— Нют, у тебя будут десятые и одиннадцатые классы. Тимошин постарался, конечно. Но ты не

парься особо, там ведь повторение пройденного и подготовка к ЕГЭ. С литературой сложнее.

Придётся тебе вспомнить прочитанное в школе. Вот и всё, в принципе. Две недели пройдут быстро, не переживай, ты не успеешь сделать из учеников дебилов.

Аня подавилась булкой и закашлялась:

— Ты охренел, Савкин?!

— Рыжуня, не сердись. Я просто не люблю лицемерить, — он ласково погладил её по щеке, смахивая крошки. — Я всё равно люблю тебя.

— Ты урод моральный.

— Зато оболочка шикарная, — Глеб сверкнул белозубой улыбкой и подмигнул подруге.

— Козёл ты. Пойдём сегодня куда-нибудь?

— Хочешь в первый же день сразить учеников наповал запахом перегара и восхитить мешками под

глазами?

— Бля. Завтра пятница. Этот старый хрыч мог бы с понедельника меня отправить в чистилище.

— Прости, милая, но ты так достала бедного Владимировича, что он не может рядом с тобой

находиться ещё две пары, которые у нас завтра по расписанию. Мужику перерыв нужен, — Глеб

обжёгся горячим напитком и забавно выпятил губу, будто обиделся.

— Это он меня достал, — приблизившись, Аня провела языком по ожогу.

— Спасибо, дорогая, — очаровательно улыбнувшись, он склонил голову. — Эх, почему ты не

парень?

— Я даже рада этому. Ты не сможешь воспользоваться мной, как всеми своими мальчиками на ночь.

— Я ищу своего единственного.

— В море кандидатов?

— Ага.

— Оу, а я буду окружена толпой симпатичных старшеклассников.

— Нют, я на малолеток в узких штанишках и с длинными чёлками не засматриваюсь. Они же как

тёлки. Руки — спички, ноги — зубочистки. Хотел бы бабу, ты же понимаешь, нашёл бы.

— А каких же ты любишь? — Валеева перелезла на колени к другу.

— Мужик должен быть мужиком, а не недотёлкой.

— Но я видела тебя со сладкими мальчиками.

— За неимением лучшего.

— Савушка, тебе лишь бы присунуть куда-то.

— Да, детка. Весна, весна, — парень чмокнул одногруппницу в пухлые губы и помог подняться, вставая следом.

За их лобызаниями и тисканиями наблюдала вся столовая, включая преподавателей. Тимошин

кривился, будто ему вместо чая серной кислоты налили, а молоденькая англичанка, казалось, готова

была разреветься. Да, жизнь жестока. Савкину не составило труда влюбить в себя барышню

несколькими комплиментами и томными взглядами, чтобы спасти свою подругу на экзамене, отвлекая внимание на собственную персону и давая возможность Ане воспользоваться шпорами.

Экзамен сдан, комплименты, улыбки и взгляды прекращены, англичанка опечалена, но это жизнь.

Ради своей рыжей занозы Глеб готов на многое, потому что она стала его лучшей подругой, даже

другом, ведь половые различия в этих отношениях стёрлись давно.

— Ещё одна пара. Я умру, Глебушка, — Валеева скулила на ухо одногруппнику.

— Нют, успокойся. Я отвезу тебя домой и помогу выбрать одежду на завтра, хорошо?

— Савушка, я тебя обожаю!

— Смени пол и сможешь отблагодарить меня.

— Мудак.

— Овца.

Глава 2

— Что ты тут делаешь? — Аня устроилась на пассажирском сидении рядом с водителем, хлопнув

дверцей чёрной Бехи, далеко не последней модели.

— Радость моя, разве я мог позволить тебе в первый день ехать на маршрутке? — Глеб широко

улыбнулся и отметил про себя, что подруга, послушавшись его совета, надела строгую чёрную юбку

чуть выше колена и белую блузку со скромным вырезом. На стройных ногах красовались чёрные

туфли на высоком каблуке, а собранная в пучок на затылке рыжая грива придавала девушке некой

строгости и очарования.

— А пары?

— Первую отменили, расслабься. Шикарно выглядишь, бэби, — лёгкий поцелуй в щёку.

— Спасибо, родной.

