Но из седла боевого генерала судьба выбьет чуть позже. Век кавалерии закончился победой в самой жестокой войне. Дело было сделано. В армии стало необычайно тесно. Части расформировывались. Солдат эшелонами отправляли домой, в народное хозяйство. А куда было девать офицеров? Профессиональных военных? Генералов?
Спецслужбы занялись своим делом. Приказ был дан из Кремля. Раскручивалось «дело Жукова». Чтобы «поставить на своё место» военных и избавить их и всю страну от иллюзий возможно иного послевоенного устройства страны, от слухов о всяческих послаблениях и вольностях в отношении колхозов и вообще жизни села, Сталин решил рубануть по самому высокому дереву. Рассказ об этом впереди.
Вернёмся в середину войны.
Во время войны Крюков в своём корпусе создал казачий ансамбль под управлением талантливого артиста цирка, прекрасного наездника осетина Михаила Туганова[65]. Иногда, приезжая во 2-й гвардейский кавалерийский корпус с шефскими (бесплатными) концертами, Русланова выступала вместе с ансамблем Туганова.
Когда арестовали генерала Крюкова по «делу Жукова», следователи интересовались и ансамблем. Ничего противоправного и аморального в действиях бывшего командира корпуса в создании казачьего ансамбля и покровительстве ему ни следствие, ни суд не нашли. Тем не менее это не помешало некоторым «историкам» называть казачий ансамбль Михаила Туганова «фронтовым борделем», которым якобы заведовала сама Русланова, будучи, мол, женой командира корпуса…
Летом 1941 года из Московского цирка добровольцами на фронт ушли 25 артистов. Это была конная группа Михаила Туганова. Осетины и донские казаки. Их направили в кавалерию. Артисты-наездники участвовали в Битве под Москвой. Воевали под Ржевом и Вереёй. Дрались в районе Севска и Орла, на Десне и за станцию Бетлица на подступах к Рославлю. Впоследствии им, уже казачьему ансамблю 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, пришлось взяться за оружие в самом Берлине.
Когда Красная армия начала наступать на всех фронтах, когда вперёд пошёл и корпус, генерал Крюков приказал — для поднятия духа в эскадронах и дивизионах — отозвать с передовой артистов, пополнить ансамбль самодеятельными талантами и в минуты затишья организовать выступления перед войсками.
Однако война есть война. Когда под Севском начались упорные бои и кавалерийские полки понесли большие потери, прозвучал приказ: «Горнисты в первую шеренгу!» Известен эпизод, когда Туганов, будучи офицером связи при штабе корпуса, повёз в дивизию донесение. Ехал просёлком на своём верном скакуне Энзели по проверенной дороге, не подозревая, что она уже несколько часов как перехвачена противником, что в деревне, к которой он приближался, немцы.
Когда он увидел немецких солдат, которые спешно устанавливали пулемёт возле крайней хаты, быстро развернул коня и бросил его в намёт. Очереди хлестали выше крупа коня. Немцы оценили жеребца, решили снять седока и завладеть ценным трофеем. Туганов сделал «обрыв» — один из самых эффектных приёмов джигитовки — откинулся всем корпусом назад, при этом закрепившись ногами в стременах и волочась руками по земле. Его верный Энзели, подбадриваемый голосом хозяина, мчался всё быстрее и быстрее. Так они пролетели мимо немцев, миновали поле и благополучно исчезли в лесу. Немцы, выскочившие наперехват, чтобы поймать коня под «убитым» седоком, конечно же не разглядели в нём артиста. Уж очень натурально «оборвался» из седла джигит. В лесу капитан Туганов подтянулся в стременах, сел в седло, огляделся, вытер окровавленные руки о полы гимнастёрки и поскакал дальше, лесом огибая занятую противником деревню. Через несколько часов донесение было доставлено. Доложил и о прорыве немцев в тыл корпуса.
