- Что на этот раз? – раз десять повторил он, и попытался схватить меня, когда мы вышли из машины.

- Слушай, ты можешь ненадолго оставить меня в покое? – надула я губы, - я сначала напишу статью, а потом приготовлю ужин.

- Хорошо, - Дима поцеловал меня в шею, отвёл в свой кабинет, потом принёс чашку кофе со сливками, стакан апельсинового сока, и испарился.

Макс бы так себя не повёл, он уселся бы рядом, донимал, спрашивая, что я там печатаю, и кофе бы точно не принёс. Дима более чуткий, Господи, как же я его люблю.

Стараясь не думать о нём, и не мотать себе нервы, я занялась работой, написала неплохую статью, и отослала всё Генриху по электронке. Вытянула затёкшие ноги, и стала медленно потягивать кофе.

Всё это так странно. Завтра мы узнаем у следователя, что там случилось с этой девицей, и кто она такая. С этого можно будет начинать расследование, надеюсь, следователь нам что-нибудь расскажет. А если нет, придётся прибегнуть к хитрости.

Правда, я пока не знаю, что можно сделать, но об этом буду думать непосредственно у него в кабинете.

Времени было уже много, появились первые сумерки, я вспомнила про обещанный ужин, и поспешила на кухню.

Однако, едва оказавшись в прихожей, почувствовала вкусные запахи, удивилась, открыла дверь на кухню, и изумилась до крайности.

Дима сам что-то жарил, а я облокотилась о косяк.

- Извини, я что-то заработалась.

- Ничего, - он мягко улыбнулся, - я люблю готовить. Когда ты ушла работать, я решил сам заняться ужином.

Он меня несказанно удивил, я забралась на высокий стул, и стала с интересом за ним наблюдать.

У него так ловко получалось крошить овощи, словно всю жизнь проработал шеф-поваром в ресторане. Я открываю всё новые и новые его стороны, и этим он меня пленяет.

- Что ты готовишь? – с интересом спросила я.

- Макароны под соусом, причём макароны домашние.

- Разве макароны можно делать в домашних условиях? – растерянно спросила я.

- Конечно. В домашних условиях можно готовить всё, почти всё, - он помешал какие-то овощи на сковороде, потом налил в бокал белого вина, и вылил немного на сковородку. Помешал деревянной ложкой, добавил каких-то специй, потом зачерпнул что-то в кастрюле, и велел мне открыть рот.

- Вкуснотища, - со стоном сказала я, - это и есть соус к макаронам?

- Верно. Понравилось?

- Не то слово, - я сложила руки на столе, - значит, макароны. Это удар по фигуре, - я подцепила веточку базилика зубами.

- Я помогу тебе согнать эти калории, стану твоим личным

тренажёром, - на лице Димы появилась наглая ухмылка, - а ну

иди сюда. Дам курс молодого бойца.

- И в чём он будет заключаться? – танцующей походкой я подошла к нему, а Дима дал мне в руки горсть муки, и развернул к столу.

- Что ты делаешь? – ошарашено спросила я, чувствуя, как он дышит мне в шею, от чего у меня мурашки бежали по коже.

Он молча разбил яйцо, и стал моими руками замешивать тесто. У меня от прикосновений его пальцев всё внутри дрожало. Вскоре мы оба были в муке, руки по локоть измазаны тестом, но Диму это не смутило, он повалил меня прямо на стол.

Очухались мы лишь тогда, когда нос уловил запах чего-то горелого. Баклажаны, которые Дима жарил, превратились в уголёчки, и пришлось распахивать окна.

Я почти сразу убежала в ванную, смыть с себя тесто, и вернулась на кухню, когда Дима отчищал стол. Он тоже успел принять душ, волосы были влажные, и с ухмылкой посмотрел на меня.

- Вынь из волос базилик, - он легонько скоблил стол, стараясь не содрать покрытие, а я кинула листок в ведро.

- Давай поужинаем на балконе, - предложил вдруг Дима, - ты как на это смотришь?

- Положительно, - заверила его я, и мы перетащили ужин на балкон.

Дима перенёс всё самое тяжёлое, а вслед за ним я с тарелками, и стала накрывать на стол.

Дима вскрыл бутылку коллекционного вина, и разлил по бокалам. У него глаза блестели, когда он глядел на меня.

Подлец! Он ведь понимает, какое впечатление производит.

