— Кстати, хочу обратить ваше внимание, господа неблагодарные туристы: в этом году мы здесь первые.
— И откуда ты все знаешь? — сказала Марина. Идти в пластиковых шлепанцах по песку было неудобно. Марина скинула их, оставив на отмели подальше от воды, и пошла босиком.
— Посмотрите вокруг! — воскликнул довольный Костя, разводя руки.
Петя огляделся.
— И что?
— Песок ровный, балбес! Следы здесь только наши.
— Волнами смыло, вот и все.
— Когда?
— Ближайшим штормом.
— А что дедок, хозяин лодки, нам сказал?
— Этот небритый морской перец много чего натрепал, когда лодку сдавал нам в аренду.
— Он сказал, что с весны не было ни одного шторма.
— И сказал, что пока не предвидится, — добавила Марина. — Но я не очень-то верю нашему заспиртованному морскому волку. Я скорее Пете поверю.
— Не мне, а ученым книжкам, — поправил Петя. — Но и к дедуле не придраться. Он-то все время тут сиднем сидит, в местных рюмочно-распивочных ошивается. Так что, значит, штормов и впрямь не было. Но всё может случиться.
— Вот как? Тогда, ребята, чаще поглядывайте на небо, — сказала Марина серьезно. — Если какие тучки, волны… бросаем все, прыгаем в лодку и гоним к берегу.
— Я бы посоветовал чаще поглядывать на горизонт, — произнес Петя. — Раз мы тут первые, могут быть и вторые и третьи. И делить с ними остров я бы не стал. Неизвестно, кого черт сюда притащит. А ни милиции ни полиции тут явно нет. И я не уверен, что хуже — шторм или незваные гости.
Костя остановился посреди песчаной площадки, ткнул указательным пальцем себе под ноги.
— Тут будет наше стойбище! — провозгласил он. — Где-то здесь мы раскладывали костер… Тэк-с… Кострище тут было… камнями обложенное… Хм… Видно, за зиму песком занесло. Или смыло… Ерунда! Откопаем или новое выложим. — Он поставил ногу на бревно, наполовину скрытое в песке. — Главное — смотрите, плавника сколько. Топлива для костра на месяц хватит, не только на четыре дня.
— В общем-то, мне и в самом деле тут нравится. — Петя, поднатужившись, установил покосившуюся корягу ровнее, присел, поерзал, устраиваясь поудобнее. — Ты смотри — почти как в кресле…
— Рано рассиживаться! — объявил Костя. — Надо вытащить лодку повыше на берег и разгрузиться.
— И лагерь неплохо бы поставить, — напомнила Марина.
— Да уж как-нибудь без ваших напоминаний, — отозвался Петя.
Костя ладонью звонко шлепнул Петю по голой спине.
— Пошли!
— Только без фамильярностей, — сказал Петя. — Я могу неправильно понять.
— А ты что, поменял ориентацию? — осведомилась Марина.
— Я — нет. А вот за него не ручаюсь.
— Он тоже, — улыбнулась Марина. — Я за него ручаюсь.
Петя с недовольным кряхтением поднялся и поплелся к лодке. Костя энергичной походкой вечного лидера снова бодро шел впереди. Марина посмотрела им вслед, прикрывая ладонью глаза от солнца.
— Костя!
Тот остановился и обернулся.
— Ну?
— А мне что делать? — скучным голосом спросила Марина. У нее не было никакого желания таскать тяжелые рюкзаки и ставить палатки.
— Погуляй пока, осмотри остров. А мы потрудимся. Так уж и быть.
— Как скажешь, команданте, — согласилась Марина не без радости. — Кстати, а мобилка здесь работает? Домой я могу позвонить?
— А вот это — фигушки! — усмехнулся Костя. — Четыре дня как-нибудь обойдемся без мобилок.
Марина разочарованно вздохнула, вернулась к шлепанцам, подобрала их и пошла к холмику с деревцами.
По песку Марина ступала осторожно, внимательно глядела под ноги, поскольку вдруг вспомнила, что в песке, раз уж тут побывали люди, может притаиться что-нибудь неприятное, — развороченные консервные банки, осколки стекла или еще что-то колюще-режущее.
Выше по склону песок слежался плотно и не сыпался, не проваливался, здесь кое-где пробивалась серо-зеленая травка. Марина снова надела шлепанцы — шагать стало удобнее и быстрее. Она обогнула корявые кусты и направилась к вершине холма.
