Итак, на фронт. Два дня на сборы. И вот обувщица свердловской артели «Красная заря» с путевкой Ленинского райкома комсомола едет в Москву. Эшелон из вереницы зеленых вагонов и платформ, загруженных военной техникой, мчит на запад. Мимо мелькают полустанки, разъезды, зеленые поля сменяются густыми лесами.
В одном из вагонов у окна сидит девушка в солдатской гимнастерке. Торчащие косички выбиваются из-под пилотки. Это Ирина Благина. Слушает, как слаженно поют девчата ее любимую грустную песню.
О чем она думает сейчас? Наверное, вспоминает свое детство, друзей, близких, гадает, что ждет ее впереди.
Вот и Москва. В школе учили ходить на лыжах, стрелять, метать гранаты, обрабатывать раны — всему, что необходимо на войне. Потом самолетом в Карелию, в прифронтовой город Сегежу. Здесь формировались партизанские отряды. Большинство свердловчан попали в «Мстители». Отряд получился многонациональным. Рядом предстояло сражаться русским, украинцам, карелам, татарам, чувашам, эвенкам. В интересах мобильности отряд был немногочисленным — в него вошло немногим более ста человек.
Ирину зачислили в третий взвод. Помкомвзвода, рослый добродушный здоровяк, глядя на санинструктора, дружелюбно посмеивался:
— Ну и сестренку же нам прислали. Да ты же, дивчина, свой «сидор» не осилишь, половины дороги в походе не выдюжишь.
Ничего не оставалось девушке, как молчаливо выслушивать «обидчика». Да и что она могла сказать — малый рост, худенькие руки говорили сами за себя. Но до первого боя. А ждать себя он не заставил.
Во время перехода к месту базирования партизаны напоролись на большую группу белофиннов. Завязался бой. Силы были неравные, и партизанам пришлось уходить. И надо же так было случиться, что первым раненым, которого санинструктор Благина вынесла с поля боя, оказался тот самый здоровяк помкомвзвода. Увидев, что он ранен и не может двигаться, девушка бросилась к бойцу. От волнения забыла все, чему учили, что надо передвигаться только короткими перебежками, прячась за деревьями. Благо, товарищи прикрыли Ирину сильным огнем, а то быть бы беде.
Добравшись до бойца, она в считанные секунды перевязала рану на груди и, взвалив его на свои хрупкие плечи, где бегом, где ползком добралась до своих. Потом сама удивлялась, откуда только силы взялись.
После боя от командира отряда Петра Романовича Николаева, или батьки, как все его звали, получила первый нагоняй. Попало Благиной за безрассудность и неосторожность в бою и от старшего санинструктора Ларисы Дьячковой. Но, несмотря на все это, авторитет среди партизан Ирина завоевала прочный. Теперь уже не посмеивались над ее ростом, а смотрели на девушку с уважением.
Скоро у Ирины Благиной появилось в отряде много друзей, на которых она всегда и во всем могла положиться. Одним из них стал Яков Степанович Медведев, командир взвода разведки, никогда не унывающий, отважный и умелый партизан. В отряде он считался старичком — ему исполнилось уже тридцать семь лет. Но сил и энергии у Медведева было на троих.
До того как прийти в «Мстители», он уже приобрел опыт партизанской борьбы в отряде «Красный онежец». За героизм и мужество был награжден орденом Красного Знамени. Во время одной из операций Медведева тяжело ранило, он вынужден был лечиться в госпитале, после чего и попал в «Мстители».
Яков Степанович учил молодых бойцов партизанским песням, которые пели они вполголоса у ночных костров. Одна из них очень правдиво и верно рассказывала про партизанскую жизнь:
Подружилась Ирина со своим земляком разведчиком Борисом Пивоваровым, политруком взвода Семеном Подлипским и многими другими. Эта крепкая фронтовая дружба продолжалась долгие годы.
Более четырех тысяч километров прошли партизаны по тылам врага, появлялись внезапно, где их не ждали, сеяли панику и ужас в стане неприятеля, уничтожали технику и живую силу противника.
