Мне было пятнадцать. Я тогда уже работала в команде Дэнни. Однако, власти Сената могут найти практически кого угодно, если этот кто-то заявлял права на деньги по своим пособиям, а я в то время их получала. Дэнни сказал мне тогда:
- Не нервничай. Смотри, они же пришли не из-за нелегальной работы. Они хотят, чтобы ты кого-то опознала.
С чего они взяли, что я смогу узнать? Я видела её лишь в течение того одного-единственного месяца после того, как покинула её утробу.
Странная штука: я действительно узнала её, когда увидела. Она была похожа на меня, только на двадцать лет старше. И она была мертва.
Неплохо выглядела, над ней явно поработали, если вы понимаете, о чем я говорю, учитывая обстоятельства. У нее были длинные, темно-рыжие волосы. Не знаю, перекрашенные ли. Ее глаза на фотофиксе, что мне показали, оказались орехово-карего цвета, или даже янтарного. В холоде помещения её кожа… покрылась какой-то изморозью. Серебристой.
Вот всё, что я хотела рассказать о своей матери.
Последнюю часть этой книги (если это книга) я написала, когда уже была тут, в этом странном раю. Но мне следует дописать о том, как я сюда попала. Как вы думаете, где я? В Париже?
Я опишу свою комнату. Посмотрим, угадаете ли вы.
Стены покрыты бледно-кремовой тканью, потолок – мягкого голубого оттенка. У меня тут есть кровать, два стула, стол, книжный стеллаж, шкаф, ВУ. Есть примыкающая к спальне ванна, белая как свежайший снег, и достаточно одного слова, чтобы включить душ или краны, туалет не надо смывать, в нем используется метод выпаривания, если это необходимо. Окна, снабженные опускающимися или поднимающимися по слову жалюзи, выходят на сад внутреннего двора, в нем фонтан и стол со стульями, а по ночам желто-розовые фонари освещают его.
Есть идеи? Хорошо, вот еще пара явных подсказок. Поверх строго вылепленных зданий, окружающих двор, я могу различить знакомые высокие белые горы и пару величественных сосен. Нет, мы не добрались до Европы. Мы даже до аэропорта не добрались.
Вжимаясь в сиденье машины, Тирсо рассказывал Джейн и, по случайности, мне об охваченном огнем городском месте гуляний, роботизированных машинах скорой помощи и пожарных, спешащих туда, о том, как затем отключилось электричество, и всё вокруг площади погрузилось во тьму.
Я вспомнила, что, когда мы покидали дом, я не заметила золотистых островков света, пробивающихся сквозь деревья.
- Я видел это – сплошное чернильное пятно, и только ярко полыхающий огонь на площади. В отеле тоже было немало неприятностей, люди спрашивали: «Это землетрясение? Здесь тоже отключится электроэнергия?» И ВУ в холле транслировало, как отключился свет, как полыхал огонь и множество несчастных случаев – мне это совсем не понравилось, Джейн. Так что я выехал из отеля и вызвал из телефонной будки такси.
Джейн ничего не ответила. Расспрашивать начала Лорен:
- В сообщениях по ВУ давались какие-то разъяснения, причины?
Он бросил на меня взгляд.
- Какое-то нападение на площади. С него начался пожар. Парень и девчонка. Кто-то из опрашиваемых сказал, что парень вырвал кабель. Но все как-то путано. Кто-то сказал, что свет вырубился, когда все попытались выбраться за ограждения. Никто не уверен, что всё-таки это было. Обвиняют Мехико – перебой с передачей электроэнергии и тому подобное. Выглядело всё так, будто весь город мог остаться обесточенным и сгореть квартал за кварталом.
- Парень и девушка, - тихо спросила я, - Было ещё что-нибудь о них?
- Акробаты, - ответил Тирсо. – Вроде так. Раскрашенные, как клоуны, золотые чешуйчатые костюмы, белые лица, черные волосы. Прыгали везде. Размахивали мечами, а не огнестрелом. Никто не видел, откуда они их взяли – просто магический трюк. Злой и убийственный. Было несколько раненых ещё до начала пожара.
Что-то было в его голосе, что мне не понравилось – сильнее слов – будто он пытался шокировать меня. Может и нет. В отличие от Джейн, Тирсо, разумеется, не верил мне ни на йоту.
- Лорен? – обратилась ко мне Джейн.
- Это они, - сказала я. – Золотая линия. Те, что раньше были голдерами. Я так думаю.