Два деревца на холме были выше Марины не более чем на ее вытянутую вверх руку — она ради любопытства измерила. Тонкие голые стволы, и на верхушках — по пучку веточек с пучком тускло-зеленых листочков на каждом. Под ветром листочки тихо шуршали. Внизу, по другую сторону холма, в нескольких шагах от Марины накатывали наискось на узкую полоску пляжа небольшие волны. К воде вел короткий, но довольно крутой песчаный склон, а из песка торчали угловатые края нескольких камней. «Да, на заднице тут не съедешь, — подумала Марина — Но по камушкам, как по ступенькам, вполне можно добраться при желании…»
Впрочем, купаться ее не тянуло, она успела накупаться и позагорать за те четыре дня, что они с Костей прожили в поселке до приезда Пети.
Марина посмотрела с холмика в сторону лодки. Костя и Петя выгружали ящик с пивом. Поодаль уже лежали три рюкзака, три двадцатипятилитровых пластиковых канистры с водой, два Костиных закопченных котелка и плотно набитая армейская сумка, похожая формой на маленький аэростат.
Костя еще с осени твердил им о необитаемом островке в получасе от цивилизации. Дескать, в прибрежном поселке — некогда суровом рыбацком, а теперь насквозь курортно-балаганном — лодку для путешествий на островок сдает внаем жилистый пропитой старик, отставной рыбак. С компасом Костя хорошо знаком, недаром полжизни провел в походах по горам и лесам не такой уж и необъятной родины. Так что в море тоже найдет дорогу туда и обратно. Костя обещал не отдых, а четыре дня райского наслаждения… К лету он таки уговорил их.
Марина поискала место, чтобы присесть. В трех шагах от деревьев из песка выступали серые шершавые камни. Крайний, с плоским, словно грубо обтесанным верхом, торчал очень удобно. Марина потрогала его. Он был теплым. Марина присела на камень, спиной к своим спутникам, — так легче было представить, что на острове, кроме нее, больше никого нет. Отсюда густая, темная синева моря, подернутая рябью мелких волн, казалась бесконечной, а мир — совершенно безлюдным. «Хорошо бы, чтоб и впрямь никто чужой здесь не объявился за эти четыре дня», — подумала Марина, глядя на море.
Когда в поселке Костя и хозяин лодки ударили по рукам, старик объявил, что насчет неожиданных и непрошенных гостей на катерах или яхтах, а также погранцов он ничего не гарантирует, потому как никому ничего запретить не может, он не Господь Бог и даже не владелец острова. «Тут, блин, ребятушки, дело такое, — сказал он, разя наповал неистребимым перегаром и дымом от «Примы» с отломанным фильтром. — Тут как повезет. Риск же ж — благородное, блин, дело? А? Ну вы ж, блин, хотите приключений, я вижу. Вот и рискуйте, блин… Только лодку, блин, вернуть не забудьте…»
Марина спросила у него, откуда взялся остров? Костя уже объяснял ей, но как-то туманно, и она не очень-то ему поверила. В самом деле, разве так бывает, разве так может быть? Сегодня нет никакого острова, а завтра на том же месте торчит из воды песчаный бугор, а через неделю, месяц или год его снова нет, как и не было.
Старик, почесывая щеку в грубых морщинах и неряшливой седой щетине, поведал, что такие островки в нескольких километрах от берега и в самом деле после штормов то появляются, то исчезают. Их понемногу намывает на месте мелей, а также вокруг подводных скал «и прочей ерунды». Одни островки существуют лишь до следующего шторма, другие держатся несколько лет, а то и десятилетий, увеличиваются или уменьшаются в размерах, меняют форму, зарастают травой, деревьями, некоторые умники даже хибарки на них сколачивают, а потом в море изменяется течение или еще что происходит («ученым тут, конечно, виднее, блин, чего и как»), и рано или поздно после очередных осенних штормов и зимних бурь островки эти тоже исчезают — вместе с деревьями и хибарками, а бывает — и с людьми. «Вот такое у нас море, — сказал старик. — Непредсказуемое… А вы думали — хухры-мухры?» — И он присосался к бутылке с пивом, которую принес ему Костя — скромное жертвоприношение местному сатиру на пенсии, чтобы тот благословил их путешествие…