Войну Михаил Туганов закончил гвардии майором. В победный день казачий ансамбль выступал вместе с Руслановой на ступеньках рейхстага. Это правда. Другой, на которую намекают «историки»-«правдорубы», по всей вероятности, не существует.
«За заслуги в творческой работе и высокое художественное мастерство» командующий войсками 1-го Белорусского фронта маршал К. К. Рокоссовский приказом от 9 октября 1944 года объявил благодарность всему личному составу ансамбля и наградил Туганова именными часами.
Другой случай. Лето 1943 года. 2-й гвардейский кавалерийский корпус рейдирует по тылам противника в районе Десны. Попадает в полуокружение, затем в полное окружение, которое, к счастью и к чести командования корпуса, оказалось кратковременным. Случилась заминка: тылы, обозы с боеприпасами отстали от основных сил корпуса, бойцам не хватало патронов, артиллеристам — снарядов, миномётчикам — мин. Тогда генерал Крюков приказал небольшой ударной группе — танки и кавалерия — пробиться к обозам и расчистить путь. В сёдла вскочили и артисты казачьего ансамбля. Часть из них, у кого не было коней, сели на броню танков и пошли в бой. Обозы удалось выручить — их выхватили буквально из-под носа у немцев и вывели по пробитому коридору в расположение основных сил.
За эту операцию многие десантники и танкисты были награждены орденами и медалями, в том числе и казаки капитана Туганова.
Вот описание боёв 2-го гвардейского кавкорпуса в Смоленской, Брянской и Гомельско-Речицкой наступательных операциях 1943 года, сделанное бывшим офицером одного из кавалерийских полков Сергеем Николаевичем Севрюговым:
«В середине августа 1943 года войска Брянского фронта подошли к оборонительному рубежу в районе Брянска и Бежицы и по линии реки Болвы. Командующий фронтом генерал армии Маркиан Попов приказал генералу Крюкову нанести удар силами его кавкорпуса в направлении Хвастовичи, Любохна, форсировать Болву и развивать наступление в направлении на Бежицу и Брянск, охватывая их с северо-востока.
16 августа авангарды 3-й и 4-й кавдивизий с ходу овладели железнодорожными станциями Озёрская и Судимир, перехватили железную дорогу Сухиничи — Брянск, вышли к шоссе Жиздра — Бежица и уткнулись в оборону 134-й пехотной дивизии немцев.
Это была вторая линия немецкой обороны. Её противник сдавать не хотел ни при каких обстоятельствах. Бои приняли ожесточённый характер. Продвижение ударных частей корпуса с каждым днём замедлялось. Положение осложняла болотистая местность и лесные массивы. Танки не могли свободно маневрировать среди болот. Артиллерия тоже отстала.
К счастью, разведка отыскала небольшой разрыв в порядках 134-й пехотной дивизии противника. Генерал Крюков с офицерами оперативного отдела штаба выехал в район предполагаемого прорыва, осмотрел местность. В тот же день отдал приказ: объединить танковые полки кавдивизий в один кулак, усилить их десантом и ударить именно здесь. Наступление началось после десятиминутной артподготовки по заранее разведанным целям.
Командование ударной группой он поручил командиру 4-й кавдивизии генералу Панкратову. 3-я кавдивизия генерала Ягодина тем временем наступала правее в направлении Орля, Улемль.
С утра 17 августа части 3-й гвардейской кавалерийской дивизии овладели узлами сопротивления Яровщина и Орля и разгромили два батальона 445-го гренадерского полка. Дальнейшее продвижение спешенных полков было остановлено огнём с главной полосы обороны противника. Артиллерия отстала от боевых порядков, эскадроны залегли и начали окапываться.
На следующее утро части дивизии перешли в наступление в семикилометровой полосе от Кресты до Калинино, но прорвать главную полосу обороны врага не смогли. Только на левом фланге наступления корпуса части 20-й кавалерийской дивизии овладели узлами сопротивления Стайки и Калинино и удерживали их, отбив несколько контратак противника.
