уже при тусклом свете луны, четверо путников выбрались из сплошной лесной чащобы на
какую-то обширную поляну, после чего гном тотчас же придержал своего буйвола.
- Здесь нас безопасность быть! – провозгласил он, соскакивая на землю, буйвол его тотчас
же принялся привычно щипать жёсткие пучки редкой высокой травы, а гном, похлопав
послушное животное ладонью по спине и как бы разрешая ему заниматься столь
приятным делом, удивлённо посмотрел на своих спутников, по-прежнему сидящих в
сёдлах. – Вы слезать сейчас, отдыхать здесь. Здесь нет опасность.
- Как же! – недоверчиво проворчал Бар. – А что помешает твоим милым сородичам вновь
окружить нас и снова принять в оборот своими проклятыми пращами!
- Вот именно! – поддакнул Люк. – Может они уже где-то близко!
Но гном только упрямо мотнул лохматой башкой в знак полного несогласия.
- Гном ночь лес идти никогда, - уверенно сказал он. – Ночь лес опасность много, гном
бояться. Дальше лес – больше опасность. – Он огляделся вокруг и добавил: - Здесь нет
опасность.
Бар заколебался, но Люк по-прежнему был полон сомнений.
- Ты тоже гном! – буркнул он с недоверием. – А вон как ловко по лесу ночному
шастаешь!
Гном, не отвечая, только пожал широкими плечами и поглядел в сторону Бара.
- Ладно! – сказал Бар, тоже спешиваясь. – Скорее всего, гном прав. Не станут они
сегодня за нами гоняться, не до нас им сейчас…
- Я тут не останусь! – упрямо заявил Люк.
62
Но уже и Стив соскочил с лошади, и Люку ничего другого не оставалось, как только,
брюзжа и сыпля самыми отборными проклятьями, последовать примеру товарищей.
- Костёр быть надо, - сказал гном. – Много огонь надо.
- Надо, надо! – Люк плюнул себе под ноги. – Вот и разводи, если надо! Болтать все
горазды!
И он, не переставая ругаться, принялся рассёдлывать лошадь.
- А вот это ты зря! – предостерёг его Бар. – Распусти слегка попругу и хватит. Кто знает,
что нас ждёт дальше.
Совет был разумный, и даже Люк принял его безоговорочно. Стив – тем более.
Стреножив оседланных лошадей, они пустили их пастись.
Пока воины этим занимались, гном и в самом деле успел развести костёр. Теперь он
готовил запас топлива, таскал к костру толстые сухие стволы и, умело действуя топором,
с одного удара разрубал их на части.
Костёр почти сразу же ярко запылал, отгоняя прочь ночной сумрак, и воины с
удовольствием расселись возле него. Гном тоже опустился на траву, но чуть поодаль от
остальных. Суровое лицо его казалось ещё более суровым и непроницаемым в
красноватых, пляшущих отблесках огня, лица воинов тоже оставались угрюмыми и
настороженными.
- До сих пор не могу понять, как всё это с нами произошло! – нарушил, наконец, Люк
затянувшееся молчание. – Раз-два… и я уже в седле, а на мне кольчуга и прочее! Как
такое могло получиться, хотелось бы мне знать?
- Демон – он демон и есть! – лениво отозвался Бар. – Ему такие штучки – раз плюнуть!
Он и не то ещё может выделывать!
- Давай сменим тему! – Люк опасливо огляделся по сторонам. – Нас и так всего трое
осталось!
«Четверо!» - хотел вмешаться в разговор Стив, но почему-то так и не решился
вмешаться. Вместо этого он украдкой посмотрел на угрюмо-замкнутое лицо гнома.
Интересно, о чём он думает? Проклинает ли дурака Стива, просто ли раскаивается в
великодушном своём поступке, враз превратившем его в некоего изгоя, жалкого и
совершенно беззащитного?
А, может, мысли его были о чём-то постороннем, его, Стива, совершенно даже не
касающемся…
- Да, трое… - задумчиво проговорил Бар. – И знаете, о чём я думаю! – он вздохнул. –
По-разному гибли наши ребята, но смерти, более прекрасной и величественной, чем
смерть Гаая, я не видел! Он был великим воином, хотя…
Не договорив, Бар замолчал.
- Хотя, что?! – мгновенно вскинулся Люк. – Ты хочешь поставить в вину Гааю наше
поражение?!
