Миг колебания был совсем недолгим, и я, собрав волю в кулак, все же заставила себя не отстраняться. Непроизвольно напряглась, твердо решив, что не буду бояться, внутренне сжалась, мысленно готовясь к самому плохому, но не ушла. И даже постаралась не сильно показать, до какой степени меня тревожит близость вечно голодного инкуба.
Но лорду Эреною это все равно не понравилось - он мгновенно нахмурился, раздул тонкие ноздри, будто хищник, у которого из-под носа уводят добычу. Потом дернул щекой, словно по ней ударили. А когда я, разозлившись на себя, с вызовом вздернула голову, внезапно отвернулся, глухо уронив:
- Не сегодня, арре.
Я от удивления как стояла, так едва и не села.
Творец! Да что с ним творится?! Сперва чуть не убил, потом пожалел, а теперь вдруг отворачивается, будто отраву во мне разглядел! Хотя... может, Рэн об этом и говорил? Неужто он сделал что-то такое, отчего при попытке меня испить, лорду Эреною теперь будет становиться противно? Скажем, привкус мерзкий на языке появится... или резь какая в животе приключится? А что? Гадость вполне подходящая: когда кишки в узел завязываются, очень сложно думать о чем-то другом. Надеюсь только, лорда Эреноя не вырвет от отвращения прямо тут, у меня на глазах. И он не прибьет потом расшалившегося Рэна.
Поняв, что пить меня сегодня не будут, я немного приободрилась. Какое-то время еще потопталась на месте, выжидая незнамо чего, но потом, наконец, отступила. Не веря сама себе, осторожно, чтобы не поскользнуться, добралась до единственного выхода. Но уже на пороге все-таки вспомнила, что так и не ответила на вопрос, и нерешительно остановилась.
- Если вам интересно, милорд...
- Я слушаю, - так же глухо уронил он, не соизволив повернуться.
Ну надо же! С чего это, позвольте спросить, его вдруг взволновали мои ощущения? Сроду не интересовался - просто приходил и брал. А теперь вдруг задумался, медлит... ну, точно! Это Рэн свою когтистую лапу приложил! Надо будет ему спасибо сказать.
Я прокашлялась.
- Боюсь, мне будет сложно объяснить, милорд. Поэтому я лучше спрошу сама... Скажите, вы когда-нибудь тонули в проруби?
У лорда Эреноя раздраженно дернулись тесно переплетенные пальцы.
- Нет. Не доводилось.
- Очень жаль, - серьезно сказала я, изучая его неестественно прямую спину. - Потому что иначе я вряд ли смогу подробно ответить на ваш вопрос. Весьма, знаете ли, специфические ощущения испытываешь, когда уходишь с головой под лед. А уж впечатлений на всю оставшуюся жизнь хватит... Вас интересует что-нибудь еще?
Лорд-директор помолчал.
- Нет, арре, - ответил он, наконец, задумчиво рассматривая горы. А потом тихо добавил: - Вы свободны.
Я, удовлетворенно кивнув, отвернулась и уже спокойно спустилась к себе. После чего юркнула в ТУС и направилась к картинам, гадая про себя, чего теперь ждать от занятий и от своего опасного наставника. В том, что передышка будет невелика, у меня не имелось ни малейших сомнений. Но вот как наши странные отношения станут развиваться дальше, один Творец знает... и Рэн, конечно, который, кажется, нашел действенный способ влиять на несговорчивого лорда.
"Так и есть, - довольно рыкнул дракон, обвившись вокруг меня и осторожно прижав крылом к груди, буквально усадив в уютную ямку, в которой я уже чувствовала себя как дома. - Теперь Каю будет сложнее тебя пить. Намного. Хотя, конечно, полностью я тебя от него не избавлю".
Я облегченно прижалась к гладкой чешуе и едва не зажмурилась от удовольствия. Тепло... здесь все так же приятно тепло, и мне все меньше и меньше хочется покидать эту ложбинку.
- Мне хотя бы не каждый день... и, желательно, не досуха. А остальное я переживу. Как ты этого добился?
Рэн бесшумно оскалился.
"Как оказалось, в моем положении есть и хорошие моменты. Причем немалые. Так что в целом Кай потерял даже больше, чем приобрел".
- Он-то ладно, а ты?
"Еще разбираюсь, - последовал после паузы краткий ответ. Однако, к моей радости, тоски в голосе Рэна больше не было. И горечи я тоже не ощутила. - Но думаю, мы с ним еще поборемся. И неизвестно, кто в итоге останется победителем".
