– И ты с тех самых пор не видела его?
– Он великолепно знает меня. – Ева, постучав пальцем по сигарете, стряхнула пепел в пустую чашку. – Он знает мой бешеный характер. Джек тоже буйный, за это я и люблю его. Я терпеть не могу, когда жизнь становится похожей на стоячее болото, когда нет ни тревог, ни ревности, ни ссор. А ты?
– Я предпочитаю мир и покой.
Она покачала головой.
– Когда Джек бесится… – Женщина всплеснула руками и засмеялась.
Я заметил, что она с удовольствием рассказывает о своем муже. Она даже радуется тому, что у нее есть слушатель. Задав ей несколько наводящих вопросов и заставив ответить на них, я путем сопоставления услышанного создал полную картину ее жизни. Я понял, что Ева отчаянная лгунья, но среди всей этой лжи была, как я чувствовал, и частица правды. Достоверным было то, что Ева замужем уже десять лет, что до замужества она вела веселую жизнь. Многое из слов женщины я принял на веру, о большем же догадался. Ева познакомилась с Джеком на вечеринке. Стоило им увидеть друг друга, как все было решено. Это был редчайший случай взаимного и непреодолимого физического влечения. Они были предназначены друг для друга. Через несколько дней после знакомства они поженились. В то время у Евы были собственные средства. Она не сказала, сколько у нее было денег, но, вероятно, их было вполне достаточно. Джек был горным инженером и постоянно уезжал в отдаленные от материка страны, в места, куда Ева не могла ехать с ним. Первые четыре года супружеской жизни, по-видимому, показались женщине такого темперамента, как Ева, унылыми и одинокими. Она была легко возбудимой и нервной. У нее был экстравагантный вкус, а Джек зарабатывал мало. Какое-то время это особой роли не играло, потому что Ева была женщиной независимой и отказывалась от денег мужа. Его такое положение вполне устраивало. Но у Евы был темперамент игрока. Она вообще считала себя и Джека игроками по натуре. Она играла на скачках, а он увлекался игрой в покер, делая крупные ставки. Будучи опытным игроком, он выигрывал немногим больше, чем проигрывал. Пока Джек находился в Восточной Африке (по-видимому, это произошло лет шесть назад), Ева связалась с азартными игроками и прожигателями жизни, стала много проигрывать на скачках и пить. Несмотря на постоянное невезение, она продолжала играть. Она верила, что рано или поздно отыграет свои проигрыши. Потом в одно прекрасное утро она обнаружила, что осталась без гроша. Капитала ее как не бывало. Она знала, что Джек будет в ярости, и скрыла от него свое банкротство. Ева всегда пользовалась успехом у мужчин, поэтому не хватало только финансовых затруднений, что сделаться тем, чем она была сейчас. Последние шесть лет она жила за счет мужчин. Ничего не подозревающий Джек все еще считал, что жена богата, так как она всячески поддерживала в нем эту иллюзию.
– Конечно, когда-нибудь он обо всем узнает… не представляю, что тогда будет, – закончив свой рассказ, Ева пожала плечами.
– Почему ты не бросишь все это? – спросил я, закуривая очередную сигарету.
– Я должна отыграть свои деньги… и, кроме того, чем мне занять свой день? Я совсем одинока.
– Одинока? Ты одинока?
– У меня никого нет… только Марти. В семь она уходит, и я остаюсь одна-одинешенька, пока на следующее утро она не появится снова.
– Но у тебя же есть друзья, правда?
– Никого у меня нет, – спокойно произнесла Ева, – и никто мне не нужен.
– Даже теперь, когда ты со мной?
Она перевернулась на кровати, чтобы взглянуть на меня.
– Интересно, что за игру ты затеял? – спросила женщина. – Какова твоя цель? Если ты не влюблен в меня… тогда зачем все это?
– Я уже ответил на твой вопрос. Ты мне нравишься. Интригуешь меня. Я хочу быть твоим другом.
– Ни один мужчина не может быть мне другом.
Я потушил сигарету, обнял Еву и притянул к себе.
– Не будь такой подозрительной, – сказал я. – Настанет время, и тебе, как и любому из нас, потребуется друг. И, может, я смогу чем-нибудь помочь тебе?
Она прижалась ко мне.
