— Это не… — Его губы беззвучно шевелились, в глазах снова стояли слезы. — Это не она.
Уилл попытался увести его от тела дочери.
— Пойдемте вниз. Вам незачем на это смотреть.
— Нет! — Пальцы Пола впились в локоть Уилла. — Я серьезно. Это не она. — Он яростно затряс головой. — Это не Эмма.
— Я понимаю, что это очень трудно…
— Плевать я хотел на тебя и на твое понимание! — Пол оттолкнулся от Уилла и выпрямился. — Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что твоя дочь умерла? — Он, глядя на девушку, покачал головой из стороны в сторону. — Это не она.
Уилл попытался его урезонить:
— У нее проколот пупок, как вы и говорили.
Пол снова затряс головой и выдавил из себя все те же слова:
— Это не…
Его голос сорвался.
— Пойдемте, — уговаривал Уилл, оттесняя его от тела и пытаясь помешать продолжать затаптывать место преступления.
Из Пола взволнованным потоком полились слова:
— Ее волосы, Трэш… У Эммы волосы длиннее. Они у нее почти до пояса. И у нее родимое пятно на правом плече. У Эммы родимое пятно! Смотри, здесь ничего нет. Никакого родимого пятна.
Уилл осмотрел руку. Не считая запекшейся крови, кожа была идеально белой.
— На правой руке, — раздраженно уточнил Пол и указал на другую руку. — У Эммы там родимое пятно, — повторил он. Не дождавшись реакции Уилла, он выхватил из кармана бумажник и принялся в нем рыться. На пол посыпались чеки и какие-то бумажки. — Оно темное и имеет странную форму, похоже на отпечаток руки.
Он наконец нашел то, что искал, и вручил фотографию Уиллу. На фото Эмма была гораздо младше. Она была одета в форму чирлидера и стояла, оперевшись о бедро рукой с помпоном. Пол был прав: родимое пятно выглядело так, словно кто-то схватил ее за руку повыше локтя и оставил на коже отпечаток.
— Пол, давай не будем… — продолжал упорствовать Уилл.
— Эбби! Это не она. Это не Эмма! — Пол радостно захохотал. — Посмотри на ее руку, Трэш. Там ничего нет. Это не Эмма. Наверное, это Кайла. Они похожи. Они все время меняются одеждой. Должно быть, это она!
Абигайль уже бежала наверх. За ней мчалась Фейт.
— Стоять!
На их пути вырос Уилл, раскинувший руки, как регулировщик на оживленном перекрестке.
Он теснил Пола к лестнице. Тот продолжал глуповато улыбаться. Все, о чем он мог сейчас думать, так это о том, что его дочь не умерла. Его мозг не был способен к дальнейшим умозаключениям.
— Придержите их здесь, — распорядился Уилл, обращаясь к Фейт.
Она кивнула и преградила родителям дорогу, а Уилл вернулся к мертвой девушке. Он снова присел на корточки, разглядывая следы кроссовок и брызги крови на стенах. Тело девушки пересекала тонкая, как будто нарисованная, полоска крови. В первый раз Уилл этого не заметил, но теперь был готов поспорить на свою пенсию, что это кровь парня, лежащего на полу вестибюля.
— Это не она! — настаивал Пол. — Это не Эмма.
— Очень трудно терять близкого человека, — начала было Фейт. — Я понимаю, вы не можете с этим смириться…
— Слушай, ты, тупая сука! — взорвался Пол. — Ты вообще слышишь, что я говорю? Я и не думаю проходить через двенадцать стадий горя. Я знаю, черт возьми, как выглядит моя дочь!
— У вас там все в порядке? — раздался снизу голос Лео.
— Все под контролем, — ответила Фейт таким голосом, что сразу стало ясно совершенно обратное.
Уилл перевел взгляд на босые ноги девушки. Ступни были чистыми. Похоже, это была единственная часть ее тела, так или иначе не измазанная кровью.
Он встал и обратился к Абигайль:
— Расскажите мне, что здесь произошло.
Она трясла головой, не в силах позволить себе надежду.
— Это не Эмма? Это не она?
Уилл отметил темно-красные полосы на юбке белого теннисного платья Абигайль и такого же цвета пятна у нее на груди.
— Расскажите мне в мельчайших подробностях, что происходило с того момента, как вы попали домой.
Он говорил спокойно и уверенно, несмотря на то что сердце едва не выскакивало у него из груди.