Голдхоук и Кикс, маскирующиеся под белых на этот раз. Мечи из ниоткуда.
На шоссе, хотя и освещенном, то там, то тут не хватало ламп. Жутко пустынная трасса. Ничто не проезжало мимо, никто не ехал навстречу. И тут что-то появилось. Три большие представительские машины свернули на полосу и направились в нашу сторону – то есть, они ехали в той же полосе, что и мы, и гнали в лоб.
- Боже!.. - выкрикнул Тирсо.
Машина, переключившись на автопилот, попыталась лавировать в сторону, но там был барьер. Нас занесло к платформе, искры высекались из краски, когда автомобиль заскреб боком по бетону.
Остальные машины сделали безупречную остановку.
Я уже догадалась, и, возможно, Джейн с Тирсо тоже. Из первой машины вышли двое мужчин в стильных пальто, один из них как бы невзначай нёс пистолет.
- Добрый вечер. Могу я запросить ваши ID?
- Вы не из полиции, - ответил Тирсо. Я видела, как он дрожал, скорее всего, они тоже видели.
- Полиция занята. Отдел безопасности МЕТА. Ваши ID, пожалуйста.
Джейн и Тирсо выудили свои карточки, - такие получают люди, не очень бедные и не очень богатые. У меня ничего не было. И я сказала:
- Я забыла в квартире.
- Всё в порядке, - сказал мужчина, склонившийся к нашему окну; его круглые бесцветные глаза были уставлены на меня. – Вы у нас зарегистрированы. Вы одна из наших. Леди и джентльмен, будьте добры, выйдите из машины.
На дороге их было шестеро. И никакого движения вокруг. Страшные, призрачные фонари проливали свой бледный свет. Черные пустоты между ними.
- Джейн, верно? Да, так. И ваш спутник. И Лорен. Оставьте автомобиль, мы вас заберем.
- Мы не поедем… - запротестовала Джейн.
- Вы поедете в комплекс МЕТА. Город сегодня немножко расстроен. С нами будет лучше.
- Нет, - сказала Джейн. Её голос был твёрд, но в лице сквозила безнадёжность.
- Ваша мать, - сказал мужчина, - не хотела бы, что бы Вы были вовлечены в какие-либо неприятности.
- Эта ситуация мне неприятна.
- Я сожалею. Пожалуйста, садитесь в первую машину.
Мы сели на заднее сиденье. Изначальные пассажиры перебрались в другие машины. Водителя нашего автомобиля отделяла перегородка, и какой-то увалень-надзиратель занимал место рядом с ним.
Джейн сидела, глядя прямо перед собой. Её профиль был будто вырезан из листа белой бумаги. Я подумала: «Напоминает ли ей это, тот момент, когда у нее навсегда забрали Сильвера?»
- Отлично я помог, да? – посетовал Тирсо. – Боже.
Машина направилась прямо на барьер посередине дороги – и он неожиданно резко опустился до уровня земли. Кто-то, наверно, «подмигнул», либо в самой машине был чип. Вероятно. Мы сменили полосу и устремились туда, откуда уехали.
Через минут пять они повернули. Я не могла различить местность – автомобиль гнал так быстро, что я и не пыталась. Другие две машины за нами не последовали. Они поехали дальше в направлении города. Затем мы оказались на одной из тех дорог среди сосен.
- Я разберусь с этим, - сказала Джейн. – Они знают, кто я. – Слабый, потерянный голос.
Тирсо вздохнул.
Над головой открывалось необъятное небо, окаймленное остриями копий-сосен и сверкающее белыми, латунными и голубыми звездами; и Астероид занял место луны, сегодня он был красноватым, будто отражающим свет огня.
Дорога заняла полтора часа при быстрой езде. Казалось, МЕТА располагалась далеко за городом.
Горы всё приближались и становились ещё громаднее, даже в темноте они светились бледностью отраженных снегом звёзд. Мы проехали несколько небольших городков, одну или две фермы с высокими силосными башнями и механическими воротами, на которых значилось «ВХ-----------ЩЁН» - это всё, что можно было различить на такой скорости. Мы почти не разговаривали, только Тирсо пару раз спросил Джейн, в порядке ли она. В первый раз она ответила, что в порядке, а во второй неожиданно огрызнулась: «А как ты, черт возьми, думаешь?» И тут же, по-джейновски, она попросила прощения. Но даже у Джейн бывают резкие вспышки гнева.