Он уронил оружие и бросился вперед с распростертыми объятиями, с широко раскрытыми глазами, думая, что это сон.
Нет, то не был сон! Волна чистого воздуха заливала пещеру, и он чувствовал, как она проникала ему в легкие, наполняя их кислородом. Крик, самый страшный из когда-либо раздававшихся криков, вырвался с его уст.
— Воздух! Воздух! — гремел он.
— Воздух! Воздух! — вторили ему товарищи, быстро возвратившиеся к жизни.
Они стали дышать полной грудью, не произнося ни слова, не делая даже движений из боязни потерять хотя бы одну струйку этого волшебного воздуха, без которого они едва не задохнулись.
XVIII. Спасение
Что же случилось? Откуда этот свежий воздух, вырвавший из объятий смерти четверых несчастных? Образовалась ли какая-нибудь трещина в горе или же вода, достигнув высшего уровня, пошла на убыль и открыла доступ воздуху в галерею? В данную минуту невозможно было этого установить, да никто, впрочем, и не заботился об этом. Они дышали, чувствовали, что воздух свободно проникает в их легкие, и им этого было достаточно.
— Дышите! Дышите! — повторял американец, открывая свой громадный рот. — Дышите! Не бойтесь! Теперь его хватит на всех.
И они дышали, стараясь набрать в себя как можно больше благодетельного кислорода, боясь лишиться его опять на неопределенное время. Когда же они почувствовали, что воздух беспрепятственно проникает в пещеру, чуть было не ставшую для них могилой, то стали искать отверстие, которое его пропускало.
— Здесь, должно быть, образовалось где-нибудь сообщение с внешним миром, — сказал капитан. — Поищем его, друзья, и, если возможно, покинем это отвратительное место.
— Этот отвратительный склеп, — поддержал его американец. — Я никогда бы не поверил, что воздух может быть до такой степени необходим. С первым же его глотком я почувствовал, что возвращаюсь к жизни. А то я уже держал револьвер в руках и хотел раскроить себе череп! Вот сумасшедший!
Капитан поднялся на ноги и стал смотреть сначала вниз, потом вверх, направо, налево, но нигде не видел трещины; все было мрачно, как в дуле пушки.
— Странно! — проговорил он. — Я не вижу ни малейшего луча света, который указывал бы на отверстие.
— Может быть, воздух проникает через галерею? — предположил поляк.
— Может быть, — отвечал капитан. — Посмотрим, на какой высоте вода.
Американец взял его за руки и осторожно опустил вниз, но тому не удалось дотянуться до воды.
— Вода спадает, — объявил капитан, выбираясь наверх. — Воздух проникает через галерею.
— Тогда мы можем пробиться через нее, — сказал американец, который уже не думал о том, чтобы дожидаться тут окончания дождливого сезона.
— Впрочем, я не знаю, сможем ли мы еще пробраться там. Я натолкнулся на довольно большое препятствие, застрявшее между сталактитами, когда искал возможность проникнуть в первый грот.
—А все-таки необходимо выйти отсюда. Разве вы хотите остаться здесь на вечные времена?
— Совсем напротив, Джеймс; я повторю свой опыт.
— А я буду вас сопровождать, — сказал поляк. — Может быть там, в первой пещере, укрылись дикие звери.
— Дикие звери! — воскликнул американец. — Тогда и я пойду с вами вместе со своими пистолетами и карабинами.
— Это совсем не нужно, Джеймс, — сказал капитан. — Кроме того, вы подмочите ваше оружие. Раздевайся, Казимир!
Оба моряка, вооружившись ножами, спустились с утеса и с большой осторожностью погрузились в воду, заполненную обломками тростника, древесными ветвями и длинными травами. Это второе путешествие было труднее. Три раза пловцы должны были сделать круг по пещере, прежде чем нашли галерею, вход в которую был забит накопившейся травой и древесной корой.
Отыскав галерею, они храбро направились под темный свод, почти совершенно залитый водой, заваленный острыми сталактитами, деревьями и всевозможными обломками, о которые они ударялись головой.
Проплыв шагов пятьдесят, друзья остановились перед огромной массой, полностью загораживавшей выход.