Савкин жил в соседнем районе от одногруппницы, поэтому приезжали в университет и покидали его

они вместе. Конечно, он соврал по поводу первой пары, но просто не мог не поддержать девушку, зная, как она волнуется, хоть и скрывает это за улыбкой.

Подъехав к воротам школы, Глеб обнял Валееву за плечи:

— Детка, не бойся. Ты сильная. Они тебя не съедят.

— Савушка, лучше это чистилище, чем рожа Тимошина.

— Я заеду за тобой после уроков.

— Ты выучил моё расписание?

— В отличие от тебя, я его удосужился посмотреть. Ты подготовилась?

— Всё будет шоколадно, милый. Я их всех порву, — уверенно закивала Аня и, быстро поцеловав

парня в губы, вылетела из машины.

Он смотрел ей вслед, улыбаясь. Да, если бы она была парнем или он был натуралом, они бы стали

прекрасной парой. На первом курсе они пытались переспать. Теперь обоим смешно было вспоминать

ту вечеринку, посвящённую поступлению. Почти вся группа собралась в большой квартире Савкина.

Отец Глеба, весьма успешный бизнесмен, когда-то начавший, как многие в девяностые, с перегона

машин, вполне мог позволить себе купить сыну отдельную жилплощадь, являясь теперь

собственником нескольких автосервисов и известного автосалона. То, что отпрыск не желал идти по

стопам родителя, только радовало его. Гордость семьи — умный, спортивный, интеллигентный, обходительный, любимец прекрасной половины человечества. Чем не повод хвастнуть перед

знакомыми, чьи детки прожигали жизнь, проматывая родительские средства? Глеб, в отличие от них, никогда не брезговал физическим трудом. Ещё в школьные годы он подрабатывал на летних

каникулах выгульщиком собак, расклейщиком объявлений и даже продавцом женской косметики.

Трёхкомнатную квартиру парень заслуженно получил на своё совершеннолетие. Пусть не в лучшем

и не самом спокойном районе города, не в какой-нибудь новостройке, а в обыкновенной, неприметной девятиэтажке, но качественный ремонт превратил обшарпанную халупу в просторное, со вкусом обустроенное жильё.

Никто не идеален. Михаил Андреевич Савкин узнал это, навестив сына без предупреждения около

двух лет назад. Дверь ему открыл симпатичный парень, из одежды на котором было лишь полотенце, повязанное на бёдра. Сам Глеб выплыл из ванной с блаженной улыбочкой и замер, увидев отца.

Никаких скандалов, криков и драк, равно как и нежных объятий и радости в глазах. Сухой короткий

разговор, требование о наследнике со временем. Савкин-младший без раздумий согласился, в конце

концов, когда-то он спал с девушками, вешающимися на него лет с пятнадцати. Перебороть себя

один раз ему труда не составит, надо просто представить кого-то другого, сжать зубы и сделать своё

дело, чтобы папенька спокойно встретил старость, качая на руках внука или внучку. Матери

рассказали тут же. Алиса Анатольевна, красивая сорокалетняя женщина, нервным характером и

истеричностью никогда не отличалась, поэтому только сдержано улыбнулась, отметив, что

идеальных людей нет. Для самого Глеба его гомосексуальность не была чем-то шокирующим и

неожиданным. Уже в возрасте семнадцати лет он осознал свои предпочтения, поняв, что секс не

приносит никакого удовольствия, и заменил в своей постели девушек на парней. Просто принял себя

таким, какой есть. Отношения напоказ никогда не выставлял, чернить фамилию семьи перед

узкомыслящими знакомыми желания не было. Его личная жизнь касается только его и его партнёров.

Ветреный, не заводящий длительных романов, но мечтающий встретить кого-то особенного. Аня

Валеева могла бы стать единственным спутником его жизни, будь она мужчиной. Взбалмошная, взрывная, но надёжная и верная, не способная предать.

На той самой вечеринке, перебрав, Глеб рассказал девушке, единственной, кто внушал доверие

среди сокурсников, о своих наклонностях. Аня не строила гримасы отвращения, она просто

поцеловала парня. Поцелуи и тискания в постели Савкина закончились его пьяным смехом от слов

рыжухи: «Как представлю, куда ты это совал, всё желание отпадает». Похохотали и баиньки — тот