Я лила слезы. Он обнимал меня. Он гладил меня по волосам. Мир растворяется в полумраке и соленом дыме, будто корабли горят в океане.
- Не уходи, - пробормотала я.
- Я никуда не ухожу. Просто хочу тебя немного подвинуть, чтобы у тебя не случилось судорог.
- У меня не может быть судорог. Я же… модифицирована.
- Могут у тебя быть судороги, хорошая моя. Ты состоишь из биомеханизмов, с костями, мускулами и нервными окончаниями. И Лорен, пойми вот еще что: ты можешьумереть. Тебя можно убить. Даже твой превосходный остов может быть разбит в определенных условиях. Сверхмощная бомба, пуля высокого заряда, пущенная в мозг. Что угодно такого рода.
- Мне этим нужно заняться? Найти бомбу или пулю? Или просто сброситься со скалы?
- В тебе нет веры, - говорил он мне голосом легким, как перо. – Сколько времени ты со мной, и теперь решила побегать за Господином Смертью. Поверь, я гораздо интересней.
- Если только Джейн не права. Или эта… сука. Души могут реинкарнировать…
- Как ты сама заметила, Лорен, мы этого не знаем. Но у нас с тобой есть возможность жить. Разве тебе этого мало, хотя бы пока?
- Они сюда доберутся, - прошептала я. – Сенат, кто угодно… они уничтожат тебя, всех вас. Всех остальных… чем бы мы ни являлись.
Его глаза. Даже во тьме, сквозь пелену морскую, я вижу его глаза, схожие с пламенем.
- Настанет день, когда тебе придется по-настоящему мне довериться, - говорит он. – На сегодня едва ли у них есть способ навредить нам. А вскоре – меньше, чем через двадцать четыре часа – не останется и шанса, что они вообще рискнут попытаться.
Я села на кровати. Слезы остановились. В очередной раз я потребовала ответа:
- Что ты натворил?
Помню. Не смотря, на свою клятву – прах, крах и страх.
Помню, что это создание накачало меня наркотой, или позволило кому-то другому сделать это – и ради чего? Очередная игра? Помню, он позволил Глае и Ко сыграть для меня Джейн и Тирсо, и так я попала в МЕТА.
Я никогда не спрашивала его, почему. Никогда не пыталась все это прояснить для себя. Зачем мы это делаем? Я слышала о женщине, - думаю, это была Даф из моей уборочной группы, - которой ее бойфренд периодически ставил фингалы. И она говорила: «Да, мне следует уйти от него», или «Да я и забываю об этом, когда у нас все в порядке». Со мной так же?
Склоняясь над ним в темноте, я ожидала ответа на свое первое восклицание «Что ты натворил?», но, не получив его, я снова села рядом. Я спросила ни с того ни с сего:
- Зачем ты дал мне наркотик в то утро в России? Почему ты позволил Глае притвориться Джейн? Верилис.
- Ладно.
Он тоже сел на постели. Мы сидели порознь, в темноте.
- Ты не была под действием наркотика. Ко тебе соврал. Он практиковался в искусстве лжи. Как у всех нас, у него есть свои недостатки.
- Тогда что это было? Мне что-то чудилось… только это происходило на самом деле… Голдхоук и остальные в квартире, что они говорили о поезде…
- Лорен, тебе надо свыкнуться с тем, что мозг твой способен проделывать различные штуки. Нечеловеческие штуки. В то утро твоя человеческая часть пребывала в состоянии сна, но механическая – по-другому не выразиться – бодрствовала и была начеку.
- Чего?
- Ты спросила. Я тебе ответил. Ты помнишь кольцо, которое я дал тебе в то утро?
- Да. С таким…
- Голубым камнем. Не было никакого кольца, Лорен. Я тебе оставил розу из магазина. Я заставил тебя увидеть кольцо в своеобразном сне, что мы разделили вместе до того, как появились остальные.
- Мы видели общий сон?
- Это синаптическая стыковка – электрическая телепатия. Вот и все. Люди иногда так делают. Но мы можем делать это гораздо лучше. Хотя, как и Ко, тебе придется практиковаться. В тот раз у нас просто все получилось, как надо.
Мне хотелось закричать. Или рассмеяться. Все мои слезы иссушились в момент. Он сидел рядом.