Немцы так и не смогли удержать наступление наших войск в жиздринско-карачевском районе. С огромными потерями в живой силе и технике они отступали на новые рубежи обороны, в район непосредственно Бежицы и Брянска.
Стало ясно, что лобовая атака нового укрепрайона успеха не принесёт. Западные берега рек Болвы и Десны имели мощные укрепления, напичканы тяжёлым вооружением. Немцы стянули сюда крупные резервы. Ставка Верховного Главнокомандования приказала прекратить фронтальное наступление. Брянскому фронту было приказано наносить главный удар из района Кирова (50-я армия генерала Василия Попова). Это давало возможность обойти с севера сильные укрепления противника на Болве и Десне, избавляло от необходимости форсировать Болву и создавало угрозу глубоким тылам всей вражеской группировки, оборонявшейся в районе Бежицы и Брянска.
Корпус получил ближайшую задачу: прорваться в район Бутчино, Вороненка — а это в тридцати километрах за линией фронта — и отрезать гитлеровским войскам, оборонявшимся на участке Киров, Людиново, пути отхода на запад.
К рассвету 7 сентября 1943 года части дивизии сосредоточились в исходном районе — Семирёво, Воронцово, Ковалёвка.
Согласно боевому приказу 3-я и 4-я гвардейские кавалерийские дивизии должны были перейти в наступление в направлении Хотожка, Михайловский, пройти через боевые порядки пехоты, уничтожить противника и к исходу дня выйти в район Гуличи, Воронёнка, Бутчино; 20-я кавалерийская дивизия наступала за боевыми порядками гвардейских дивизий.
Пытаясь задержать марш кавалерийских частей, немцы бросили против них свою авиацию.
7 сентября авангарды корпуса столкнулись с обороной подразделений 588-го и 589-го гренадерских полков. Для того, чтобы сбить их оборону, части дивизии были вынуждены несколько раз спешиваться для боя и развёртывать артиллерию. К 23 часам дивизия вышли в район хут. Михайловского и Хотожки, продвинувшись за день боя всего на 10 километров[66].
Ввод 2-го гвардейского кавалерийского корпуса в прорыв начался около 18 часов 7 сентября. Кавалерия имела светлого времени четыре — пять часов, а задача первого дня наступления предусматривала 30–35-километровый бросок с допрорывом вражеской обороны совместно со стрелковыми дивизиями[67].
Однако в результате упорных боев 2-й гвардейский кавалерийский корпус задачу первого дня наступления не выполнил. Путь частям дивизий на оперативный простор был преграждён вражескими резервами, сосредоточивавшимися в районе станции Бетлица.
Несмотря на это, кавалерийскому корпусу была поставлена задача захватить плацдарм на западном берегу реки Десны в районе Энергия и Троицкое.
Кавалерийские разъезды ночью установили, что в районе станции Бетлица сосредоточились два батальона 254-го гренадерского полка 110-й пехотной дивизии и остатки 321-й пехотной дивизии врага. Пленные показывали, что немецко-фашистские войска начали общий отход со своих позиций на западном берегу Болвы.
В 24 часа 7 сентября генерал Крюков приказал генералам Ягодину и Панкратову окружить и ликвидировать группу противника в районе Бетлицы и продолжать выполнять свою задачу.
Ночью части дивизии занимают исходное положение.
Рано утром началась артиллерийская подготовка атаки.
Первыми сблизились с противником эскадроны 9-го гвардейского кавалерийского полка, наступавшие с северо-востока. Они с хода бросились в атаку, но, встреченные сильным огнём, залегли.
Эскадроны 12-го гвардейского кавалерийского полка поспешно выходили из-за фланга головного полка. Третий эскадрон наступал на станцию с востока вдоль железнодорожной линии, остальные развёртывались правее и левее. Ещё восточнее один за другим рысью перескакивали через насыпь эскадроны 10-го гвардейского кавалерийского полка. Вся 3-я гвардейская кавалерийская дивизия вступила в бой.
