Приблизительно в это же время открылась еще одна возможность использовать природные богатства Швеции. Швейцарский изобретатель Томас создал метод производства первоклассного железа из руд, содержащих фосфор. Эксперименты с этим методом начали производиться в Швеции с 1880 г., но особо большое значение этот метод приобрел в 90-х годах. Некоторые из крупнейших рудных залежей в Швеции состояли именно из руды, содержащей фосфор (месторождения у Гренгесберга в Бергслагене, а также рудоносные горы в Верхнем Норланде). Одновременно Швеция начала экспортировать руду в богатые углем промышленные страны — это оказалось выгодным. В 1887 г. начался экспорт руды из Гренгесберга, в 1892 г. — из Гелливара, а в 1902 г., после того как была построена железная дорога к незамерзающему норвежскому порту Нарвику, начался экспорт из Киирунаваары. В районе названных, а также и ряда других норландских месторождений к северу от полярного круга начали создаваться крупные населенные пункты. Шведский экспорт руды быстро поднялся с нуля до 6440 тыс. тонн в 1913 г. Главным ее потребителем была Германия.
Металлообрабатывающая промышленность продолжала развиваться; наиболее важной из всех ее отраслей стала теперь машиностроительная промышленность. Те формы, в которых она нам теперь известна, эта отрасль промышленности приобрела в середине 90-х годов XIX в., и с этих пор она продолжала постоянно совершенствоваться. Ее возможности сильно увеличились с тех пор, как благодаря новым процессам плавки стали, описанным выше, промышленность могла быть обеспечена в неограниченном количестве нужными материалами. Объем годового производства машиностроительной промышленности с 1896 по 1900 г. возрос с 43 млн. крон до 84 млн. Вековые традиции горного и кузнечного дела позволили создать высококвалифицированные рабочие кадры и добиться высокого качества продукции. Шведские изобретения сыграли немалую роль в развитии промышленности. Важнейшими из них были сепаратор и паровая турбина де Лаваля, различные приспособления Л. М. Эрикссона по технике слабых токов, трехфазный мотор Ёнаса Венстрёма, примус В. Линдквиста, ацетилено-газовый агрегат Далена, точные приборы К. Г. Юханссона и шарикоподшипники Вингквиста; большую роль сыграли изобретения, открывавшие новые производственные возможности для старых предприятий, как, например, фрезерный станок по дереву Вестмана.
Особенно большую роль в жизни Швеции стала играть электротехника. С тех пор как появилась возможность превращать энергию воды в электрическую энергию и передавать ее на большие расстояния, шведские инженеры немало сделали в области распространения применения электричества. Как промышленность, так и улицы населенных центров и частные жилища пользовались электричеством. В середине XIX в., когда стала добываться в больших количествах нефть, появились керосиновые лампы; в истории освещения это была первая революция. Керосиновые лампы сменили домашнюю смолистую лучину, свечи и плошки, горевшие на ворвани. Незадолго до этого начал употребляться газ для освещения улиц больших городов; газ отчасти применялся и в домашней жизни. Но теперь и керосин, и газ были вытеснены электричеством, которое могло быть использовано самым различным способом. Это произошло в 20-х годах XX в.
В рассматриваемый период отрасли промышленности, работавшие на внутренний рынок, стали приобретать все большее значение. Но между этими отраслями промышленности и теми, которые производили для экспорта, существовала тесная взаимосвязь. Около начала XX в. можно было наблюдать мощный рост шведской экономики. Бросается в глаза сильный рост акционерных обществ. В 1896 г. акционерные компании владели 24 % всей промышленности, а в 1905 г. эта цифра составляла уже 35 %. Не менее замечательным был также рост банковских акционерных обществ: с начала 80-х годов их капитал удесятерился (перечень подобных фактов показывает, что Швеция, относительно поздно вступив на путь капиталистического развития, на рубеже XIX и XX столетий перешла уже в стадию империализма).
Вследствие продолжающегося развития промышленности происходили значительные сдвиги в отношении профессионального состава населения. Численность населения, составлявшая в начале XIX в. примерно 2500 тыс. человек, несмотря на эмиграцию, возросла к 1905 г. почти до 5300 тыс. человек. В то время как еще в 80-х годах примерно 68 % населения жило земледелием и только 17,5 % было занято в промышленности, горном деле и ремеслах, соответствующие цифры в 1900 г. были 55 и 28 %, а в 1910 г. — 49 и 32 %. Увеличивалась и доля городского населения в общем народонаселении страны. В 1865 г. городское население составляло примерно 12 % населения всей страны, на рубеже XIX и XX столетий эта цифра составляла уже 22 %; кроме того, многочисленные мелкие поселки городского типа выросли на железнодорожных узлах и вокруг промышленных строек.