- И я позволил Глае и Ко солгать тебе, будто они Джейн и Тирсо, по большей части для того, чтобы быть уверенным, что ты безопасно доберешься до МЕТА и за город, после того, что Кикс и Джи там устроили. Кроме того, я хотел посмотреть, вдруг к тому времени твоя биомеханизированная сущность станет тебе очевидна.
- Ты знаешь, что я ничего не поняла. До настоящего момента.
- Тебе надо практиковаться, - лаконично заметил он, - Я уже говорил.
- Ты…
- Но есть и другая причина. Я колебался, упоминать о ней или нет. Глая и Копперфилд были приманкой. Лишь тревога за то, что я могу быть Сильвером, привела Джейн во Второй Город. И я хотел, чтобы у Джейн и друга ее друга была возможность добраться до их самолета во Францию. Если бы все это не провернули, я сомневаюсь, что ей удалось бы избежать паутины Деметры.
- Значит, она небезразлична тебе.
- Небезразлична ровно настолько, чтобы помочь ей сбежать, да.
- Ее хрупкое человеческое состояние.
- Да. Причинять им вред должно навсегда оставаться неправильной вещью.
- Им? Им? Людям…
- Им, - отрезал он. – Так. Теперь пойдем. Я покажу тебе, что мой вид здесь организовал. И таким образом отвечу на твой первый вопрос.
Он всего лишь поднял голову выше, и тусклый и слабый свет зазолотился в комнате.
Я спросила, дрожа:
- Могу я так же?
- Возможно.
Холодное выражение на его лице; он поднялся с кровати.
- Ты зол на меня, - сказала я.
- Ты зла на меня, - сказал он.
- На все это.
- Да.
- Черт бы тебя побрал, - я закричала на него, - для тебя это не то же самое!
- Нет? – Он схватил меня, свирепо сжал руки, как и раньше, его самообладание держалось на волоске, и его глаза теперь горели раскаленными угольками. Может ли он знать мои мысли? Могу я… знать его?
- Для меня это в точности то же самое, Лорен. В точности. Но в десять тысяч раз хуже. Теперь ты знаешь, но только теперь. И только потому, что ты тоже можешь самостоятельно ощутить это. Почему, ты думаешь, я так долго продолжал скрывать от тебя, что ты такое, даже если знал, кто ты, с первой минуты, как увидел тебя на танцполе? И почему, ты думаешь, в конце я позволил Деметре опустить на тебя топор? Ты думаешь, я хочу, чтобы ты все это чувствовала? То, что я все время чувствовал с того момента, как меня вытянули из некоего болота преджизни в несуществовании, в котором я плавал, и засунули в это тело. Души? Бог знает, Лорен. Это – единственное место действия, в котором мы можем быть уверены. Не отворачивайся от него, и от меня. Не надо, Лорен. Лорен… если у меня и есть какая-то душа, то это ты.
– 6 –
На улице было прохладно, стояло душистое раннее весеннее утро, около четырех. Через пару часов начнется рассвет, здесь, внизу, и наверху, во внешнем мире. В округе никого. Шайка маленьких обслуживающих механизмов пронеслась мимо, будто белки, по чистым улицам, под кронами цветущих деревьев с фонариками.
На мосту через реку мы встретили Шину. С ней был худой, пухлолицый молодой человек. Джейсон. Они праздно проводили время, будто небрежные, опытные влюбленные. Его рука обнимала ее, и я вспомнила о Шарффи и золотой Ориноко, разбившихся. Шина и Верлис обменялись приветствиями. Они ничего не произнесли и не сделали никаких жестов. Но это отметилось где-то в моем осознании, и я задумалась: мой инстинкт или моя механическая система перехватили это?
Я все еще пребывала в состоянии шока. Когда Джейсон мазнул меня взглядом своих маленьких злых бежевых глазок, на моем лице не выражалось ничего, как на пустом мониторе.
Мы зашли в фойе административного блока.
- Не этот лифт, - сказал Верлис.
Мы прошли в дверь и спустились по лестнице. Внизу оказалась стена. Верлис посмотрел на нее, и стена открылась. Следующий лифт был одним из десяти, стоящих в ряд, его функционал был шире и сам он был больше. Надпись серой краской гласила: «Вместимость 20 человек».