- Снег гораздо толще, если подниматься выше, - заметила Лили, указывая пальцем в горы.
- И некоторые деревья закованы в лед, - добавила Зои.
Похоже, природа интересовала их, на манер головоломки. Совсем как Глая с ее размышлениями о сбрасывающих листья деревьях.
- Верлис хочет, чтобы ты повидалась с ним сегодня вечером, - сказала Зои.
- Хорошо, - ответила я.
Я не Джейн. Я не благодарю даже полуроботов.
(Все еще я не знаю, здесь ли Джейн. Иногда мне кажется, что она прибыла с нами… хотя не помню ее во ВЛО… впрочем, я совсем никого в нем не помню. Даже себя. Мы все являли собой некую субстанцию, сообща наблюдавшую в окна летательного аппарата за горящей МЕТА и изысканными металлическими объектами, которые пролетали рядом, приняв форму змеев и колонн…)
- До скорого, Лор, - попрощалась Лили.
Прощаться я тоже не стала, они же взвились в высь на своих досках и полетели параллельно отвесному склону горы, скользя по воздуху и звеня смехом, будто маленькие колокольчики.
Может быть, это Олимп? Греческие боги жили на высокой белой горе с таким именем. Мы на, или внутри горы. Так что, полагаю, это место можно назвать Олимпом.
После первого бедствия, принесенного вторжением Астероида, правительство и богатейшие граждане объединили свои силы на строительстве убежищ. Кто-то, однако, заметил, что в случае если Астероид действительно упадет на мир, он оставит такую огромную вмятину, что этого будет достаточно для смещение земли с ее оси. И, таким образом, в убежищах не было никакого смысла. Но вечно оптимистичные богачи решили не подписываться под этой теорией.
Некоторые из отстроенных мест, как говорят, похожи на подземелья. Я думаю, что такие убежища представляют собой расширенные бункеры, оставшиеся со старых времен. Но всегда ходили слухи, что существовали и другие, роскошные подземные миры, отстроенные сказочно и хранящиеся строго под замком. На всякий случай.
Слухи верны. Две из гор за Вторым Городом содержат в себе доказательство.
Странная штука: сначала ты поднимаешься высоко-высоко к пикам гор, а затем спускаешьсявсе ниже в горы. И еще ниже. Только Ад может быть так глубоко.
Я в замешательстве. Ад или Рай?
Наши роботы-боги знали об этом убежище, потому что, очевидно, знали всё обо всём механическом. Они могут проникнуть и войти в контакт с машиной. И поэтому, когда они, и мы, их скромная колония избранных добрались сюда, вся массивная неприступность крепости оказалась несущественной.
Интересно, что Деметра хотела провести свой эксперимент по возрождению так близко к этой обители.
Все, что я могу вспомнить о той ночи, когда ВЛО пробило брешь в снежной стенке горы, это её бледность в прожекторах аппарата и ту высь, в которой застыли безжалостные глаза звёзд. И затем опустилась тьма.
Но здесь вовсе не темно, и если это Ад, то в нём нет озёр пламени. Механический сад в МЕТА был лишь предтечей сада здешнего. Тот был лишь пробником.
Здесь расположен некий город. Не могу понять, как начать его описывать. Ты понимаешь, что ты не в городе, и не над землей, и не дышишь настоящим воздухом, а чем-то отфильтрованным и обновленным автоматами, и он может быть наполнен чем угодно. Но всё равно ты веришь, что это город, и тут есть парки и сады, и где-то даже есть небо. Голубое, с облаками, закатами и восходами, и когда темнеет, опускается люминесцентная тьма.
В отличие от МЕТА, здесь нам позволялось выходить на поверхность. Но любой маршрут вниз с горы был рискованным, и, насколько мне было известно, никто не предпринимал попытки сбежать. Здесь, наверху тоже холодно. Да, если на поверхности утро, то и внизу тоже утро. Только у нас поздняя, теплая весна, наши деревья (тут есть деревья) стоят в цвету. Птицы летают над головой, даже летучие мыши снуют в сумерках. Роботы? Или настоящие? Я не собираюсь отлавливать одну и вскрывать. А так не скажешь с уверенностью.
На какое количество людей было рассчитано это убежище? Как минимум на тысячу. Всё же говорит о том, что нас здесь меньше шестидесяти, включая Их.
Их просторных, с высокими потолками, антиклаустрофобных коридоров – исчерченных проходами в другие коридоры, лифтами, движущимися лестницами, усаженных цветущими деревьями – ты выходишь в центральную каверну, где высятся небоскребы из стекла, и все купается в садах, где с утеса как шампанское сбегает водопад. И бабочки тоже есть, я их упоминала? И это голубое небо.
В моем распоряжении квартира, две огромные комнаты. Когда-нибудь я расскажу о ней подробнее. Уборная функционирует как делала это в МЕТА. Душ работает и ванная наполняется как и там, тоже. Только здесь сантехника из мрамора и с позолотой.
Деметра знала об этом месте. Возможно, она была одной из тех, кто финансировал его строительство, и намеревалась оказаться тут, если что-то произойдет.
Но здесь ли она? Джейн может тут не оказаться.
А вот Джейсон тут.
– 2 –
Волосы Джейсона соответствовали схеме его цветосущности и были одного из оттенков бежевого, а кожу покрывал сильный загар…
Уже нет. Теперь волосы Джейсона цвета соли, а загар, если это он, сильно побледнел. Он худой. Довольно высок, тощ и неплохо выглядит, что не каждый сможет оценить. То есть, я это могу оценить, но его внешность непривлекательна. К его узкой фигуре приставлено странно пухлое лицо.
Я возненавидела его еще до встречи, еще в Книге. И в то же время, ведь он вышел из книги, во плоти он не казался полностью реальным. (Это извращение, но Верлис реальнее кого-либо).
Джейсона я встретила на пятый день после прибытия.
В центре города есть сквер, очень широкий, скорее даже площадь как в Европе или Мексике. Я сидела за столиком у коффинерия, который работает автоматически без какого-либо обслуживающего персонала, будь то люди, или что-то еще. Джейсон свернул с улицы, пересек ее и присел напротив меня. Вокруг не были ни души. Как я уже говорила, здесь меньше шестидесяти человек. И никого, кроме меня, не было на площади за исключением щебечущих и поющих птиц. Раннее искусственное утро.
Я посмотрела на него, задаваясь вопросом, что последует дальше, и не предполагая, кем бы мог быть этот человек. Точно не один из богов. Даже не из новеньких, не «посланник», как я их зову. Джейсон не идеален ни в каком отношении.
Джейсон произнес своим легким, довольно высоким голосом:
- Значит, это ты фаворитка короля.