Много встретилось трудностей на их пути. Все прошла, все осилила маленькая Ириша. В какие бы сложные переплеты ни попадала, она никогда не теряла присутствия духа.
Не щедры партизаны на хвалу. Да это и понятно. Мужество, бесстрашие в бою — норма поведения. Но и этих бывалых людей, закаленных в сражениях и походах, для которых героизм — обычное дело, восхищали отвага и выносливость молоденького санинструктора. Политрук Семен Подлипский, вспоминая об Ирине Благиной, рассказывал:
— Зимой, когда раненых вывозили на базу на лодках-волокушах, наша Иринушка не только кормила, поила их, отдавая лучшее из своего пайка, но, завидя, что лодка застряла, сама норовила впрячься.
«Ты что, Ирина, надорваться хочешь? Делай свое дело», — выговаривал ей командир взвода Николай Котов. Ира отвечала: «Есть!», но проходило некоторое время, и она снова, выбиваясь из сил, тянула волокушу.
Сколько раз так бывало. Идем из похода усталые, голодные, кажется, и сил больше нет, а увидим бодро шагающую Иришу, которая так же голодна и так же измоталась, но виду не подает, улыбается, ну и сами улыбаемся, и легче будто становится.
Однажды кто-то из бойцов спросил у нее:
— Откуда у тебя, Иринушка, силы берутся?
Она посерьезнела сразу, посмотрела на товарища и ответила строго:
— А у вас всех откуда силы берутся?!
Было тогда ей всего двадцать лет.
Много было памятных боев. Но некоторые запомнились на всю жизнь. Например, тот бой на Ондозере, в самом начале боевого пути отряда. Разведка сообщила, что в небольшом селеньице на том берегу озера расположилось подразделение врага, туда подвезено много продовольствия и воинского снаряжения. Видимо, белофинны ждали прибытия пополнения.
Задача, поставленная перед отрядом, была сложной. Нужно было перейти Ондозеро, только что покрывшееся льдом, и внезапно напасть на врага. Всю ночь партизаны ползли, стараясь остаться незамеченными — противник постоянно освещал озеро прожекторами. К утру добрались до берега. Но белофинны все же нащупали партизан и открыли ураганный огонь. Враг оказался гораздо сильнее, чем предполагали разведчики. Отступать было некуда, и отряду пришлось принять бой.
Сражались партизаны самоотверженно. Ирина Благина, прижавшись к небольшому выступу на берегу, стреляла из автомата, забыв на время о своих обязанностях санинструктора. Отряд ворвался в деревню. Завязался рукопашный бой.
— Сестра-а, — вдруг послышались стоны откуда-то спереди.
Продолжая стрелять, Ирина кинулась к раненому.
— Но-ги.
Она быстро стащила сапоги с бойца и, наложив повязки и жгуты, остановила кровь. Затем, оттащив раненого в небольшое укрытие, снова припала к автомату.
Бой закончился победой партизан. Сколько было радости, ликования! Тем более что на этот раз обошлось без потерь. Это был первый серьезный успех. Он придал бодрости партизанам, помог поверить в свои силы.
Зимой 1943 года, когда отряд стоял на отдыхе и до укомплектования в Сегеже, партизанам была поставлена задача: во что бы то ни стало взять «языка». Яковлев, заместитель командира отряда по разведке, начал подбор группы. Желающих было много, но на этот раз в операции должны были участвовать лишь опытные и надежные разведчики, самые смелые и выносливые.
Когда к Яковлеву подошла санинструктор Ирина Благина и попросила взять ее на операцию, он сначала заколебался. Но, посоветовавшись с командиром, решил удовлетворить просьбу девушки, тем более что за это был и Яков Степанович Медведев, которому предстояло возглавить группу. Так Ирина Благина оказалась с разведчиками.
В том районе, где необходимо было провести операцию, стоял отдельный батальон белофиннов, составленный из отборных солдат. Командовал батальоном помещик Кивенко, зарекомендовавший себя ярым врагом партизан.