– Каким образом? Я не нуждаюсь в помощи. Все мои неприятности связаны только с полицией. Но у меня есть знакомый судья. Он не даст меня в обиду.
Ева была безусловно права: я ничем не мог ей помочь, кроме денег.
– Ты можешь заболеть… – начал я, но она рассмеялась.
– Я никогда не болею, а если заболею, то никто не побеспокоится обо мне. В такое время мужчины всегда бросают женщин. Стоит нам заболеть, и мы уже вам не нужны.
– Какая же ты циничная!
– На моем месте ты тоже был бы таким.
Я прижался лицом к ее волосам.
– Я тебе нравлюсь, Ева?
– Ты интересный, – безразлично ответила она, – и не напрашивайся на комплименты, Клив.
Я рассмеялся.
– Где мы будем завтракать?
– Где хочешь. Мне все равно.
– Может быть, поедем вечером куда-нибудь?
– Хорошо.
– Значит, договорились. – Я посмотрел на стоящие на камине часы. Было двенадцать с небольшим. – Я не против того, чтобы выпить.
– А я приму ванну. – Ева выскользнула из моих рук и встала с кровати. – Приведи в порядок постель, Клив. Я никогда не умела этого делать.
– Хорошо, – ответил я, наблюдая за тем, как женщина прихорашивается перед зеркалом.
Пока она находилась наверху, я лежал, курил и думал. Ева уже откровенна со мной. Она доверяет мне. Она рассказала мне о своем прошлом, тем самым позволила сделать вывод о сложности и противоречивости ее характера. Следовало ожидать, что женщина, подобная ей, не может не быть циничной. Справиться с ней будет очень трудно. Судя по тому, как меняется ее голос и выражение ее лица, вне всякого сомнения, Ева обожает своего мужа. Это осложняет мою задачу. Если бы его не было, у меня имелся бы шанс на успех, но существующее между ними огромное физическое влечение сводило мои шансы к нулю. Я внезапно осознал, что, несмотря на то, что узнал ее ближе, я ни на шаг не приблизился к моей цели – заставить Еву полюбить меня. В этом отношении сегодняшний день не дал никаких результатов так же, как и вчерашний. Я встал и застелил кровать. Потом из соседней комнаты позвонил в ресторан и заказал барбекью и столик у стены. Вошла Ева.
– Ванна наполняется водой, – известила она громко. – Что мне одеть?
– По-моему, платье. Хотя мне очень понравился твой вчерашний костюм.
– Костюмы идут мне гораздо больше, чем платья. Они лучше подходят к моей фигуре, – сказала женщина довольным тоном и то ли непроизвольно, то ли намеренно провела руками по груди и бедрам.
Остаток дня пролетел очень быстро. Казалось, Ева полностью доверяет мне. Она рассказывала мне о своих взаимоотношениях с мужчинами и очень много говорила о муже. Настроение у нас было превосходное и ничто, хотелось верить, не могло омрачить его. Но у меня было такое чувство, что ее доверие – это единственное, чего я смог добиться. Между нами находилась какая-то невидимая стена, на которую я время от времени натыкался. Женщина ни словом не обмолвилась о том, сколько она зарабатывает. Когда я спросил ее, имеет ли она счет в банке, она ответила:
– Каждый понедельник я хожу в банк и кладу на свой счет половину своего заработка, я никогда не снимаю деньги с книжки.
Ева дала ответ на мой вопрос так бойко, что он прозвучал как заученная фраза, и я не поверил сказанному Евой. Я знал, что подобные женщины беспечны, не умеют вести хозяйство дома и обычно расточительны не в меру. Я мог бы побиться об заклад, что Ева тратит все до последней копейки, хотя, конечно, воздержался от упреков во лжи.
Я пытался убедить Еву, что надо обязательно откладывать деньги в банк.
– Они наверняка понадобятся тебе, когда ты станешь старой. Тогда ты будешь довольна, что у тебя есть сбережения.
Ее собственные денежные дела, казалось, ничуть не занимали Еву. Возможно, женщина даже не слушала меня.
– Меня это не беспокоит, – сказала она, – я откладываю деньги… к тому же, какое тебе дело до этого?
Другие же ее слова очень обрадовали меня. Это было после того, как мы посмотрели последний фильм Богарта и возвращались на Лаурел-Каньон-Драйв. Мы оба изрядно выпили. Моя спутница призналась мне: