Она снова включила переговорное устройство.
- Чисто из любопытства, у вас на Эревоне есть смертная казнь?
Таксист ответил ей крайне оскорблённым взглядом.
- Разумеется нет, леди! Эревон, знаете ли, цивилизованная планета.
Она было расслабилась, но таксист развил тему.
- Худшее, что можно заработать, это пожизненное заключение без права помилования. В одиночной камере. Для по-настоящему скверных случаев добавляется ещё "сенсорное голодание". Это значит, что камера будет примерно два на три метра, без окон, и единственная доступная разминка в массажной машине.
По всей видимости, эта тема его увлекала.
- Ага. Никакого солнечного света для самых опасных преступников. Можете не сомневаться, у нас на Эревоне уголовникам приходится несладко. Ни единого солнечного луча на протяжении всего остатка их вонючего существования. Пусть живут как вампиры. Мало того…
Глава 20
Наоми повернулась на роскошном заднем сиденье частного катера, покидающего атмосферу Эревона, обращаясь к сидящему рядом с нею Виктору. Тот заметил у неё в ухе наушник, который она использовала для переговоров с Вальтером Имбеси.
- Дядя хочет знать, следует ли ему встретить нас по прибытии.
- На глазах у всех? - Виктор покачал головой. - Это может лишить его возможности в случае чего от всего отпереться. Так что я бы посоветовал ему так не делать… если только он не хочет натравить эревонские силы безопасности на Темплтона и его шайку до того, как те начнут действовать. Что…
Виктор пожал плечами.
- Разумеется, принимать решение ему, однако я бы настоятельно рекомендовал позволить ситуации ещё некоторое время развиваться своим чередом. Если мы остановим Темплтона до атаки, то потеряем большинство политических рычагов. А если не остановим и людям станет известно, что Вальтер Имбеси мог бы заблаговременно остановить Темплтона - но не сделал этого - то на него обрушится ад.
Наоми кивнула и забормотала под нос с непринуждённостью опытного пользователя ларингофона. Затем она замолкла, выслушивая, что ей говорит дядя, и взглянула на Виктора.
- Дядя говорит, что девочки могут сильно пострадать.
Виктор чувствовал, как напряглось его лицо. Еще он мог уголком глаза видеть, как нахмурилась Джинни. Та сидела напротив них, любуясь через иллюминатор удаляющимся Эревоном. С такого расстояния - они почти достигли орбиты "Цены греха" - планета казалась великолепным бело-голубым шаром. Тем не менее, Джинни не казалась завороженной зрелищем.
- Я это понимаю, - отозвался Виктор - Однако мне платят не за спасение дочек Зилвицкого и мантикорских принцесс. Если получится, я, разумеется, сделаю всё, чтобы их защитить. Однако…
Джинни нахмурилась ещё сильнее. Лицо Виктора ещё больше напряглось.
- Смотрите сами, это решать твоему дяде. Однако с чисто политической точки зрения беспокойство о сопутствующем уроне не является наилучшим способом разрешения ситуации.
Наоми опять кивнула и заговорила с Имбеси.
- "Сопутствующий урон", - услышал Виктор бормотание Джинни. - Как я ненавижу это выражение.
Виктор начал соображать, как бы ответить, однако Джинни, не глядя на него, просто махнула рукой.
- Не бери в голову, Виктор. Я всё понимаю и не виню тебя. Мне это просто не по душе, вот и всё.
"Да и мне тоже, - перед взором Виктора встали лица девушек, которых он встретил на похоронах Штейна. - Чёрт бы вообще побрал этого Зилвицкого. Ему что, на роду написано, чтобы c его дочками творилось незнамо что? Мне остается только надеяться, что эта будет не слабее первой. Я сделаю что смогу, однако…"
Говоря начистоту, он мало что мог бы сделать. Виктор разрабатывал планы по мере развития ситуации. Фрегат Зилвицкого сейчас был далеко в гиперпространстве, направляясь в Сектор Майя. Вместе с ним улетело большинство членов Баллрум, с которыми контактировал Виктор. На Эревоне остались только Дональд, под предлогом болезни, и ещё семеро. Виктор действовал настолько быстро, что только Дональд и трое его людей смогли раздобыть место на шаттле к "Цене греха". Всё это значило, что если Вальтер Имбеси не предупредит силы безопасности станции, с Темплтоном придётся разбираться Виктору, нескольким членам Баллрум и Танди с её командой - всем вместе уступающим по численности в пропорции где-то три к одному.