В этом бою кавалеристы 3-й и 4-й гвардейских кавдивизий захватили четырнадцать орудий, тридцать три пулёмета, три эшелона с различными грузами, шесть воинских складов, много других трофеев.
Конница вырвалась на оперативный простор и устремилась к Десне.
В ночь на 9 сентября 2-му гвардейскому кавалерийскому корпусу была поставлена задача: выйти к Десне, отрезая пути отхода противника к переправам у Троицкого и Владимировки, захватить плацдарм на западном берегу реки, перерезать железную дорогу Брянск — Смоленск и удерживать плацдарм до подхода пехоты.
3-я гв. кавдивизия, усиленная артиллерией, получает приказ совершить марш на главном направлении корпуса в непосредственной близости от линии фронта, составляя левую колонну. Дивизии предстояло следовать по основному маршруту — Колпа, Косилово. В дальнейшем сосредоточиться в лесу Олуфьевский, захватить плацдарм на западном берегу Десны.
В течение дня 9 и в ночь на 10 сентября 1943 года кавалерийские дивизии корпуса несколько раз вступали в бой, отражая попытки вражеских колонн прорваться к Десне.
В боях при прорыве генерал Ягодин и начальник штаба полковник Русс получили ранение. Командование дивизией было временно возложено на полковника Ласовского.
10 сентября авангард 3-й гвардейской кавалерийской дивизии подтянулся к Десне.
Части 339-й и 110-й вражеских пехотных дивизий попытались было прорваться к переправам, но были отброшены с большими потерями.
Так, к 10 сентября, на третьи сутки после ввода в прорыв, 2-й гвардейский кавалерийский корпус продвинулся в оперативной глубине противника более чем на семьдесят километров. Корпус отрезал пути отхода трём вражеским дивизиям, вышел на восточный берег Десны и навис над железнодорожной магистралью Брянск — Смоленск в глубоком тылу Бежицы и Брянска. Гитлеровцы, заняв сильным заслоном северный берег реки Каменки, в свою очередь отрезали конногвардейцев от главных сил 50-й армии и отбивали попытки стрелковых частей прорваться на соединение с конницей.
В полдень 10 сентября главные силы 2-го гвардейского кавалерийского корпуса сосредоточились на восточном берегу Десны. Генерал Крюков приказал 20-й и 3-й гвардейской кавалерийским дивизиям главными силами форсировать реку и овладеть плацдармом на её западном берегу в районе Рековичи, Коробки. 4-я гвардейская кавалерийская дивизия сосредоточивалась в лесу у колхоза „Прогресс“ в готовности развить успех первого эшелона корпуса. Командный пункт корпуса развёртывался у колхоза „Новый мир“.
Части дивизии заканчивают последние приготовления к форсированию Десны. Ей предстояло форсировать Десну в районе железнодорожного моста. Разъезды не смогли найти ни одного брода во всей полосе переправы. Гитлеровцы освещали реку прожекторами и ракетами и встречали сильным огнём все попытки разведчиков приблизиться к воде. Ночью один разъезд обнаружил, что около станции Олсуфьева находится полевая посадочная площадка с самолётами.
Полковник Ласовский приказал командиру 12-го авангардного полка подполковнику Алиеву захватить вражеский аэродром, а полку главных сил дивизии форсировать реку с боем.
Вечером 10 сентября головной отряд 10-го гвардейского кавалерийского полка (подполковник Филиппов) вышел на восточный берег реки Десны в районе железнодорожного моста, попал под пулемётный огонь с противоположного берега; немного позже начали бить вражеские зенитные батареи. Подполковник Филиппов повёл свой полк вдоль берега в поисках переправы и перед рассветом вышел к броду у колхоза „Красный маяк“, где переправлялись части 20-й кавалерийской дивизии. Переправившись вслед за ними, полк в ночь на 12 сентября принял от 124-го кавалерийского полка участок Голубея, Дубовец, назначенный ему приказом. Один эскадрон стал заслоном в сторону железнодорожного моста, который удерживался противником.