— Это и есть то самое препятствие, которое вы встретили? — спросил поляк, поворачиваясь к капитану, плывшему позади него.
— Думаю, что это именно оно и есть, — отвечал капитан.
— Что это такое? Как будто громадный обломок утеса.
— Попробуй его толкнуть.
Поляк уперся руками в черную массу, которая начала поддаваться.
— Клянусь бомбой! — воскликнул он. — Угадайте, что это такое?
— Ей-Богу, не знаю.
— Это — одна из наших лошадей.
— А нельзя ее сдвинуть?
— Она сопротивляется всем моим усилиям.
— Тогда пройдем под ней.
Оба пловца нырнули, проплыли между ног павшей лошади и всплыли на поверхность на десять шагов дальше. В четыре сильных взмаха рук они добрались до самого отверстия.
Повсюду виднелась одна грязная, красноватая вода, по которой плавали, толкаясь друг о друга, стволы деревьев, дырявые лодки, остовы джонок, крыши хижин, обломки загородок, целые горы бамбука, необычайно большие корни, масса кустов и трупы быков, лошадей, тапиров и оленей.
На этих странных плотах, медленно плывших по воле ветра и волн, оба моряка не без содрогания заметили целые семьи тигров, весело пировавших.
— Какое бедствие! — воскликнул поляк. — Наводнение разорило всю провинцию. Бедные китайцы!
— Какое раздолье для тигров! — добавил капитан. — Едва только отступит вода, как они накинутся на эту неисчислимую падаль.
— Мы подвергаемся страшной опасности. Эта пещера сделается резиденцией всех окрестных диких зверей.
— Не бойся этого, Казимир. Джеймс позаботится об их выдворении.
— Когда же нам можно будет отправиться?
— Через двадцать четыре или тридцать шесть часов. На равнине не больше одного метра воды.
Обоим пловцам хотелось бы побыть несколько часов на воздухе и погреться на солнце, но, подумав о том, с каким нетерпением ждут их товарищи, решили вернуться.
Окинув прощальным взором солнце и обширную равнину, которая мало-помалу выступала из-под убывавшей воды, они вернулись в холодную галерею, а оттуда пробрались во второй грот.
— Это вы? — спросил американец, едва услышав всплеск воды. — Я уже думал, что вы сражаетесь с тиграми, и собирался идти на помощь.
— В пещере нет тигров, — отвечал капитан.
— Так вы выходили наружу?
— Да, и скажу вам, что вода быстро убывает.
— Вы, наверное, видели деревья, обломки…
— И много утонувших быков, тапиров и оленей, — добавил поляк.
— Что же вы не выловили тапира?
— Это немыслимо, Джеймс, — сказал капитан. — Галерея почти совершенно перекрыта одной из наших лошадей.
— Разве нам все еще грозит опасность задохнуться?
— Ничуть, и мы хорошо сделаем, если продолжим наш сон, пока вода будет убывать.
— Я и не прошу ничего лучшего.
Четверо искателей приключений, чувствовавшие себя совершенно обессиленными, не замедлили уснуть.
Китаец, первым проснувшийся после двадцатичетырехчасового сна, был весьма удивлен при виде красноватого света, отражавшегося на алебастровых колоннах.
— О! Откуда идет этот свет? Капитан, сэр Джеймс!
Лигуза, американец и Казимир мгновенно проснулись. Увидев свет, они удивились не менее китайца.
— Вот приятное открытие, — сказал американец. — Что это, солнечный луч?
— Нет, — отвечал капитан. — Это огонь, разведенный прямо напротив галереи.
— Кто же мог его зажечь?
— Люди, конечно.
— Какие?
Капитан только собрался отвечать, как взрыв хохота достиг пещеры.
— Э! — воскликнул американец. — Там смеются.
— Это доказывает, что этим людям весело, — сказал капитан.
— Надо пойти посмотреть, кто эти господа, и разжиться у них провиантом и выпивкой.
— А если эти господа окажутся просто-напросто разбойниками? — заметил маленький китаец.
— Тем лучше! — отвечал американец. — Мы спрячемся в галерее и откроем по ним огонь.
— Вы забыли, что вход в галерею загражден лошадью, — сказал капитан.