- Да ничего я уже не хочу! – буркнул Бар и вдруг внимательно начал присматриваться к
почти неразличимому в сумраке Люку. – Э-э! Что это ты там жуёшь втихаря, толстяк?
От неожиданности Люк чуть не поперхнулся.
- Ничего не жую! – буркнул он сердито. – Показалось тебе!
- Так уж и показалось! – Бар незаметно для Люка подмигнул Стиву. – Давай, толстяк,
делись!
- С чего бы это? – Люк поспешно отодвинулся ещё дальше в сумрак. – Своё жуй!
- И рад бы, да нечего! – Бар развёл руками. – А ты не забыл, что в походе у воинов всё
общее?
Не отвечая, Люк злобно уставился на Бара.
- Не забыл?
- А мы не в походе! – нашёлся, наконец, Люк с ответом. – Теперь мы каждый за себя,
понял!
63
И довольный тем, что так ловко смог отшить Бара, толстяк вытащил из седельной сумки
довольно увесистый бурдюк и принялся отхлёбывать из него обильными глотками. Бар
принюхался.
- А ведь у тебя там не вода, Люк! – уверенно сказал он. – У тебя там вино, разве не так?
- Моё дело! – Люк проворно сунул бурдюк в сумку. – Каждый за себя, понял! И нечего
на меня так таращиться! Я сэкономил всё это, когда вы обжирались и опивались, а теперь
что? Прикажете делиться?!
- Сэкономил! – Бар насмешливо хмыкнул. – Да ты всегда жрал и пил за чужой счёт, да
ещё по две порции! Скажи лучше – украл!
- У тебя, что ли?! – огрызнулся Люк, торопливо застёгивая сумку. – Сказал – не дам, и
точка!
- А нам и не надо! – Бар повернулся вдруг к Стиву. – Как ты думаешь, Стив, сколько это
может стоить?
И Бар вдруг вытащил из своего дорожного мешка сверкающую накидку гнома-жреца.
- Ух, ты! – потрясённый Стив во все глаза глядел на накидку, казалось, даже сам костёр
померк, настолько ярко сверкали-переливались драгоценные перья. – Ты где это взял?
- Там! – Бар неопределённо мотнул головой. – Подобрал…
- Это будет стоить… - Люк немедленно придвинулся вплотную к костру, жадно протянул
к накидке дрожащую руку. – Да здесь целая куча золота! Мы втроём станем богачами!
- Втроём? – Бар снова свернул накидку, небрежно сунул её на прежнее место. – Не
понимаю, причём тут ты, толстяк?
- Что значит, причём?! – голос Люка задрожал от обиды и скрытого волнения. – Мы ведь
боевые товарищи, разве не так!
- Не так! – неожиданно рявкнул Бар прямо в лицо Люку, тот даже отшатнулся. – Мы
теперь каждый за себя, забыл, что ли?! Впрочем, - уже спокойнее сказал Бар, обращаясь к
Стиву, - тебя это не касается. С тобой мы всё ещё товарищи.
- А я?! Я как же?! – чуть не плакал Люк, лицо его побагровело до такой степени, что
Стив даже опасаться начал, как бы толстяка не хватил удар.
Метнувшись назад, Люк схватил сумку, принялся торопливо вытаскивать из неё какие-
то съестные припасы.
- Вот, ешьте! Пейте! Я же пошутил, мне не жалко!
- Пошёл ты!
Бар повернулся к толстяку спиной и стал старательно подбрасывать в костёр поленья.
- А ты, Стив? – Люк протянул юноше бурдюк с вином. – Попробуй!
Но Стив, взглянув в сторону Бара, тоже отрицательно мотнул головой.
- Не хочется что-то.
- Это хорошее вино! Это очень хорошее вино! – Люк, не вставая, на коленях подполз
поближе к Бару. – Вот, возьми! Ты же любишь выпить, Бар! А это вино просто
замечательное! И пьётся легко, и в голову ударяет…
- Врёшь ты всё! – лениво сказал Бар, по-прежнему не глядя на Люка. – Я по одному
запаху узнаю эту яблочную кислятину, разбавленную для крепости бражкой! Впрочем… -
он протянул руку, - дай-ка глотнуть
Обрадованный Люк торопливо сунул ему бурдюк. Бар сделал несколько основательных
глотков, сплюнул и кинул бурдюк обратно в руки Люка.
- Ну, что я говорил! Гадость и ничего больше!