до этого на него было произведено покушение.) Эти "подлинные" документы порождали уныние в штабе объединенных вооруженных сил в Европе, пока не были тщательнейшим образом изучены одним из наиболее опытных и способнейших разведчиков-специалистов в области реактивного самолетостроения в Германии[53]. После того как был применен его проницательный ум, показатели производства реактивных самолетов в Германии "уменьшились", а вместе с тем постепенно улеглось и возбуждение, вызванное захваченными документами. Во многих штабах до сих пор не понимают той простой истины, что индивидуальные способности офицеров-разведчиков имеют не менее важное значение, чем тот сырой материал, который они обрабатывают. Профессор Р. В. Джонс, назначенный в 1952 году за заслуги в области разведки во время второй мировой войны начальником отдела технической разведки министерства обороны, в своей статье "Научная разведка", опубликованной в журнале Института королевских объединенных вооруженных сил (Royal United Services Institution Journal), подчеркивает огромное значение высококвалифицированных кадров разведчиков. Мы отсылаем читателя к этой статье, как к одной из наиболее авторитетных работ, когда-либо написанных по вопросам авиационной и общей военной разведки. Профессор Джонс пишет: "Разведывательная организация должна обладать хорошей памятью, слагающейся из памяти отдельных ее членов. Наиболее дееспособной разведывательной организацией является та, которая насчитывает минимальное число членов, наделенных максимальными способностями".
Офицеры-разведчики должны быть лучшими из лучших и не представлять собой группу низкооплачиваемых индивидуумов, набранных из числа наименее способных военных и гражданских лиц. Они должны быть столь же маститыми специалистами, как прославленные ученые-исследователи вроде Резерфорда или Коккрофта, Г. Тизарда или любого ведущего специалиста в области атомной энергии. В наш век, характеризующийся преобладанием научной и технической разведки над общей военной разведкой, к разведывательной работе должны привлекаться первоклассные исследователи и ученые. Им нужно предоставлять почетные должности и приличное денежное вознаграждение. Ведь от этого может порой зависеть вопрос жизни и смерти страны.