Он огляделся. Где Харди? Где командующий и капитан Пирсон? Он видел их мельком, пока бежал к плантации, но сейчас, в надвигающейся темноте, трудно было понять, что впереди.
Наверняка за танками движется японская пехота, прочесывая плантации. Возможно, за ним уже сейчас наблюдают через один из сотен проемов между деревьями, которые сходились в той точке, где он стоял.
Что теперь делать?
Глава тридцать четвертая
Поехать на Гунунг Джераи предложила Элисон. Они с Дину выехали в Дайтоне из дома задолго до заката, по дороге, которая вилась вокруг горы. Теперь кампонги выглядели покинутыми, дневная паника уступила место тревожной тишине. На рынках не было видно ни единого человека. Элисон могла ехать, не снижая скорость.
Они добрались быстро и свернули на ведущую к вершине дорогу еще при достаточном освещении. Когда они начали подниматься, звук двигателя превратился в пронзительное завывание. На склонах, под густым пологом леса, уже настали сумерки. Элисон пришлось включить фары.
Повороты дороги были очень резкими. Один изгибался в противоположную сторону, поднимаясь под крутым углом. Элисон пришлось остановиться и подать задним ходом, чтобы в него вписаться. Подъехав к краю, они одновременно посмотрели наверх. Небо у северного горизонта, казалось, потемнело от тучи, состоящей из мелких горизонтальных штрихов. Элисон остановилась, и они уставились в небо. Прошло некоторое время, прежде чем они поняли, что смотрят на эскадрилью самолетов, направляющуюся с севера. прямо в их сторону. Они смотрели на самолеты спереди, и казалось, что те стоят на месте, их продвижение отмечалось лишь постепенным увеличением силуэтов.
Элисон снова завела машину, и они быстро стали набирать скорость. Впереди в собирающейся темноте маячили очертания гостиницы. Она была пуста, брошена. Они припарковались у крыльца и поднялись на идущую вокруг здания веранду. По всех длине она была уставлена столами с белыми скатертями, придавленными тяжелыми пепельницами. На столах стояли тарелки, словно в ожидании обеденной толпы.
Они чувствовали гул приближающихся бомбардировщиков под ногами, в дребезжании досок пола. Самолеты теперь летели совсем близко, на низкой высоте. Пока Элисон с Дину смотрели, эскадрилья внезапно разделилась на две, обогнув гору, как ручей валун. Резко накренившись, одна часть сменила направление в сторону того склона горы, что выходил к морю, держа курс на Батерворт и Пенанг. Другая половина полетела в Сангеи-Паттани мимо того склона, который выходил на сушу.
Элисон взяла Дину за руку, и они пошли по балкону, пробираясь между обеденными столами. Скатерти хлопали в легком бризе, а тарелки покрылись тонким слоем пыли.
В тот день стояла безоблачная погода. Далеко внизу в угасающих сумерках на море темнела громадина острова Пенанг, на юго-востоке лежал Сангеи-Паттани, маленький обитаемый островок, затерянный в океане гевей. Они видели шоссе и железнодорожные ветки, сверкающие в последних лучах солнечного света. Местность под их ногами расстилалась словно карта.
Самолеты снижались, готовясь сбросить бомбы. Сангеи-Паттани был ближайшей целью и принял на себя первый удар. Темный ландшафт пронизали вспышки пламени, расположенные рядом, прямыми рядами, как яркие стежки на черной ткани.
Они обошли веранду кругом, прикасаясь к скатертям и покрытым пылью тарелкам. Появилось еще одно облако из самолетов, бомбардировщики опустились над портом Батерворта. Вдруг над побережьем вздыбился столб оранжевого пламени, на сотни футов в высоту, взрыв был такой мощи, что и сам походил на гору.
- Боже мой! - Элисон бросилась к Дину. - Они попали в нефтяные цистерны Батерворта.
Она прижалась лицом к груди Дину, схватив его за рубашку, сжимая ткань в кулаках.
- Как раз вчера я проезжала мимо них.
Дину крепко ее обнял.
- Элисон, ты так и не рассказала мне, зачем ты ездила...
Она вытерла лицо о его рубашку и отодвинулась.
- Дай мне сигарету.
