Харг заметил меня сразу, видимо узнал что-то новенькое и жаждал поделиться новостями.
Схватил за рукав, потянул на укромное местечко за очагом.
- Слышь, друг, началось поди-ка, - горячо зашептал мне на ухо, прикрывая нас собственным телом и огромным подносом с наполненными едой мисками, - никого в город не пустили. Я ужин, как Терон велел, в большом котле сварил, и мяса не пожалел… так вон новенькие толпой пришли… а ты ничего не узнал?
- Да, Камира приехала, сейчас праздничный ужин будет, что-то объявят, - тихонько буркнул я, размышляя, специально он не рассказал мне заранее про приказ сержанта или от расстройства?
А может просто посчитал это не особо важной новостью? Или все же побоялся, что, узнав важные известия, я исчезну вместе с магами? А может, просто настолько напуган Тероном, что не осмеливается ослушаться его приказов? Но во всех случаях нужно быть наготове и предупредить учеников.
- Харг, я успею сбегать в мыльню? Когда велели подавать ужин?
- Успееешь, если по-быстрому, - решил повар и вдруг насторожился, - а ты… точно… вернёшься?
- И не сомневайся, прибереги для меня это место, - уверенно обещаю, уже поднявшись со стула, и торопливо устремляюсь к выходу.
Обсуждая веред ужином с магами все возможные повороты предстоящих событий, и уговариваясь об условных сигналах, я забрал у Руна одну половину парного амулета связи, вторую оставив у Олли. И теперь, отойдя в самый темный и укромный уголок пустынного приемного зала, посылаю магине первый сигнал.
- Ну что? - немедля отозвался ее голосок.
Сообщив все, что услышал от повара, на всякий случай приказываю ученикам не пить ничего подозрительного и возвращаюсь в пиршественный зал.
Как раз вовремя, чтоб рассмотреть выход хозяек дома на балкон, где уже сидят в уголке мои маги. Первой вышла Артемия, все также закутанная в теплый платок, приветственно кивнула толпе авантюристов и села в центральное кресло, уступив место у перил невысокой девушке, показавшейся мне в первый момент неказистой и угловатой.
Еще успела мелькнуть ехидная мысль, ну и что такого нашел в ней наивный ученик?!
Но тут она улыбнулась, и я понял, что.
От госпожи Камиры исходил почти осязаемый мощный поток чувственного женского обаяния, мгновенно подавляющий всякие трепыханья разума и ставящий на дыбы самый главный человеческий инстинкт. Её улыбка звала, манила, обещала и дарила неземное блаженство и все мужчины, находящиеся в зале, устремили к девушке жадные взгляды и помыслы.
Отовсюду неслись восхищенные свистки, причмокивания, одобрительные выкрики. Восхищенно охнул рядом со мной потрясенно уставившийся на покорившую всех с одного взгляда девицу.
Хотя, судя по приветственным крикам, некоторые из наемников уже были с ней знакомы.
И как же они тогда смогли отпустить её от себя, не схватить, не утащить в самую дальнюю берлогу и не защищать от всех на свете круглыми сутками?
Любознательность разума плеснула холодной водичкой на мое восторженное оцепенение, а мелькнувшее понимание истинной причины такого всепоглощающего обожания вывело из несвойственной мне эйфории.
Не сводя умиленных глаз с усаживающейся рядом с матерью прелестницы, поворачиваю один из лепестков в модифицированном магистрами амулете, который я ради безопасности ношу на предплечье.
И словно выныриваю на свет из воды. Вокруг так же пускают голодные слюни отчаянные парни, на балконе млеет от счастья очарованный хозяйской дочерью Тур, а рядом с ним тихо тает Рун.
Госпожа Камира все так же обворожительно улыбается, и ради справедливости нужно признать, что эта улыбка, одновременно лукавая, манящая и чуть застенчивая неимоверно красит девушку. Однако не настолько, чтобы я хоть на миг забыл ради нее о собственной жене. А ведь минуту назад про Ортензию я и не вспоминал, собравшись бежать на край света ради этой ошеломительной улыбки, чуть раскосых черных глаз и узкого смугловатого личика.
Как, впрочем, до сих пор готовы поступить все присутствующие. Кроме, пожалуй, Олли, почти ощутимо скрежещущей от раздражения зубами.
