— Вы, видимо, не очень хорошо осведомлены об этой модели личности, — саркастически заметил доктор Ландин. — Характерным признаком этой формы заболевания является умение внушать доверие, способность производить впечатление нормального на окружающих, особенно если речь идет о самоутверждении.
Гринвальд опустил глаза на пол и помолчал несколько секунд. Со стороны судейского стола послышался легкий шум, словно все судьи одновременно захотели переменить позу в своих креслах.
— Гипотетический вопрос, доктор, о командире корабля с паранойяльными чертами… Предположим, с ним случается следующее: при пожаре он приходит в замешательство, испытывает страх и обращается в бегство; он наносит ущерб государственному имуществу и отрицает это; он подделывает официальные документы; он вымогает деньги у подчиненных или несправедливо и жестоко наказывает их за малейшую провинность. Является все это основанием, чтобы такого человека сочли непригодным для командования кораблем?
После долгой паузы, во время которой все смотрели на доктора Ландина, он, наконец, ответил:
— Это одна часть вопроса. Другая — как хорошо он выполняет свои непосредственные обязанности?
— Предположим, хорошо.
— Ну что ж. В таком случае он может быть вполне годен. Просто он не слишком желателен на этом посту. Это зависит от того, как у командования обстоит дело с кадрами. Если у вас есть другие кандидаты такой же квалификации, разумеется, предпочтение следует отдать им. А если война, и командных кадров не хватает, вам, возможно, придется использовать и его. В войну приходится рисковать…
— Доктор Ландин, вы, как эксперт, рекомендовали бы командованию восстановить коммандера Квига в должности командира корабля?
— Я?.. Видите ли, это вопрос не по адресу. Для этого существует Управление личного состава флота. Он психически здоров. Я неоднократно повторял, что паранойяльные черты, даже самые слабые, несут в себе известные деформирующие факторы. Такие люди бывают неприятны для окружающих. Но в военное время со многим приходится мириться. Он не инвалид.
— Вы хотели бы, доктор, чтобы ваш сын участвовал, в боевых операциях под командой капитана Квига?
Доктор Ландин посмотрел на прокурора, словно просил у него помощи. Тот немедленно вскочил.
— Протестую! Это попытка вызвать личную эмоциональную реакцию, а не получить ответ эксперта.
— Я снимаю свой вопрос, — сказал Гринвальд. — Благодарю вас, доктор Ландин. Защита допрос свидетеля закончила.
— Суд хотел бы выяснить кое-что, — вдруг произнес Блэкли. Члены суда настороженно посмотрели на председателя.
— Доктор, возможно ли временное болезненное состояние в результате стрессовой ситуации, не принявшее однако форму, скажем, полного коллапса? Позвольте, я свою мысль изложу иначе. Предположим, человек с легкими психическими нарушениями вполне справляется с обычными стрессами, связанными с его должностью командира корабля. Но обычные стрессы, усиливаясь, могут внезапно смениться чрезвычайной ситуацией. Как это скажется на способностях данной личности хорошо выполнять свои обязанности? Не может ли возникнуть растерянность, замешательство, ошибочные распоряжения?
— Вполне возможно. Чрезвычайные ситуации могут сделать такое с каждым.
— Но такого не должно случиться с командиром корабля!
— Разумеется, не должно, но все мы люди.
— Спасибо, доктор.
Челли продолжил прямой допрос и заставил доктора Ландина неоднократно, в разных вариантах повторить, что Квиг никогда не был болен психически и не является больным в настоящее время. Доктор произносил эти слова подчеркнуто, обиженным тоном, изредка бросая взгляды на адвоката.
— Доктор Берд мой последний свидетель, сэр, — пояснил председателю суда прокурор Челли, когда распорядитель вышел в коридор за свидетелем.
— Хорошо, — ответил Блэкли и посмотрел на часы. В зал вошел стройный моложавый лейтенант с черной шевелюрой и изжелта-бледным нервным лицом. Взгляд его карих, больших, но глубоко посаженных глаз словно пронзал насквозь. Был в них какой-то фанатичный блеск. И тем не менее доктора Берда можно было назвать довольно красивым.