Дину прикурил сигарету и вставил ее между губами Элисон.
- И?
- Я ездила к врачу, Дину, к тому, который меня не знает.
- Зачем?
- Я думала, что беременна.
- И?
- Я не беременна.
- Я если бы была, Элисон, - тихо спросил Дину, - ты бы хотела, чтобы это был ребенок Арджуна?
- Нет, - она обвила его руками, и Дину ощущал, как она рыдает, уткнувшись в его рубашку.
- Дину, прости меня. Прости, прости.
- За что?
- За всё, Дину. За то, что я тогда уехала с Арджуном. Это была ошибка, ужасная, ужасная ошибка. Если бы ты только знал, Дину…
Он заставил ее замолчать, приложив палец к ее губам.
- Я не хочу знать... что бы ни случилось... не хочу знать. Так будет лучше... для нас обоих. Давай больше не будем говорить об Арджуне.
Он замолчал из-за вспышки света, взрыва, который озарил весь Сангеи-Паттани. За ним последовала серия взрывов меньшего масштаба, один за другим, как фейерверк.
- Оружейные склады, - сказала Элисон. Она встала на колени, уткнув голову в промежуток между балясинами перил веранды, вцепившись в них ладонями. - Наверное, они попали в оружейные склады.
Дину опустился на колени рядом.
- Элисон, - торопливо сказал он, обняв ее за плечи. - В одном я уверен... Тебе нужно уехать. Раз Япония воюет с Америкой, ты здесь в опасности. Твоя мать была американкой... Твой брат живет там... Невозможно предугадать, что случится, если японцы прорвутся. Тебе нужно уехать.
- Но куда?
- В Сингапур, там ты будешь в безопасности. Он очень хорошо укреплен. Здесь мы слишком близко к границе... и дедушку ты тоже должна взять с собой. Вы должны уехать.
Она яростно затрясла головой.
- Я не хочу. Не хочу уезжать.
- Элисон, ты не можешь думать только о себе.
- Ты не понимаешь, Дину, я - территориальное животное. Я скорее заберу с собой нескольких из них, чем отдам свое.
- Элисон, послушай, - Дину сжал ее руки и тряхнул их. - Тебе придется это сделать... Если не ради себя, то ради твоего дедушки.
- А как насчет плантации?
- Илонго будет ей управлять в твое отсутствие... Вот увидишь... Ты можешь ему доверять, ты это знаешь.
- А ты? Ты ведь поедешь с нами, да?
- Элисон, мне нужно вернуться в Бирму... Моя семья... наверное, она сейчас во мне нуждается.
- Но сначала ты можешь поехать вместе с нами с Сингапур, наверняка там ты найдешь пароход. Возможно, это будет даже проще.
Дину немного подумал.
- Может, ты и права... Я поеду.
Элисон дотронулась до его руки.
- Не думаю, что смогу уехать без тебя. Особенно теперь.
- Почему теперь?
Она уткнулась лбом в его грудь.
- Потому что я думаю, что люблю тебя, Дину, или что-то вроде того. Раньше я этого не знала, но теперь знаю.
Дину притянул ее ближе. Ему было всё равно, что у нее произошло с Арджуном, ничто не имело значения, кроме одного - она любит его, а он любит ее. Больше ничто не играло роли, ни самолеты, ни бомбы, ничто кроме этого. Именно таково счастье, он ничего подобного раньше не чувствовал - такого растворения и восторга, когда все внутренние органы словно сливаются с разумом, наполняют глаза - разум становится телом, а тело отзывается на радость разума, когда перестает существовать ощущение реальности.
Хотя закат наступил лишь две минуты назад, под пологом гевей было уже темно. Арджун за последние несколько дней слышал много жалоб на эту местность, но лишь теперь осознал исключительную обманчивость окружения. Его охватило странное чувство, что он вошел в картину, созданную для обмана зрения. Временами туннель листвы вокруг становился неподвижным и пустым, но спустя мгновение, казалось, оживал. С каждым шагом фигуры и формы словно появлялись и вновь исчезали, когда ряды деревьев выравнивались. Каждое грациозно изогнутое дерево обещало укрытие, но не было ни единого места, которое не могло бы превосходно простреливаться.