Изменить стиль страницы

На этот раз весь дом находился в их распоряжении. Артур Грэнт воспользовался прибытием сына, чтобы несколько дней провести у моря. Поэтому сейчас Джеймсу и Энн не было нужды селиться в разных комнатах.

В первый вечер, после вкусного ужина, приготовленного совместными усилиями и съеденного в гостиной за стоявшим напротив огромного камина столом, Грэнт отвел Энн в предназначенную для двоих спальню. Там их ждала широкая кровать.

Джеймс не стал включать свет, зато помог Энн раздеться. Вернее, он сам медленно освободил ее от блузки и джинсов.

— Очень романтично, — заметила Энн, пока Грэнт расстегивал пуговицы у нее на груди.

— Верно, — согласился тот, стягивая блузку и принимаясь за застежку бюстгальтера.

Спустя секунду Джеймс взял Энн за плечи и посмотрел вниз, на упругую грудь с приподнятыми сосками. Налюбовавшись вдоволь, он подхватил нежные выпуклости ладонями и принялся легонько их массировать.

Энн запрокинула голову и зажмурилась, ее губы приоткрылись, дыхание участилось. Склонившись, Грэнт стал покрывать поцелуями ее шею.

— Знаешь, что ты делаешь со мной? — прошептала Энн, начиная дрожать.

— Ласкаю, — сдавленно произнес Джеймс и чуть сильнее стиснул отвердевшие бутоны пальцами.

Она задохнулась от удовольствия, но через минуту грустно заметила:

— Мне так приятно, что я наверняка не устою и поддамся тому, к чему все идет. Кстати, — вдруг улыбнулась она, — мне кажется несправедливым тот факт, что я пассивно принимаю это блаженство.

Джеймс тоже усмехнулся.

— И что ты намереваешься предпринять по данному поводу?

— Для начала раздену вас, мистер Грэнт, а там видно будет. Возможно, продемонстрирую вам пару-тройку фокусов.

— Перед которыми я тоже не смогу устоять?

— Мне кажется, ты обладаешь большей выдержкой, чем я, — честно призналась Энн.

— Интересно, почему ты так думаешь?

Энн поднялась на цыпочки и поцеловала его.

— У меня возникает ощущение, будто я попала в руки к большому мастеру. К твоему сведению, я прежде никогда не пела песенок, находясь с мужчиной. А вчерашней ночью попросту чувствовала себя мягкой глиной в пальцах гончара.

— Судя по моим ощущениям, ты гораздо более упругая, чем глина, — возразил Джеймс. И тихо добавил: — Ты прелестна, Энн.

Она озорно усмехнулась.

— Думаю, тебе лучше замолчать и продолжить свое занятие, пока я не умерла от нетерпения!

Грэнт так и сделал, после чего Энн потеряла всякое желание поддразнивать его. Вместо этого она растворилась в его изысканных ласках…

Утром они позавтракали оладьями с джемом и отправились на верховую прогулку. Джеймс учил Энн управлять лошадью. Оглядывая семейные владения Грэнтов, они приблизились к заброшенной шахте, где прежде добывалась яшма. Спешившись, Энн принялась шарить глазами по земле в поисках пестрых камушков, но так ничего и не обнаружила. Однако спустя некоторое время Джеймс преподнес ей маленький сувенир. В знак благодарности она нежно обняла Грэнта и поцеловала.

Вернувшись с прогулки, они снова слушали музыку, болтали о всякой всячине и конечно же занимались любовью, сколько, когда и где хотелось…

Вечером, в спальне на втором этаже, Энн читала, забравшись с ногами на кровать и включив бра. Джеймс что-то записывал в блокнот при свете настольной лампы. В какой-то момент, оторвавшись от книги, Энн заметила, что Грэнт наблюдает за ней.

— Что-то случилось? — поинтересовалась она.

Джеймс молча покачал головой, но глаз не отвел. Он продолжал разглядывать цветастый халатик Энн, который выгодно подчеркивал стройность ее фигуры.

— Почему ты так смотришь? — вновь спросила она, в свою очередь вглядываясь в лицо Грэнта.

В мягком свете лампы его зачесанные назад волосы поблескивали, черты лица казались более выразительными.

— Просто я размышляю, как попросить тебя сбросить этот прелестный халатик, — тихо произнес Джеймс.