Хм, как интересно. Выходит, на женщин такое противоестественное очарование не действует?! Ну да, осторожно оглядев зал, отмечаю, что и остальные представительницы слабого пола как-то скисли и расстроились. Могу себе представить каково у них в данный момент на душе.
И вдруг замечаю еще более любопытную деталь, выпадающую из картины всеобщего любовного помешательства. Терон, непонятно когда успевший устроиться на соседнем с Камирой кресле, совершенно спокойно кромсает серебряным ножом румяный гусиный бок. Даже не думая влюблено пялиться на чаровницу.
И, стало быть, пройдошливый сержант намного больше осведомлен о замыслах хозяек, чем я мог до этого момента предположить.
Все это очень интересно, и требует основательного осмысления, а сейчас нужно срочно пособить Олли, иначе она от ярости спалит ползала, огненные заклинанья у девчонки на редкость мощные.
А чем мне ей отсюда помочь, кроме как советом? Вот только что может посоветовать не маг ученикам северной школы? Если ментальные заклинания всегда была приоритетом южной школы? Ну и всяких самоучек, вроде той шаманки, что мы выловили в восточных холмах.
Стоп, а ведь именно у Олли остались амулеты, реквизированные нами у кангирской ведьмы. Не теряя времени, склоняюсь как можно ниже к столу и, нажав предварительно камень, шепчу в амулет связи, - шаманка… оберег накинь.
Олли раздраженно оглянулась в сторону зала, злясь на отвлекающее её от друзей послание, дернула плечом, потом приоткрыла ротик и задумалась.
Ну, же Олли, ведь это так просто! Намотай ему оберег на руку, действие будет чуть слабее, но всё же будет. В крайнем случае можно просто незаметно бросить его Туру за пазуху, все маги имеют привычку заправлять рубахи и туго затягивать пояса, чтоб в пылу боя случайно не потерять накопитель или важный амулет.
Однако она все сделала по-своему. И с чисто женской мстительностью. Что-то сердито прошипев, с размаху выплеснула прямо в лицо Тура содержимое своего кубка.
Маг ошарашенно оглянулся на подругу и в его сузившихся глазах начал наливаться нехороший блеск, но Олли, словно в смятении от содеянного, подхватилась со своего стула и начала суматошно промокать салфеткой потемневшие от напитка камзол и рубашку, бормоча невразумительные извинения. А под конец, будто в раскаянии, даже импульсивно обняла друга за шею, на миг загородив собой от чужих взглядов. Объятие затянулось чуть дольше, чем требовалось для примирения, а когда Олли отстранилась и, смущенно краснея, села на свое место, Тур выглядел задумчивым и уже не пялился на хозяйку с прежним обожанием.
К этому времени Харг с подоспевшими поварами хозяйки и рослыми лакеями, ещё не встречавшимися мне в замке, сноровисто разнесли по столам еду. Миски с горячим рагу и блюда с холодным мясом и птицей, рыбой и морепродуктами всех видов, кувшины с компотом, соком и подслащенной медом водой. А напоследок лакеи торжественно расставили по длинному столу пузатые темные бутыли, чье появление вызвало у наемников взрыв почти таких же восторженных криков, как выход Камиры.
Меня появление вина удручило так сильно, что я не сумел удержать на лице восторженное или хотя бы безразличное выражение. Отправляя отряд на важное дело, ни один из серьезных нанимателей не предложит своим наемникам даже глотка вина, всем известно, что это зелье убивает в первую очередь элементарную осторожность. Наших нанимателей несерьезными назвать язык не повернется, следовательно, вино они выдали специально.
- Что? - сразу склонился к уху внимательно следящий за мной Харг.
- Да вино вот принесли, - кисло морщусь в ответ, - а я и глотка выпить не могу, хозяева наложили запрет до конца срока. Если в рот возьму… ну сам понимаешь.
Я не стал придумывать, чего это он там должен понять, обычно достаточно этих слов, чтоб собеседник начал кивать с самым умным видом, ну, конечно же, он все понял, это и зайцу понятно. В другой обстановке я и не подумал бы хитрить с поваром, встрявшим в это дело по глупости, но сейчас у меня нет лишнего амулета против колдовского очарования Камиры. А пока Харг находится а плену её прелестей, ему нельзя доверять точно так же, как и остальным наемникам.