Меня толкнули сзади, но на этот раз чья-то сильная рука помогла мне устоять на ногах.
_____________________________________________________
[1] Слова, которые вспоминает Лорен, и которые произносила Джейн в «Серебряном любовнике» - это цитата из «Ромео и Джульетты» У.Шекспира (Акт 3, сцена 2). Здесь цитата приводится в переводе Пастернака:
«…Когда же он умрет,
Изрежь его на маленькие звезды,
И все так влюбятся в ночную твердь,
Что бросят без вниманья день и солнце»
В оригинале:
«…when he shall die,
Take him and cut him out in little stars,
And he will make the face of heaven so fine
That all the world will be in love with night
And pay no worship to the garish sun.»
Перевод Е.Савича, например, более близок к оригиналу:
«…а когда он будет мертв, Возьми его безжизненное тело И разбери на мириады звезд - И так прекрасен станет лик небесный, Что каждый будет в ночь влюблен»
______________________________________________________
Меня толкнули сзади, но на этот раз чья-то сильная рука помогла мне устоять на ногах.
- Quelle joie[1]. Ситуация уже немного выходит из-под контроля, - сказал мужчина. – А я ведь предполагал, что так может случиться.
Я полуобернулась. Он был мне неизвестен, но казался знакомым.
- Ты будешь совсем мокрой, - заметил он сочувствующе. – В таком-то привлекательном платьице. Ты с кем-то?
- Нет, - ответила я.
- Что ж, - благодушно протянул он под гам толпы, - возможно, я смогу это исправить.
Тот самый парень из рекламы, что я видела в своем городе по ВУ блондинки. Малый с актерским голосом, помогавший по рекламе и всей деятельности МЕТА.
- Меня зовут Шарффи.
- Лорен.
- Раз знакомству avec toi, ma chere[2].
Я не особо шарю во французском, но суть уловила. Похоже, я ему нравилась.
Мы уже отдалились от эпицентра давки. С профессиональной ловкостью он провел нас обоих сквозь мокрую и распадающуюся толпу, над которой плыли, опускаясь ниже, красочные воздушные шары с привязанными к ним банками алкоголя и шоколадными конфетами.
- Милосердные подарки от МЕТА, - сказал мне мой спутник. – Хочешь чего-нибудь?
- Наверно, нет, - отказалась я.
- Дама со вкусом, - констатировал он.
К тому времени мы добрались до участка с крупными деревьями, и парень затащил меня под них. Там я увидела тускло освещенную, оплетенную стену с маленькими воротами. Было похоже на какую-то приватную рабочую часть сада. Шарффи отпер дверь, поморгав на нее глазом. Это реальность: множество людей частично «роботы», по крайней мере, многие из технически защищенной плутократии. У него, скорее всего, где-то встроен усилитель, приводимый в действие посредством глазного кода, дающего ключи к городу, ну или лишь некоторые из них.
За воротами тянулась посыпанная гравием тропинка. Затем стена из стальных кирпичей. Дверь этой стены тоже отступила перед мужчиной. Мы вошли на площадку с кучей припаркованных автомобилей.
- Моя вон та, - сказал мой спутник.
Я посмотрела в ту сторону. Это оказалась Ориноко Пракс с механизмом автоматического самоуправления, покрытая сверкающей золотой краской, будто лак для ногтей… или робот Г.О.Л.Д.Е.Р.
Опьяненная возможными галлюциногенами и опустошающими, безымянными эмоциями, Лорен Лгунья повела затуманенным взором своих (по истине) безумных глаз и отозвалась:
- Какая красивая машина!
Здесь дождь не лил так сильно. Либо над площадкой был частично натянут навес, либо шторм уходил дальше. Я посмотрела на парня, затем в сторону. Определенно, он был одним из тех с ВУ-новостей. И он присутствовал на Шоу, кажется, все о нем знал и был достаточно богат, раз мог позволить себе такое вульгарное авто.
- Прокатить тебя? – спросил он тоном победителя, прекрасно осведомленного о своей молодости, привлекательности и мерзкой обеспеченности.