12-й гвардейский кавалерийский полк ночью 10 сентября шёл лесом, который тянется к северо-востоку от станции Олсуфьева.
Первый эскадрон, наступая на станцию Олсуфьева, был встречен огнём противника. На станции находились военные эшелоны с заводским оборудованием. Командир дивизии для их захвата направил 9-й гвардейский кавалерийский полк под командованием полковника Красношапки. Утром 11 сентября эскадроны ворвались на станцию и отрезали поездам путь отхода по мосту. Однако противник продолжал упорно удерживать железнодорожный мост и огнём отбил две атаки кавалеристов.
Около полудня 9-й и 12-й гвардейские кавалерийские полки окопались по восточному берегу Десны от моста до устья реки Ветьмы. Главные силы 3-й гвардейской кавалерийской дивизии своей основной задачи не выполнили — на западный берег Десны не переправились — и вели огневой бой с противником. Только 10-й гвардейский кавалерийский полк без артиллерии переправился на свой участок плацдарма.
Удар 2-го гвардейского кавалерийского корпуса по вражеским тылам поставил под угрозу срыва план гитлеровского командования организовать оборону на рубеже реки Десны северо-западнее Брянска. В связи с этим противник предпринял решительные меры, чтобы восстановить положение и вывести из окружения части 55-го армейского корпуса.
На рассвете 12 сентября гитлеровцы перешли к активным действиям, имевшим целью отбросить наши части, переправившиеся на западный берег Десны в районе Рековичи, восстановить движение по железнодорожной магистрали Брянск — Смоленск и прорваться из района Бацкино к переправам через Десну у Троицкого и Владимировки.
За день эскадроны 20-й кавалерийской дивизии и 10-го гвардейского кавалерийского полка отбили пять вражеских атак на берегу реки Десны. Гитлеровцы бросили против плацдарма 320-й, 549-й, 747-й и 852-й охранные батальоны, маршевый батальон 72-й пехотной дивизии и 15–20 танков, но кавалеристы удержали захваченные накануне рубежи.
Командир корпуса был вынужден отвести на север по одному полку из первого эшелона кавалерийских дивизий. 12-й гвардейский кавалерийский полк и мотострелковый батальон 29-й танковой бригады были подчинены командиру 4-й гвардейской кавалерийской дивизии.
Положение 2-го гвардейского кавалерийского корпуса было весьма серьёзным. Главные силы — 20-я и 3-я гвардейская кавалерийские дивизии со всеми корпусными артиллерийскими и миномётными частями — перешли к обороне фронтом на юго-запад, юг и юго-восток. Противник, удерживая железнодорожный мост через Десну, вклинился в боевые порядки 3-й гвардейской кавалерийской дивизии.
Противник окончательно отрезал кавалерийский корпус от главных сил 50-й армии, сильными заслонами преградил путь на юг 238-й и 108-й стрелковым дивизиям и сосредоточивал свои части, готовя прорыв к переправам через реку Десну в районе Троицкого и Владимировки — через район, занятый нашей кавалерией.
Военный Совет Брянского фронта подтвердил по радио приказ генералу Крюкову: упорно удерживать плацдарм за Десной до подхода пехоты и не дать противнику вырваться из окружения.
К рассвету 12 сентября 519-й, 520-й гренадерские полки и двадцать два танка в полосе обороны 3-й гвардейской кавалерийской дивизии начали атаку в направлении Жуковки на левый фланг 9-го гвардейского кавалерийского полка.
В течение дня противник ещё раз перешёл в атаку, но вынужден был отойти, потеряв шесть танков. Кавалеристы удержали свои позиции.
Полковник Ласовский получил приказ упорно обороняться в междуречье Десны и Ветьмы, имея в резерве один кавалерийский и один танковый полки, которые должны находиться в готовности развернуть действия в северном направлении.
