И вот тогда я поверила, что он никуда не пропадет. А поверив, поспешно вытерла лицо и, через силу улыбнувшись, послушно вошла в чужой дом. Просто потому, что ничего иного не оставалось.
Глава 17
Следующее утро совершенно неожиданно ознаменовалось на редкость ясным небом, отсутствием причудливого морозного узора на окнах и... появлением незнакомого преподавателя в классе, чего я, признаться, совсем не ждала. Мне-то казалось, основной состав предметов уже полностью определился, и ничего нового до конца года не появится.
Однако мастер Хрос, начавший свой первый цикл лишь по окончании трех месяцев с начала учебы, все-таки появился и, как выяснилось, должен был вести абсолютный новый предмет - "Рассуждения". Что это за штука и с чем ее едят, никто из нас не знал, поэтому мы уставились на нежданного гостя с одинаковой смесью любопытства и недоумения.
Впрочем, любопытствовать было от чего, а недоумевать и подавно - мастер Хрос оказался на редкость необычным существом. Более того, он не был в полном смысле слова человеком - густые, коротко остриженные, но все равно похожие на свалявшийся комок шерсти волосы, грубые черты лица и то и дело мелькающие во рту треугольные, как у хищной рыбы, зубы вызывали отчетливые ассоциации с чем-то недобрым. А хриплый, какой-то простуженный голос и постоянное откашливание, как у больного пса, вовсе наводили на тревожные мысли.
В то же время для ворфа он сильно недотягивал в росте - даже Тисса была выше этого... существа. Хоть и всего на половину ладошки. А рядом со мной мастер Хрос вовсе выглядел карликом, и ему пришлось сильно задирать голову, чтобы на меня посмотреть.
- Доброе утро, арре, - прокашлялся для начала он, когда ученики, беспрестанно косясь на него, расселись за парты. - Рад, наконец, с вами познакомиться. Поскольку все вы сейчас думаете исключительно об одном, сразу оговорюсь, что родом я из мира система "СР... что значит, Серая... с номером 57.1"... если, конечно, вам это о чем-то говорит.
Я изумленно округлила глаза. Творец, да это же мир Грож! Тот самый, с сумасшедшей температурой на поверхности! Неужто перед нами - самый настоящий пещерный житель?!
- Да, - снова ответил мастер Хрос на наш невысказанный вопрос. - Судя по вашим выразительным лицам, ваша догадка верна, уважаемые арре. И некоторое время мы с вами будем встречаться, чтобы поговорить... обо всем. Как правило, этот цикл включался в программу со второго года обучения, но с учетом некоторых обстоятельств, вынуждающих меня в скором времени покинуть Школу, господин директор счел необходимым ознакомить вас с этой необычной дисциплиной раньше. Почему необычной - спросите вы? Все довольно просто, арре. "Рассуждения", пожалуй, единственный предмет, где почти не бывает домашних заданий и где все ваши навыки будут шлифоваться непосредственно на уроке. Кто-то даже полагает, что "Рассуждения" - наиболее простой для усвоения цикл, но должен сказать, арре, что в действительности он будет просто только для вас... и то, лишь по причине ваших усиленных возможностей... тогда как в любой другой Академии Веера этот предмет заслуженно считается одним из самых трудоемких.
Странный коротышка взобрался по специально приставленной к столу подставке так, чтобы смотреть на нас не снизу вверх, и, прочитав на наших лицах живейший интерес, едва заметно улыбнулся.
- Отсутствие домашних заданий для вас - очень ценный подарок, арре. Я понимаю. Но для тех, кто усваивает знания с первого раза, вводить их просто бессмысленно. По этой же причине цикл "Рассуждений" у вас будет только один. Хотя и более длительный, чем обычно. Зато после него мы с вами, вероятно, больше никогда не увидимся.
Я огорченно вздохнула: жаль, регулярные циклы без "домашек" сделали бы нашу жизнь гораздо приятнее. Но что есть, то есть.
- Итак, начнем, - снова спрятал улыбку грожец при виде наших опечаленных лиц. - И перво-наперво я покажу вам, чем именно мы будем заниматься... арре, Хейли!