- Почему именно меня? – спросила я невинно.
- О, ну, я наблюдал за тобой там, из центра управления. Нам нужно было следить не только за тем, как наша команда выступала, но и за самой публикой. Чтобы оценить реакцию, и тому подобное. А потом я наткнулся на тебя и довольно долго приглядывался. И как они тебе понравились, наша команда? Что ты подумала?
Команда. Он имел в виду роботов. Божеств.
- Захватывающее зрелище.
- Хорошо. Именно такой реакции мы и ожидали.
Он прошел к Ориноко. Боже, сиденья были обиты белым искусственным мехом; должно быть, мягкие как карликовые сибирские тигры.
- Давай немного покатаемся, - предложил он. – А потом поужинаем? Я вполне влюблен в тебя, Лорен, понимаешь – amour fou, coup de foudre[3] – и все такое прочее. Подобное вполне может случиться. Разве такая разумная молодая дама, как ты, не верит в любовь с первого взгляда?
- Да, - только и ответила я.
- Quelle joie. Залезай. Сиденья – сплошная радость. Тонешь милями. Кстати, мех натуральный. Только не говори никому.
Он мог бы оказаться психопатом. И я, честно говоря, думаю, так и есть. Но в тех обстоятельствах он казался просто очередным самодовольным мужчиной, ожидающим приятного бонуса от начальства, а потому сексуально возбужденным и жадным до какой-нибудь смазливой плебейки, что не прочь поваляться с ним в кровати.
Как он мог подумать, что кто-то посмотрит на него… после них?
Как мог он сам смотреть на смертную женщину после них? Хотя… мех в машине был натуральным. Возможно, это кое-что объясняет.
Я не противилась. По крайней мере, столько, сколько понадобилось для разжигания в нем желания.
Никогда не занималась этим профессионально, проституцией то есть. У меня был беспорядочный секс, потому что я так хотела, а деньги приносила работа. Разумеется, сейчас меня интересовали не деньги.
Хотя мех был настоящим и за ним явно трепетно ухаживали, мое мокрое платье никого не смущало, да и сам парень стряхивал капли со своего сшитого с иголочки костюма-однушки. Светлый жакет, рубашка и брюки соединялись между собой многочисленными молниями из чистого серебра. (Серебро). Еще у него было алмазное кольцо – полированный, не граненый, камень. Впрочем, это мог бы быть и искусственно выращенный алмаз, не важно.
Мертвенно-бледная машина пролетела через город как реактивный снаряд. Она бежала так быстро, что я не могла различить ничего, кроме архитектурных горбов, холмов, затянутых пеленой, и ярких городских пейзажей в дали. На горизонте призраки гор прорисовывались благодаря блестящему в лунном свете снегу на их вершинах. Дождь прекратился, - если, конечно, он тут вообще шел.
Меня так и подмывало начать расспрашивать его о роботах. Но я сидела тихо. Без сомнения, он скоро сам разговорится, если не сейчас, так во время ужина.
Парки были очень популярны, особенно в округе под названием Россия и следующем – Богемии.
- Раньше была еще Румыния, - сказал мой спутник. – Сгорела. Ведущие державы взорвали.
Я гадала, не навалится ли он просто на меня с грубыми поползновениями, но ничего подобного. Он был недосягаем, как сама луна. Ну и кто здесь умненький мальчик?
К тому времени, как мы приблизились к известному ему ресторанчику, Шарффи уже готов был размышлять вслух. Он резко переключил машину на автопилот и откинулся на сиденье.
- Да, скажу я тебе, на подготовку Шоу мы ухлопали целый месяц. Продвижение рекламы и все такое. Потом уже сам перфомад[4], - это жаргон, так я называю сегодняшнее рекламное представление. Похоже, всем понравилось, да? А сколько раньше было толков: люди боялись, что роботы отберут все оставшиеся рабочие места. Но машины никогда не предназначались для этого. Я полагаю, ты в курсе, что все это уже проделывалось двенадцать лет назад?