14 сентября противник предпринял решительные попытки прорваться к Десне в направлении Троицкое. До полка пехоты и одиннадцать танков атаковали эскадроны 12-го гвардейского кавалерийского полка.
Гитлеровцы сосредоточили на этом узком участке четыре батальона пехоты, шестнадцать танков и штурмовых орудий. Под натиском численно превосходящего противника эскадроны оставили горевшие развалины хутора Крутой Лог, отошли на опушку леса и снова окопались.
В полдень гитлеровцы возобновили атаки с целью прорыва. В эти последние атаки они вкладывали всю свою энергию, все свои силы.
Кольцо советских войск продолжало сжиматься. Войска 50-й армии форсировали речку Каменку. Им оставалось пройти всего восемь километров до оборонительных позиций кавалерии. Войска 3-й армии переправились через реку Ветьму, захватили Бацкино, Ивановичи и развивали наступление на запад.
Противник напрягал последние усилия.
С утра 15 сентября по всему фронту наступления советских войск загремела артиллерийская канонада. Стрелковые дивизии продолжали гнать остатки 55-го немецкого армейского корпуса на позиции конницы.
Около полудня части 2-го гвардейского кавалерийского корпуса соединились с наступающими войсками 50-й армии. Лишь отдельным частям 110-й и 339-й пехотных дивизий без материальной части удалось вырваться из окружения.
Брянские леса стали могилой главных сил 55-го армейского корпуса.
17 сентября войска 11-й армии овладели городами Брянск и Бежица, превращёнными гитлеровцами в сильнейшие узлы обороны на рубеже реки Десны.
Наступление Советской Армии приобретало всё более широкий размах. Перешли в наступление войска Калининского фронта, овладевшие Духовщиной, Демидовом, Рудней. Войска Западного фронта освободили Смоленск и Рославль. Войска Брянского фронта овладели Унечей, войска Центрального фронта — Новозыбковом. Группа вражеских армий „Центр“ была выбита из района Бежицы и Брянска, с сильных оборонительных позиций по рекам Болве и Десне и поспешно отходила на рубеж рек Проня и Сож, к верхнему течению Днепра.
В ночь на 19 сентября части 2-го гвардейского кавалерийского корпуса начали преследование противника.
Командующий фронтом приказал коннице форсировать реки Ипуть и Беседь, сильными передовыми отрядами захватить плацдарм на западном берегу реки Сож, севернее Гомеля, и удерживать его до подхода стрелковых соединений.
В ночь на 28 сентября конница переправилась через Ипуть. 30 сентября передовые отряды 17-й гв. кд корпуса завязали бои с противником.
2 октября гитлеровцы начали контратаки, бросив в бой три батальона пехоты с пятнадцатью танками и штурмовыми орудиями. Части 17-й дивизии отбросили врага в исходное положение. На следующий день гитлеровцы снова несколько раз переходили в атаку, но успеха не добились.
В ночь на 4 октября части 4-й Орловской стрелковой дивизии переправились через Сож и сменили конницу. Кавкорпус был передан в состав Центрального фронта и получил приказ сосредоточиться на восточном берегу Днепра, южнее устья реки Сож.
В ночь на 21 октября конница выступила к днепровским переправам.
Началась подготовка к прорыву вражеских оборонительных позиций на западном берегу Днепра. Ночами переправлялись пехота, танки, артиллерия, реактивные миномётные части, колонны автомашин с боеприпасами, продовольствием, горючим. Кавалеристы укрывались в лесах, вели разведку, уточняли группировку, систему огня и инженерных сооружений противника. Шла кропотливая работа по организации современного наступательного боя с прорывом сильной полевой обороны противника.
10 ноября 1943 года командующий фронтом генерал армии К. К. Рокоссовский приказал 2-му гвардейскому кавалерийскому корпусу прорвать оборону немецко-фашистских войск на западном берегу Днепра в стыке двух вражеских дивизий, оборонявшихся восточнее Речицы до Овруча, развивать наступление и форсированным маршем выйти к реке Припять.