Отвечая на вопросы Челли, он подтвердил показания доктора Ландина. Четким, твердым и вместе с тем приятным голосом он показал, что Квиг пригоден к службе и нет оснований считать, что он когда-либо был непригоден к ней.
— Доктор Манелла также разделяет это мнение?
— Да.
— Вы не наблюдали у коммандера черт так называемой паранойяльной личности? — после небольшой паузы спросил Челли.
— Я бы предпочел это называть обсессивной личностью[33] с паранойяльными чертами.
— Эти черты свидетельствуют о психическом заболевании?
— Нет, не свидетельствуют.
— Термины «паранойяльная личность», «обсессивная личность» фигурируют в заключении вашей комиссии?
— Нет, не фигурируют.
— Почему, доктор?
— Видите ли, в психиатрии мало достаточно точных терминов. Одни и те же термины означают совсем разные вещи даже в рамках одной школы. «Паранойяльная личность» звучит как диагноз болезни, но на самом деле таковым не является, во всяком случае для меня, для доктора Ландина и для доктора Манеллы.
— Следовательно, коммандер Квиг признан здоровым тремя психиатрами, имеющими каждый свою четкую точку зрения?
— Да.
— Вы единогласно пришли к заключению, что коммандер Квиг в данное время психически здоров, и нет оснований полагать, что он был болен 18-го декабря, когда внезапно его отстранили от командования под предлогом психического расстройства?
— Да, мы единогласно пришли к заключению, что он здоров.
— У меня вопросов больше нет.
Гринвальд подошел поближе к свидетелю.
— Доктор, скажите, в теории психоанализа Фрейда существует такое понятие как «психическое заболевание»?
— В психоанализе существуют такие понятия, как «расстроенная» личность и личность «адаптировавшаяся».
— Слова «расстроенный» и «адаптировавшийся» в понимании рядового человека условно совпадают с такими общепринятыми понятиями, как «больной» и «здоровый»?
— Только весьма условно.
— По вашему мнению, капитан Квиг страдает комплексом неполноценности?
— Да.
— Какова причина этого?
— Серьезные моральные травмы, полученные в детстве. Но они хорошо компенсированы.
— Есть ли разница между «компенсированной» и «адаптировавшейся» личностью?
— Несомненная.
— Вы можете ее пояснить?
— Хорошо. — Берд улыбнулся и поудобнее откинулся на спинку кресла. — Возьмем, к примеру, человека с глубоким психологическим расстройством, прочно укоренившимся в подсознании. Это заставляет его совершать странные поступки и находиться в состоянии постоянного необъяснимого напряжения, но он никогда не поймет причин этого. Он может «компенсироваться», находя выход тем или иным своим влечениям, скажем, в стремлении к власти, или же мечтательности, или используя один из многих других механизмов защиты. Однако без психоанализа ему никогда не удастся адаптироваться и извлечь из тайников подсознания причину расстройства.
— Подвергался ли коммандер Квиг психоанализу?
— Нет.
— Следовательно, он — «расстроенная» личность?
— Да. Но это не делает его больным.
— Доктор Ландин показал, что он адаптировавшаяся личность.
Берд улыбнулся.
— Вы опять увлекаетесь терминологией. Адаптация имеет особое значение в психоанализе Фрейда. Доктор Ландин употребил это слово в весьма общем значении, означающем, что пациент компенсировал свое расстройство.
— Вы могли бы описать это расстройство коммандера Квига?
— Без тщательного психоанализа, боюсь, я не смогу этого сделать достаточно точно.
— Но общее представление у вас, видимо, сложилось?
— Общая картина, разумеется, составилась. Подсознательно коммандер Квиг чувствует, что его не любят за то, что он человек слабый, неумный и ничего из себя не представляет. Истоки чувства вины и враждебности к окружающему надо искать, видимо, в детстве.
33
Обсессивная личность — человек, страдающий навязчивыми состояниями.