Обсуждение в риксдаге всех этих законов еще раз обострило социальные противоречия: в ходе этого обсуждения выявилось также соперничество между высшей знатью — носительницей высоких титулов и обладательницей крупнейших поместий — и низшим дворянством.
В общем же весь закон о «конфискации четвертой части» носил явно случайный характер. Вопрос, для разрешения которого был принят этот закон, на деле разрешен не был. Причиной этому послужило главным образом то, что теперь на первый план был выдвинут ряд других вопросов. У восточных границ шведского государства происходили как раз в этот период изменения — Россия завоевала значительную территорию в Польше, шведские политики решили последовать примеру Эрика XIV, который вторгся в Эстляндию, чтобы предотвратить продвижение туда русских. Король взял курс на новую войну — войну с Россией и Польшей на польской территории. В самой постановке вопроса о войне, может быть, имеется указание на истинные стремления молчаливого короля. Следует вспомнить, что сам он был профессиональным военным, а борьба во время сессии риксдага 1655 г. предвещала, что в будущем будет неспокойно, если королю не удастся отвлечь внимание риксдага от внутренних затруднений.
С наспех набранной и снаряженной армией Карл Густав отправился в поход против Польши. О планах Карла Густава можно сказать то же самое, что и о планах Густава Адольфа в Германии: их нельзя было уложить ни в какую схему, ибо они каждый день менялись. У Карла Густава это непостоянство сказывалось еще сильнее, чем у Густава Адольфа, так как он меньше считался с действительностью. В течение двух лет к военным действиям и к армии шведского короля было приковано внимание многих европейских держав, но едва ли их симпатии были на стороне Швеции. В борьбу в Польше вмешались Нидерланды, Бранденбург, Россия, Германская империя. Особенно достойного партнера и соперника в игре Карл Густав нашел в лице бранденбургского курфюрста. Замечательно, что шведский король снова избрал те пути наступления, с которых сошел Густав Адольф, когда он вмешался в войну в Германии. На первый план снова выступила старая экспансия на восток. Но о завоевании прусских гаваней сейчас вряд ли можно было думать. Ни Голландия, сильно заинтересованная в экспорте зерна из Пруссии, ни Бранденбург не были склонны после Вестфальского мира безропотно выносить экспансию шведской державы на Балтийском море. Планы Карла Густава в отношении военных действий в Польше претерпевали вследствие этого настолько быстрые и многочисленные изменения, что их невозможно кратко описать.
Переменчива была не только политика Карла X — изменчивы были и судьбы его армии в польском походе. Их можно сравнить в отношении общего хода событий с приключенческим романом. Отчаянные по своей смелости наступления и тяжелые отступления чередовались с блестящими стратегическими маневрами и сражениями против польских дворянских отрядов и татарских орд. В ходе войны было и одно блестяще проведенное полевое сражение — при Варшаве в 1656 г. В этой битве шведские войска и войска бранденбургского курфюрста в течение трех дней сражались против втрое более многочисленного врага и победили его. Но эта победа не была решающей. Положение Карла Густава становилось все тяжелее, несмотря на военные успехи. Нидерланды все более благоприятно относились к противникам шведов. Бранденбург только ждал момента, чтобы добиться больших выгод у врагов Карла Густава, а германский император открыто переметнулся в стан противников Швеции; Россия напала на восточную границу Швеции [63]. Ко всему этому летом 1657 г. у Швеции появился еще один враг — Дания. Теперь, казалось, война кинула Швецию в пучину бедствий. Но с уверенностью лунатика Карл Густав сумел использовать это критическое положение так, что все были ошеломлены. Он двинулся походом прямо на Данию. Если в польском походе он подражал Густаву Адольфу, то в датской войне он следовал примеру своего учителя Торстенссона. Но его выбор мероприятий часто ошеломлял и озадачивал — именно в этом была его сила как военного. В последующие месяцы он получил богатую возможность использовать эту свою особенность.
Глава XX
БОРЬБА ЗА СКОНЕ. СКАНДИНАВСКАЯ ПРОБЛЕМА
(1657–1679 гг.)
Ближайшими предпосылками для объявления датским правительством войны Швеции в 1657 г. были потери Дании в 1645 г., стесненное положение Швеции и надежда Дании на поддержку Голландии. Однако вследствие военного положения Дании и ее политического руководства ее замыслы едва ли могли принести ожидаемые результаты. Карл Густав действовал очень быстро. Уже в конце июля, спустя всего два месяца после объявления Данией войны, он вторгся в Голштинию. В конце лета была взята крепость Фредриксодде и вместе с тем занята вся Ютландия. Датчане тем временем имели успехи в Халланде, а норвежцы в областях Ёмтланд и Херьедален. Датчане помешали шведскому флоту дойти до датских островов. К числу врагов Швеции теперь присоединился Бранденбург.