Дима меня здорово удивил, ужин оказался выше всяких похвал.

- Где ты научился так готовить? – с интересом спросила я.

- Меня ещё мать научила, - Дима не сводил с меня глаз, - она мне ещё тогда говорила, чтобы удивить девушку, нужно приготовить для неё ужин.

- И чтобы соблазнить? – вырвалось у меня.

- И так можно, - со смешком сказал Дима.

- Плохому тебя мать научила, наверное, ей не приходило в

голову, что ты будешь девушек в тесте совращать. В кляре

жарить!

- Это грубо прозвучало, - Дима покачал головой, - даже слишком грубо.

- Зато очень точно, по-другому и не скажешь.

- Хамка!

- Слушай, тебе так нравится выводить меня из себя?

- Ты в гневе так хороша, что мне поневоле приходится злить тебя.

- Понятно, - саркастически процедила я, - значит, так я тебе не нравлюсь?

- О чём это ты? Ты для меня самая красивая на всём белом свете.

Я ему не успела ничего сказать, зазвонил мой сотовый, и я ответила на звонок.

- Привет, любимая, - услышала я голос Максима, - как там Москва?

- Понятия не имею, - со смехом сказала я, - я сейчас в Анапе.

- Что ты там делаешь? – растерянно протянул Максим.

- Меня Генрих в командировку отправил, взять интервью у одного аристократа.

- Понятно... А как там дети?

- Дети аллергией обсыпались, и теперь все на даче. Я отвезла все вещи к матери, а в доме ремонт. Ты когда вернёшься?

- К началу сентября, раньше не получится. Числах в первых.

- Замечательно, - со вздохом сказала я.

- Я люблю тебя.

- И я тебя, - и Максим отключился, а я рассеянно постучала телефоном по столу. Отпила немного вина, и поймала на себе внимательный взгляд Димы.

- Что-то не так?

- Между вами нет огня, - гипнотизировал он меня своим магнетическим взглядом, - нет такой страсти, от которой ты со мной сгораешь.

- Прекрати, - мне стало не по себе, - ничего ты не понимаешь. У нас нормальная семья, любовь, дети, и стабильные отношения.

- И стабильный секс, ты хотела сказать, - нагло ухмыльнулся

Дима.

- Что ты мелешь? – скрипнула я зубами.

- Тебе это всегда было нужно, без секса ты и дня прожить не можешь. Но ты уверена, что тебе хорошо с Максимом? Со мной ты была бы счастлива, ты сама это знаешь.

- У тебя безумная жизнь, ты сегодня здесь, а завтра там. А я хочу создать семью.

- Ты действительно хочешь этого? Хочешь сидеть дома с кошкой?

- У меня бурная жизнь. Расследования, бизнес, карьера, а ты безумец.

- А ты саму себя не обманывай, и хорошенечко подумай, что тебе нужно.

- Ты мне не нужен, точно, - сказала, а голосок-то дрогнул, и Дима хитро прищурил глаза.

- Хватит! – рявкнула я на него, и раскрыла свой сотовый, - сейчас позвоню в Москву, узнаю, как там дети, - и я набрала номер дачи.

- Включи громкую связь, - попросил вдруг Дима, - хочу Василису услышать.

- Хорошо, - улыбнулась я одними уголками губ, и нажала на кнопку.

- Аллоу, - раздалось на том конце провода, - давайте, говорите.

В другой момент я бы усомнилась, решила, что набрала неверно номер, но в мобильнике у меня всё точно.

- А где Анфиса Сергеевна? – осторожно спросила я.

- Щас её позову, - сказала незнакомая девица, и тут же вклинился другой голос.

- Немедленно положи трубку, идиотка. Ты в чужом доме.

- Анфиса Сергеевна! Вас к телефону!

- Сейчас я подойду, - раздался издалека голос моей свекрови, - Иван, держи её скорей, а то сейчас она всё изгваздает.

Раздался громкий топот, плачь, потом глухой грохот, и я явственно различила плачь Василисы.

- Солнышко, ну, не надо плакать, - воскликнула Анфиса Сергеевна, - Катя, держи скорей её, тащите её в баню. Слушаю.

Я не сразу сообразила, что она взяла трубку, и не отреагировала.

- Слушаю, говорите.

- Что у вас там случилось? – отмерла я.

- Викуля, - Анфиса Сергеевна явно обрадовалась. Мне с ней