Я беспокойно приподнялась.
- Ты теперь все время его ощущаешь?
"Да. Но довольно слабо".
- А он тебя?
"И он, - спокойно кивнул дракон. - Сейчас это чувствуется не так остро, как в первый день. Мы оба пока еще привыкаем. Но я не знаю, чем это закончится. Может, через пару месяцев его эмоции вообще из меня уйдут. А может, и нет. Игры разумов - вещь довольно сложная, и все будет зависеть от того, как мы себя поведем".
- А лорд-директор сможет на тебя повлиять? Или заставить сделать то, что у его не получалось раньше? - еще больше обеспокоилась я, но Рэн лишь снисходительно хмыкнул и, подтянув крыло, прижал меня крепче.
"Нет. В открытом поединке я сильнее. Но у Кая очень хорошая защита, так что у нас боевая ничья".
- Это сейчас. А что будет потом? Через год? Через два? Через десять лет?
Дракон шумно выдохнул.
"Ты слишком много думаешь о будущем, Хейли. Особенно, когда надо жить настоящим".
Я только фыркнула, грея ладошки на его груди.
- Ладно, я поняла - тема тебе не нравится. Не будем ее больше обсуждать.
"Не будем, - охотно согласился он. - Хочешь, я тебе вместо этого что-нибудь другое расскажу?"
- Что именно?
"Ну... не знаю... легенду какую-нибудь... к примеру, откуда взялся Творец?"
- А ты знаешь? - тут же оживилась я.
Рэн хмыкнул.
"Нет. Но мы могу строить предположения".
Я разочарованно вздохнула.
- Это совсем не то, что мне бы хотелось услышать. Ты другое скажи - то, что вера в Творца едина во всех мирах Веера, ваша заслуга? Драконов?
"С чего ты взяла?"
- Ну как же! Если вы так свято верите в его существование, то, приходя в другой мир, приносите с собой и веру. Потом находите Всадников и через них передаете это знание другим. Вот и получается, что, хоть религия в Веере не одна, но Творца почитают в каждом мире. И знают о Нем тоже все. Что это, как не ваше влияние?
"Никогда об этом не задумывался, - с удивлением признал Рэн. - Но, может, ты и права: в Творца мы действительно верим. И помним о том, кто нас создал. И за что впоследствии наказал".
Я поерзала, устраиваясь поудобнее, и положила голову на очень кстати подвернувшуюся тугую перепонку. А потом вдруг сообразила, что ни о чем удобно свернувшегося дракон не просила, и озадаченно кашлянула.
- Рэн... все хотела выяснить, да как-то случай не подворачивался... скажи, а как ты все время умудряешься делать так, чтобы мне было удобно? Я же маленькая... а чешуя у тебя твердая... ты, наверное, даже не чувствуешь, где я и как?
"Почему? Хвост я же чувствую... ладно-ладно! Не хвост! Но вот лапу, например... я же ее не придавлю ненароком. И крыло не подверну так, чтобы стало больно. Так почему я должен поранить тебя?"
Я опешила.
- Ты же меня даже не видишь!
"Я на лапу тоже не смотрю, прежде чем ее поставить. И брюхом на скалы не напарываюсь, когда взлетаю. Вот и с тобой я всегда знаю, где ты, удобно ли сидишь и сколько силы надо приложить, чтобы согреть, но не раздавить. Ты - такая же часть меня, как все остальное. Только намного ценнее".
- Вот оно как... А почему я тебя не ощущаю, как свою руку или, там, ногу?
Рэн аж всхрапнул от возмущения.
"Еще не хватало. Достаточно того, что ты чувствуешь Пламя... ты ведь его чувствуешь?"
- Конечно, - улыбнулась я, прижавшись щекой к чешуе и с замиранием сердца прислушавшись. - Оно теплое. Живое. И все время бьется. А когда ты ожил, заполыхало так, что я... не знаю, как и описать. Никогда не чувствовала ничего подобного. И расплакалась, как девчонка, когда ты взлетел".
"Эх, здесь не развернуться, - с сожалением вздохнул Рэн, покосившись на стены своей тюрьмы, которые за последнее время стали ему тесноваты. Он заметно раздался в груди, подрос, нарастил массу, поэтому испытывал все больше дискомфорта и все реже мог расправить крылья на всю ширину. - В подземелье, увы, не полетаешь, а я бы так этого хотел".