Зимний поход 1658 г. совсем неожиданно закончил войну. Сначала датчане с удовлетворением, а Карл Густав с беспокойством следили за тем, как море постепенно покрывается льдами и прерывается связь шведских войск со Швецией. Но необычайно суровая зима нарушила не только морскую, но и сухопутную связь. Зимние походы играли вообще большую роль во всей древней истории Скандинавии, морозы прокладывали хорошие дороги по озерам и по непроходимым в летнее время трясинам. Так было при датских вторжениях в Швецию в 1520 г. и в 1567–1568 гг. На этот раз мороз оказал услугу не Дании, а Швеции. Это случалось и раньше: например, когда за 77 лет до того Понтус Делагарди вел войну против России, он рискнул провести свое многотысячное войско через замерзший Финский залив от Выборга в Ингерманландию. На подобное дело рискнул теперь Карл Густав и его полководцы. Этот дерзкий план им удался так же, как и их предшественнику. Трудно себе представить, насколько рискованно было это предприятие и какую огромную ответственность брал на себя король.
Шведский поход был тщательно подготовлен. Исследование состояния льда проводил молодой офицер инженерных войск Эрик Дальберг, но ответственность за все несли, конечно, Карл Густав Врангель и сам король. Шведская армия в сильные холода совершила поход из Ютландии через Малый Бельт к Фюну и далее через группу мелких островов к самой Зеландии. Морозы помешали возможным союзникам Дании прийти ей на помощь. Дания запросила мира. В результате переговоров представители Дании уступили всем требованиям Швеции.
Мир был заключен в Роскильде. Со стороны шведов в мирных переговорах участвовал знатный датский дворянин Корфиц Ульфельд, бежавший из Дании и поступивший на службу к шведскому королю. По мирному договору к Швеции отошли провинции Сконе, Борнхольм, лены Бохус и Тронхейм. Это позволило Швеции округлить ее владения на Балтийском море и улучшить пути, ведшие к ее германским владениям. Швеция также завоевала важные позиции у входа в Балтийское море, установила контакт с Северным морем по длинной береговой полосе и, наконец, овладела важными стратегическими пунктами в самом Балтийском море (Борнхольм) и в северных областях датской державы (Тронхейм). Кроме того, герцог Фредрик Гольштейн-Готторпский, тесть Карла Густава, укрепил свою самостоятельность, благодаря чему Швеция заняла в тылу у Дании еще одну прочную позицию. Теперь уже Швеция угрожала Дании окружением.
Для западноевропейских торговых государств, Англии и особенно Голландии, заключение мира вызвало изменение условий на Балтийском море, которое для голландцев было «колыбелью всей торговли». Для Дании заключение мира привело к ампутации важных частей ее державы и к серьезной угрозе для ее господствующего положения у входа в Балтийское море. Таким образом, многие государства были заинтересованы в том, чтобы изменить результаты войны. Но первым предпринял шаги в этом направлении Карл Густав. После заключения мирного договора начались долгие споры об осуществлении его условий. Шведский король уже думал о том, как ему взяться за другую войну, и особенно о том, как он вторгнется в Германию, где он имел опасных врагов — императора и бранденбургского курфюрста. Возможно, что Карл Густав мечтал о том, как он, подобно Густаву Адольфу, двинет свои войска из Польши против императора и, в союзе с Францией и с кромвелевской Англией, начнет новую большую войну.
63
[63] Автор не касается русско-шведских отношений в 50-х годах XVII в. и лишь мимоходом упоминает русско-шведскую войну, начавшуюся в 1656 г. Напомним основные факты: с 1654 г. возобновилась вооруженная борьба между Москвой и Польшей из-за Украины. После взятия Смоленска и ряда других городов русская армия в 1655 г. достигла границ Польши, военные силы которой были разгромлены. Этим воспользовалась Швеция, которая объявила войну Польше с целью новых территориальных захватов — во-первых, для усиления своего господствующего положения на Балтийском море и, во-вторых, для того, чтобы преградить русским доступ к Балтийскому морю через Литву и Восточную Пруссию. В войне с Польшей шведский король Карл X (1654–1660) три раза (1655, 1656 и 1657) занимал Варшаву и добился даже того, что литовские сословия приняли постановление о присоединении Литвы к Швеции. Выполнению этого решения помешала Москва. Окончательное уничтожение Польши и чрезмерное усиление Швеции не соответствовали политическим расчетам московского правительства. В 1656 г. стотысячная русская армия под личным руководством царя Алексея Михайловича вступила в пределы Лифляндии и Эстляндии, которые снова стали ареной опустошительных военных действий. Русские войска заняли целый ряд городов (Двинск, Кокнесе, Дерпт), но осада Риги оказалась неудачной. Вместе с этим потерпели крушение грандиозные завоевательные планы Алексея Михайловича, рассчитанные на покорение Прибалтики и на превращение Курляндии и Пруссии в вассальные государства, зависимые от Москвы. По мирному договору в Оливе (1660) с Польшей и в Кардисе (1661) с Москвой за Швецией были признаны все ее прежние владения в Ливонии, включая остров Эзель (Сарема). — Прим. ред.