Поспешно спрятав в карман артефактный шарик, где плескался ярко-розовый туман, я быстро подняла голову. Не надо мне было отвлекаться на посторонние вещи. Кажется, грожец заметил, и ему это не понравилось.
- Да, мастер?
- Расскажите нам, пожалуйста, о вашем пере...
- Каком еще пере? - чуть не растерялась я, с некоторым трудом заставив меня отвлечься от вчерашних событий.
- Самом обыкновенном. Том, чей краешек торчит из вашей чернильницы. Расскажите нам о нем все, что знаете.
Я в полнейшем недоумении уставилась на парту и находящиеся там письменные принадлежности.
- Э-э...
- Смелее, арре, - подбодрил меня коротышка, с легкой улыбкой наблюдая мое затруднение. - Попробуйте хотя бы начать.
Я мысленно вздохнула. И почему он начал с меня? Можно подумать, у меня меньше всего проблем в этом классе.
- Ну, это... просто перо, мастер Хрос. И предназначено оно для того, чтобы им писать.
- Хорошо, - ободряюще кивнул преподаватель. - Что еще?
- Оно длинное... где-то с полторы моих ладони... и в основной части довольно широкое... три-то пальца в ширину точно будет. При этом оно легкое. Белого цвета. По строению в нем различают твердый стержень и опахало... и для того, чтобы оно писало, кончик пера обычно затачивают, - подняв взгляд от чернильницы, я вопросительно посмотрела на грожца. - Это все, мастер.
Тот только хмыкнул.
- Негусто.
Я так же мысленно пожала плечами. Что за глупости он тут спрашивает?
- Об этой вещи можно говорить еще очень долго, арре, - почти мечтательно протянул мастер Хрос, закатив глаза. - К примеру, о том, что это - маховое перо взрослого гуся весьма распространенной в Троемирье породы. Главной его особенностью является то, что кончик практически не требуется затачивать, а опахало имеет не чистый белый цвет, а по краям окрашено в более темный оттенок, в простонародье называемый "гусиной чернью". Размер у пера стандартный. Оно действительно очень легкое и, к тому же, практически не ломается, что достигается рядом специальных защитных заклинаний, делающих перо более долговечным и удобным в работе. Помимо этого, вы забыли упомянуть, что в строении пера есть гораздо более любопытные и менее значимые на первый взгляд элементы, чем опахало и стержень. К тому же, пером можно не только писать, арре - данный конкретный экземпляр хорошо приспособлен и к тому, чтобы им рисовать, и даже вычерчивать сложные схемы. А еще...
Я скептически посмотрела на разглагольствующего карлика, будучи твердо уверенной, что вот-вот его энтузиазм исчезнет, так как долго распространяться о столь невзрачном предмете попросту невозможно. Но мастер Хрос все говорил и говорил. Непринужденно, без запинок и повторов, раз за разом вспоминая такие детали, о которых я бы ни в жизнь не подумала, что их можно применить к обычному перу.
Грожец, наверное, говорил минут пятнадцать, заставляя нас переглядываться все растеряннее. Говорил спокойно, ни на миг не прерываясь и сумев не повториться ни разу. Подбор эпитетов и синонимов, казалось, тоже не составлял для него никакого труда - слова лились и лились подобно размеренному течению реки, и было непохоже, что это доставляет мастеру какие-то неудобства. Более того, он ни разу не увел разговор в сторону - его монолог крутился исключительно вокруг обсуждаемого предмета и не думал никуда сворачивать.
Когда наши лица окончательно вытянулись, преподаватель, наконец, сделал паузу и с едва заметной насмешкой взглянул на потрясенный класс.
- Вот примерно то, чем мы с вами будем заниматься на протяжении целых двух седмиц, арре - я буду учить вас быть не просто внимательными к деталям, но и тому, чтобы вы умели грамотно построить свою речь и смогли воспользоваться всеми преимуществами своего положения. А для этого вам придется освоить одну непростую методику и в дальнейшем хорошенько потренироваться, чтобы суметь ее применять... Арре, Риер, вы попробуете рассказать мне о своей чернильнице?