— Всего-то? — улыбнулась Энн. — А я уже начала волноваться.

— Что касается меня, то последние десять минут я задаю себе вопрос, как ты можешь спокойно читать, когда меня обуревают буйные фантазии?

Энн захлопнула книгу, уголки ее рта лукаво изогнулись.

— Кто говорит, что я спокойна?

— Разве нет?

— Ну, если учесть, что я в пятый раз читаю одну и ту же страницу, совершенно не понимая смысла…

— Энн! — воскликнул Грэнт. — Если бы я знал!

— Просто у меня не было уверенности, что наши мысли совпадают. Но если это так…

Не договорив, Энн встала с постели и принялась медленно расстегивать пуговицы халатика. Под ним были трусики и бюстгальтер, на черном фоне пестревшие крошечными ягодками клубники. Бросив халат на кресло, Энн расстегнула заколку и, тряхнув головой, высвободила волосы. При этом до ее слуха донесся восхищенный вздох Джеймса. Затем, в мягком свете настольной лампы и бра, она сбросила белье и выпрямилась под взглядом Грэнта, опустив руки вдоль тела.

Тот некоторое время жадно скользил взглядом по изящным изгибам ее тела, затем посмотрел в глаза и хрипло произнес:

— Боюсь, что не смогу надолго растянуть прелюдию.

— Возможно, я сама попрошу тебя поспешить, — едва слышно заметила Энн.

— Но мне как-то неловко…

— Джеймс, ведь я не железная. У меня тоже есть желания. Иди ко мне…

Грэнт шагнул вперед, подхватил Энн на руки и зарылся лицом в ее пышные волосы…

Проснувшись утром, она обнаружила, что Джеймс еще крепко спит. Энн зевнула, прикрыв рот пальцами, и подняла взгляд вверх, на украшавший постель старинный балдахин. И само сооружение, и красивая, синяя с серебром, драпировка вызвали у нее умиление. Это чувство лишь усилило приятное удовлетворение, порожденное мыслью о том, что нынешней ночью ей наконец удалось достичь с Грэнтом полного единения души и тела, которого она давно желала.

Это обстоятельство заставило Энн почувствовать себя равной Джеймсу, а не ученицей, лишь постигающей азы искусства телесного общения. Сейчас она обрела способность играть лидирующую роль.

Вскоре Грэнт потянулся и сел на постели, первым делом поинтересовавшись:

— Как ты? Все в порядке?

— И даже очень! — довольно промурлыкала Энн.

Тем не менее Джеймс все-таки откинул простыню и быстро обследовал взглядом ее совершенное тело.

— Зачем?! — запротестовала Энн.

Не удержавшись, Грэнт на секунду стиснул одну ее грудь и только потом вернул простыню на место, заметив:

— Очень хорошо. Я боялся, что порядком помял тебя.

— Так и есть.

Джеймс обнял ее и смущенно признался:

— В меня вчера словно бес вселился… Энн чмокнула его в нос.

— По правде сказать, мне понравилось.

— Не лукавишь?

— Ни капельки!

— Тогда выходи за меня замуж!

Улыбка на ее лице медленно растаяла.

— Я… гм… пока ничего не решила на этот счет…

10

Завтракали они в небольшой, специально предназначенной для этого комнате, которая соседствовала с кухней и выходила окнами на пруд. Перед каждым стояла яичница с ветчиной и жареными помидорами. Небо хмурилось. Даже лебеди предпочли сегодня провести утро в своих клетушках, построенных для них в дальнем конце водоема.

Зеленые глаза Энн отражали смятение, возникшее вследствие ненормальной реакции Грэнта на ее признание в том, что она не вынесла окончательного решения относительно официального оформления отношений.

Был даже момент, когда Энн всерьез испугалась за свою жизнь. Это случилось, когда Джеймс стиснул ее в своих железных объятиях. Однако в следующую секунду он гневно выругался, спрыгнул с кровати и выбежал из спальни, на ходу прихватив одежду.

Энн изумленно посмотрела ему вслед, затем тоже поднялась, сполоснулась под душем и оделась. Грэнта она обнаружила в комнате для завтраков. Судя по влажному блеску его волос и гладкости щек, он тоже вымылся и побрился. Однако взгляд, которым Джеймс окинул вошедшую Энн, был настолько зловещ, что та сначала замерла на пороге, а потом даже попятилась.