— Прости.

— За что, Анна Сергеевна?

— Ты увидел то, чего тебе не стоило видеть.

— Вы о том, что было сейчас, или о вчерашнем? — Антон устроился на стуле, закинув ногу на ногу.

Он уже успел натянуть оставленное на тумбочке нижнее бельё и треники, валявшиеся на кресле.

— Обо всём, — Валеева совсем поникла.

— Я могу сделать вид, что ничего не было. Только это мало поможет.

— Почему? — Аня резко обернулась к ученику.

— Алишеров. Тот, кто вчера клеился к вам.

— А что такое?

— Он учится в «Б» классе.

У девушки выпала прихватка, которой она хотела прихватить горячую ручку турки. Тимошин резко

поднялся и снял кофе с плиты, даже разлил по маленьким чашкам.

— Твою же мать, — выдавила Валеева.

— Всякое бывает. Не повод, чтобы трепать себе нервы. Анна Сергеевна, потерпите две недели.

Скоро всё кончится.

— Ага, если мне засчитают практику, твой дед найдёт другие способы, чтобы выпереть меня из

универа.

— Так вы уже знаете? Глеб сказал?

— Ага.

— Хотите, поговорю с дедом?

— Не вздумай. Не нужно ему вообще говорить, что ты ко мне весьма неплохо относишься. Ему это

не понравится.

— Всё, успокаивайтесь. Голова не болит? — Антон подвинул чашку с ароматным напитком к краю

стола и кивнул девушке, приглашая сесть. Она послушно опустилась на стул.

— Всё в порядке. Спасибо за помощь.

— Да я толком и не помогал. Всё Глеб сделал, ему и спасибо, — Тимошин откусил бутерброд, тут

же запивая горячей жидкостью, бодрящей организм.

— Перебьётся. Он сам бросил меня вчера.

— Бросил? Но он же был в баре?!

— Ага. Трахался в туалете, — Валеева поздно зажала рот ладонью, а Антон подавился кофе и

вперился в неё своими омутами.

— Как это… трахался? Вы так спокойно говорите о том, что ваш парень с кем-то, кхм...

— Мой парень? Э... Ну... Тут сложная ситуация, понимаешь...

— Какая ситуация? — Савкин появился на кухне в светлых шортах и белой майке.

— Ты вчера трахался в сортире, пока к Анне Сергеевне приставал Алишеров. Твою девушку, в

весьма подвыпившем состоянии, хотели использовать в определённых, всем известных целях. Вот

такая ситуация! — сорвавшись на крик, Антон поднялся и, гневно сверкая глазами, замахнулся, но

его руку перехватил обалдевший шатен.

— Тихо. Спокойно. Все заткнулись, влили в себя кофе, впихнули бутеры, а потом поговорим. А тебя

я предупреждал, Нют, — усмехнувшись, Глеб мельком взглянул на опустившую голову подругу и

уселся за стол, принявшись за завтрак со спокойствием удава.

Глава 5

Савкин домыл посуду и развернулся, оперевшись ладонями, заведёнными немного назад, о

раковину. Аня нервно курила возле окна, а Антон пристально смотрел то на неё, то на студента, ожидая вразумительного ответа на накопившиеся вопросы, которые можно было объединить в один

простой «Что, мать вашу, тут происходит?».

— Так. В принципе, ничего страшного и не случилось, — Глеб нарушил напряжённую тишину. —

Да, я расслаблялся вчера, а что такого?

— А ничего, что Анна Сергеевна — твоя девушка?

— Ох, вечно одни проблемы с этим рыжим чудовищем, — студент закатил глаза и вздохнул. — Она

не моя девушка.

— Ты ведь сам вчера сказал! — Тимошин потерял терпение.

— Разве я говорил такое? — сощурился шатен. — Это ты, малыш, сделал выводы. Я лишь сказал, что тебе ничего не светит.

— Но у тебя тут вещи, ты мыл Анну Сергеевну, да вы тут только что чуть ли не потрахались! —

школьник даже вскочил со стула. Валеева затушила окурок и повернулась к парням, кусая губы. Ей

не хотелось бы, чтобы её ученик устроил истерику, узнав правду о её лучшем друге.

— Ты ещё ребёнок, — махнув рукой, Савкин подошёл к рыжей и обнял её за талию. — Мы не

встречаемся. Тебе всё ясно?

— Мне ни черта не ясно!

— Мы друзья. Самые лучшие друзья, — выдохнула Аня.

— Не верю, простите. И просто не понимаю, зачем вы оба лжёте. Ваши отношения меня не

касаются, но вчерашнее не укладывается в голове, — Тимошин опустился обратно на стул.

— Да не встречаемся мы, просто позволяем себе иногда лишнего, но в пределах разумного. И ты

прав, это тебя не касается! — рявкнул Глеб. — Мне вообще женщины не нравятся! Гей я!

Повисла тишина. Девушка мысленно задушила друга, которому не обязательно было говорить всю

правду постороннему человеку, потому что тот теперь смотрел в одну точку, а его бровь дёргалась.

Вот и заработал мальчишка нервный тик.

Спустя несколько минут Антон посмотрел на парочку, усмехнулся и ровным голосом спросил:

— Глеб, ответишь на один вопрос?

— Какой? — Савкин даже поразился этому спокойствию.

— Это на меня у тебя ночью встал?

Аня захохотала, не сдержавшись, сползла на пол и обхватила колени руками, сотрясаясь от бьющего

тело смеха. У шатена брови поползли наверх, к тому же, он вспомнил падение своего полотенца и то, что его член, начинающий напрягаться, предстал перед шокированным старшеклассником.

— Так как, Глебушкааа? — протянув имя студента, Тимошин оскалился в ехидной улыбке.

— Мелкий, ты совсем охренел, — зашипел парень, — не льсти себе!

— Ну, я так понимаю, что не на Анну Сергеевну такая реакция, как я, по правде сказать, предположил, когда увидел твоё состояние.

— И не на тебя! — Савкин придал взгляду надменности и презрения.

— А на кого? — допытывался веселящийся Антон.

— На одного сладкого мальчика, очень умело работающего ртом, — Глеб хмыкнул и вышел из

кухни, отметив с радостью, что смог смутить наглого мальца.

Аня уже успокоилась, отсмеявшись. Встав с пола, она подошла к нахмуренному ученику и

потрепала по волосам:

— Извини.

— За что?

— За всё.

— Глупости, Анна Сергеевна. Всё в порядке, с кем не бывает, — парень пожал плечами.

— Наверное, слишком много на тебя свалилось за сутки знакомства со мной.

— Перестаньте. Дайте лучше какой-нибудь крем, у меня синяк проклюнулся, — Тимошин провёл

пальцами по скуле, на которой действительно был внушительный тёмный след. Вместе с распухшей

нижней губой и мелкими ссадинами смотрелось так, будто мальчишку повозили лицом по асфальту.

— С этим лучше к Савкину обратиться.

— Все педики разбираются в косметике? — Антон раздражённо фыркнул.

— Нет, но он разбирается. И совсем не потому, что гей, — Валеева мягко улыбнулась.

— Сёстры?

— Нет, он единственный сын. Просто когда-то он подрабатывал продавцом женской косметики.

— Глеб? Не поверю, — Тимошин невольно засмеялся, представив, как эта почти двухметровая

тушка, впаривает дамочкам в возрасте какую-нибудь тушь или помаду.

— Да, было дело. Но лучше он сам расскажет, если тебе захочется узнать о нём что-то, — Аня

потянула парня из кухни. — Только об одном попрошу.

— О чём?

— Не спи с ним.

— Ревнуете? Вы ведь друзья… или всё же…

— Глупый. Тебя просто жалко, — рыжая тащила ученика за руку в свою спальню.

— Мне бы и в голову не пришло, я не по этой части.

— Вот и хорошо.

Глеб лежал на Аниной кровати, закрыв глаза и отключившись от внешнего мира. Из его наушников

доносились резкие рыкающие звуки, от которых Тимошина передёрнуло.

— Савушка! — Аня коснулась его плеча. Парень тут же распахнул глаза и приподнялся на локте, вытащив наушники.

— Что?

— Антону помощь нужна. Ему лицо в порядок бы привести.

— А мне-то что?

— Ты вчера обещал, между прочим! — вставил свои пять копеек старшеклассник.

— Бля. Вечер испорчен, ночь тоже, универ сегодня прогулял, ещё и отдохнуть не дают. Рыжунь, какого хера я с тобой дружу, а? — Глеб вымученно улыбнулся.

— Потому что ты меня любишь, — девушка показала другу язык и засмеялась.

— Ладно. Только ко мне придётся ехать, там есть всё необходимое. Собирайтесь.