Противник упорно оборонялся. Продвижение кавалерийских частей затрудняла совершенно открытая, местами заболоченная местность, простреливаемая перекрёстным огнём врага. Танки не могли двигаться по болотам, полковые пушки отставали от спешенных эскадронов; приходилось выбивать гитлеровцев из траншей и блиндажей гранатами и автоматным огнём. Только в полдень эскадроны 17-й гвардейской кавалерийской передовой дивизии прорвали первую линию вражеских окопов.
Полки 3-й гвардейской кавалерийской дивизии атаковали Борщовку, занятую двумя пехотными батальонами противника с пятью танками, превращёнными в неподвижные огневые точки. Бой был чрезвычайно упорным. Лишь к утру спешенные эскадроны ворвались в изрезанные траншеями, перегороженные баррикадами улицы. Гитлеровцы несколько раз переходили в контратаку, но были сломлены и покатились на запад, стремясь зацепиться на втором оборонительном рубеже.
Части 2-го гвардейского кавалерийского корпуса прорвали оборону в стыке 102-й и 216-й немецких пехотных дивизий и перерезали важнейшую рокаду противника — большак Холмечь — Брагин.
В ночь на 14 ноября кавалеристы генерала Ягодина выбили гитлеровцев из Заразова и теснили противника, прижимая его к Брагинскому болоту.
22 ноября части 17-й и 3-й гвардейских кавалерийских дивизий поднялись в атаку и сломили сопротивление 216-й пехотной дивизии врага. Вражеское соединение было разгромлено.
На рассвете 23 ноября кавалеристы захватили ст. Авраамовскую.
Командир корпуса приказал 17-й гвардейской кавалерийской дивизии маршем через лесные массивы в общем направлении Великий Бор, Моклище, Ужинец выйти в район Юревичи, отрезая пути отхода частям противника. Полки 3-й гвардейской кавалерийской дивизии выходили правее.
Противник укрепился в лесных дефиле, среди болот, стремясь задержать наступление конников и упорно обороняя подступы к важному железнодорожному узлу Калинковичи.
24 ноября 3-я гвардейская кавалерийская дивизия после упорного боя овладела развалинами села Ужинец, превращённого противником в сильный опорный пункт.
Попытка вражеского командования задержать наступление гвардейской кавалерии в лесисто-болотистых массивах Полесья и организовать оборону на восточном берегу реки Припять потерпела крах. Совершив марш через болота, конногвардейцы генерала Крюкова пробились к Припяти и разъединили войска противника, оборонявшиеся восточнее Калинковичей и в районе Хойники. Гитлеровцы были вынуждены поспешно отойти за реку Припять, прикрывая железную дорогу Калинковичи — Коростень — Житомир, соединявшую группы армий „Центр“ и „Юг“.
В результате Гомельско-Речицкой операции советские войска прорвали оборонительный рубеж на реках Сож и Днепр на фронте более ста километров. Войска Белорусского фронта вышли на подступы к Жлобину и Мозырю и положили начало освобождению Советской Белоруссии».
65
Михаил Николаевич Туганов (1900–1974) — цирковой артист, наездник, режиссёр. Народный артист РСФСР (1958). Родился во Владикавказе. В 1925 году создал Донской казачий ансамбль. Выступал в Московском цирке. В 1941 году вместе со своим ансамблем добровольно пошёл на фронт. С 1963 года — на режиссёрской работе. Воспитал целую плеяду наездников, среди которых его дочь Дзерассу Туганова. Награждён орденом Красного Знамени, орденом Трудового Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени.
66
На самом деле от Ковалёвки, Воронцова и Семирёва до хутора Михайловский и деревни Хатожи — 17–20 километров. Таким образом, марш авангардов 2-го кавалерийского корпуса был достаточно успешным, а продвижение существенным.
67
Корпус действовал на стыке 10-й и 50-й армий, и неясно, какие дивизии участвовали в совместной операции. Возможно, дивизии обеих армий.