Да будет так. Королевские гвардейцы или защитят дочь Зилвицкого и принцессу Руфь, или нет. Вероятно, мантикорские солдаты, которых отбирают для таких подразделений, должны быть специалистами по ближнему бою. И Виктор был уверен, что эревонцы, в нарушение обычных драконовских правил безопасности "Цены греха", позволили им оставить при себе оружие.
Все остальные участники такой возможности не имели. Сканеры систем безопасности космической станции славились как одни из лучших в галактике. Танди и её команда, как и Виктор со своими людьми, прибудут невооружёнными; они даже не собирались пытаться протащить оружие на космическую станцию контрабандой. То же относилось и к Темплтону, если только он не был намного менее опытен, чем считал Виктор. Масадские фанатики не смогли бы на протяжении многих лет уклоняться от попыток Мантикоры их изловить, если бы были невеждами в области современных мер безопасности или самонадеянно рассчитывали их преодолеть.
Конечно, рано или поздно - и вероятно очень быстро - Темплтон заполучит оружие нейтрализованных охранников. Однако это будут маломощные пистолеты, а не какое-нибудь мощное оружие, способное при перестрелке на космической станции разворотить всё вокруг. Даже захваченная врасплох, охрана принцессы должна иметь хорошие шансы вывести девушек в какое-нибудь безопасное место.
Ну, шанс у них, во всяком случае, будет. Но даже если они потерпят неудачу…
Виктор обдумывал проблему. Уверенности он не испытывал, однако подозревал, что это была попытка похищения, а не убийства. И раз так, появлялась новая возможность.
- Ух, ты, - прошептала Берри, потрясённо взирая на главный игровой зал "Цены греха". Они с Руфью, в сопровождении охраны, только что вошли в двери. Веб Дю Гавел остался в номере, утверждая, что в силу своего возраста и привычки к сидячему образу жизни вымотается, если попробует таскаться вместе с парочкой юниц, впервые утоляющих свой азарт в одном из крупнейших казино галактики.
Даже принцесса, привыкшая к роскоши королевских дворцов Звёздного Королевства, была потрясена.
- "Ух, ты", это верно. Хотя… я бы назвала эту картину кричаще яркой, причем слово "кричаще" и близко не передаёт впечатления.
Берри хихикнула. Даже если не обращать внимания на роскошные игорные столы и автоматы, вся обстановка главного зала, казалось, предназначена для подавления всех посетителей без исключения. В особенности её потрясли голографические изображения, закрывающие весь потолок, примерно метрах в тридцати или около того выше уровня пола. Только что игорный зал казался рушащимся сквозь центр галактики прямо в окружённую сияющим ореолом черную дыру. В следующее мгновение голограмма сменилась, и они оказались в пространстве между галактиками, а в конце зала виднелось изображение галактики Сомбреро.
- Ух, ты, - повторилась Берри.
Наблюдая за выражениями лиц членов своей спецкоманды, уставившихся на приближающуюся к ним космическую станцию, Танди пришлось сдерживать улыбку. При всей их суперменистости, бывшие кощеи на самом деле были чем-то вроде современных деревенщин. Вся их жизнь прошла или в трущобах крупных городов Земли, или в попытках спрятаться в закоулках обитаемой галактики. Их образование было столь же фрагментарным, как и у самой Танди в те времена, когда она покинула Ндебеле - однако, в отличие от неё, они не провели годы в напряжённых усилиях избавиться от этого недостатка. Пребывая в плену благостного предрассудка собственной субкультуры - зачем суперменам учиться у недочеловеков? - они возобновили образование только после стычки с Танди. Она следила за этим с той же жёсткостью, что и за всем остальным. Однако её учебная программа уделяла мало внимания обучению новых подопечных чудесам, которые могла породить галактическая индустрия развлечений.