— Я сидела в машине…
— Начните с лестницы, — перебил ее Уилл. — Вы поднялись по лестнице. Вы подходили к телу? Вы были возле него?
— Я стояла здесь, — прошептала она, указывая на пол прямо перед собой.
— Что вы увидели?
По ее щекам заструились слезы. Ее губы шевелились, пытаясь выговорить страшные слова, а глаза вглядывались в мертвое тело.
— Я увидела его, — наконец выговорила она. — Он стоял над ней с ножом в руке. Я почувствовала угрозу…
— Я понимаю, вы чувствовали, что вашей жизни угрожает опасность, — успокоил он ее. — Расскажите мне, что произошло после этого.
Она сглотнула.
— Я запаниковала. Я шагнула назад и покатилась с лестницы.
— Что сделал он?
— Он побежал вниз по лестнице и догнал меня внизу.
— У него в руке был нож?
Она кивнула.
— Он его поднял?
Она снова кивнула, но тут же затрясла головой.
— Нет, он просто держал его в руке. — Она прижала ладонь к боку, чтобы показать, где именно мужчина держал нож. — Он бежал вниз по лестнице, держа нож вот здесь.
— Он поднял нож, когда добежал до конца лестницы?
— Я ударила его ногой раньше. Чтобы он потерял равновесие.
— Что случилось с ножом?
— Он уронил его, когда падал. Я… Он ударил меня по голове. Я думала, он меня убьет.
Уилл обернулся и снова посмотрел на кровавые следы на полу. Они выглядели хаотичными, но было ясно: в кровь вступили два человека, которые затем начали драться и разнесли эту кровь по всему коридору.
— Вы уверены, что вообще сюда не подходили? — еще раз уточнил он.
Она кивнула.
— Послушайте меня внимательно. Я еще раз спрашиваю: вы сюда не подходили? Вы не приближались к телу дочери? Вы не вступали в кровь?
— Нет, я была здесь. На этом месте. Я остановилась на площадке, и он бросился на меня. Я подумала, что он меня убьет. Я думала… — Она, не в силах продолжать, прижала ладонь ко рту и обернулась к мужу. — Это не Эм? — срывающимся голосом спросила она.
— Подержите их здесь, — обратился Уилл к Фейт и начал спускаться по лестнице.
Лео стоял у входной двери и беседовал с одним из патрульных полицейских.
— Что там происходит? — спросил он при виде Уилла.
— Не будем ждать Пита, — распорядился Уилл, подходя к телу мужчины. — Я должен немедленно выяснить личность этого парня.
Он нашел туфли Абигайль Кампано под журнальным столиком в одной из гостиных. Узор на подошве представлял собой традиционный теннисный зигзаг, не соответствующий вафельным отпечаткам наверху. Туфли были немного поцарапаны, но на них не было и следа крови.
В вестибюле Лео извлек из кармана латексные перчатки.
— Любопытная соседка из дома напротив говорит, что пару часов назад видела припаркованную возле дома машину. То ли желтую, то ли белую. То ли четырехдверную, то ли двухдверную.
Уилл осмотрел кроссовки на ногах парня. Вафельный узор, запекшаяся в бороздках кровь.
— Дай мне вот это, — сказал он. Лео подал ему перчатки, и Уилл натянул их на руки. — Если не ошибаюсь, ты тут уже все сфотографировал?
— Да. Что происходит?
Уилл очень осторожно приподнял край футболки мертвого парня. Собравшаяся в складки ткань была насквозь пропитана кровью, которая придавала коже странный розоватый оттенок.
— Может, все-таки объяснишь, что ты делаешь? — изумленно спросил Лео.
На груди парня было столько крови, что ничего не было видно. Уилл осторожно нажал на живот, и открылся тонкий разрез, из которого все еще сочилась черная жидкость.
— Черт! — прошипел Лео. — Это мать его ударила?
— Нет.
Уилл отчетливо представил себе, как все было. Молодой человек стоял на коленях возле девушки, и из его груди торчал нож. Он, наверное, выдернул нож, и артериальная кровь фонтаном ударила из раны, залив ее тело. Он, должно быть, встал, чтобы позвать на помощь, и в этот момент на верхней площадке лестницы появилась Абигайль Кампано. Она увидела человека, который убил ее дочь. Он увидел женщину, которая, возможно, могла бы их всех спасти.