Проблема развития промышленности освещается в одном из наиболее значительных художественных произведений XIX в., вышедшем в начале 90-х годов. Поэт Виктор Рюдберг, который тридцать лет назад принимал участие в либерально-религиозной дискуссии, в 1891 г. написал большую поэму «Новая песнь о Гротте», образы которой были заимствованы из мифов Эдды о мельнице Гротте. Мифическая мельница стала машинным промышленным предприятием, и стихи заканчивались мрачной перспективой беспросветного будущего. Жизнь, полная напряженного труда, зверская экономическая конкуренция, детский труд, отсутствие идеалов — все это вызывает у поэта предчувствие надвигающейся катастрофы. В Швеции господствовали те же экономические отношения, что и в остальной Европе. Рабочий день был очень продолжителен: в начале 90-х годов продолжительность рабочего дня (не считая перерывов) колебалась от 9 до 11 часов и составляла в среднем 10 1/2 часов. Широко применялся детский труд: в 1875 г. дети до 12 лет составляли 0,6 % от всего количества рабочих, от 12 до 14 лет — 4,9 %, от 14 до 18 лет — 14,8 %; в 1891 г., соответственно, — 0,4, 2,3 и 11,9 %. Интересы женщин охранялись плохо. Помещение, гигиенические условия и охрана труда были неудовлетворительными, не проводилось и даже не намечалось никаких мероприятий по улучшению этих условий.
Правительство смотрело враждебно на стремление рабочих защищать свои интересы и организоваться; характерен «закон о наморднике» 1889 г., имевший целью пресечь возможность агитации. Следует, однако, отметить, что в 1884 г. началось обсуждение вопроса об охране труда и что в 1889 г., в результате этого обсуждения, был издан закон об охране труда и фабричной инспекции [113]. За этим законом последовал ряд других: в 1891 г. была легализована организация больничных касс, появившаяся в 70-х годах; в 1901 г. был введен закон о возмещении пострадавшим от несчастных случаев во время работы.
Шведское рабочее движение с его оптимистической верой в будущее [114] и в возможность путем социализма построить новый мир живо реагировало на проблемы современности, которых касался Рюдберг. Первые признаки подъема рабочего движения наблюдаются в начале 80-х годов XIX в. В 1889 г. была организована социал-демократическая партия. В 1897 г. первый представитель рабочих, Яльмар Брантинг, занял свое место во второй палате риксдага. В 1898 г. шведские профессиональные союзы объединились в единую организацию — «Объединение профсоюзов Швеции». Рабочие постепенно завоевали право собраний и право ведения переговоров; с помощью различных средств, и прежде всего забастовок, они достигли значительных результатов. Предприниматели стали заключать с рабочими коллективные договоры. Заработная плата квалифицированных промышленных рабочих постепенно повышалась; за время с 1860 по 1905 гг. она удвоилась. Однако на некоторые группы рабочих, особенно чернорабочих, лесорубов и сельскохозяйственных рабочих, это повышение не распространилось.
В свою очередь предприниматели объединились в «Шведский союз работодателей» (1902); первоначальной целью этого союза была взаимная поддержка предпринимателей против забастовок; в этой борьбе предприниматели пользовались локаутом. Конфликты между рабочими и предпринимателями носили очень острый характер, обе стороны часто прибегали к насилию. По закону 1899 г. («закон Оскара») штрейкбрехеры ставились под защиту властей. И именно вокруг этого вопроса велись самые горячие споры.
113
[113] Принятие закона об охране труда было результатом борьбы шведских рабочих за свои права, а вовсе не туманного «обсуждения» этого вопроса. — Прим. ред.
114
[114] Автор стремится доказать, что лучшее будущее для рабочих возможно при существовании капиталистического общества. Он пользуется приемами фальсификации фактов и статистических данных, выработанными Эд. Бернштейном, Яльмаром Брантингом и другими «теоретиками» оппортунизма и предательства интересов рабочего класса. — Прим. ред.