— Что обо всем этом говорит мать? — спросил он.
Лео захлопнул блокнот.
— Только голые факты. Я готов поспорить на свою левую руку, что перед тем, как взлететь наверх и ради этого отказаться от профессии, она была юристом.
— С чего ты взял?
— Она очень тщательно подбирает слова и следит не только за тем, что говорит, но и за тем, как она это говорит. Только и слышно «я почувствовала то-то» да «я опасалась того-то».
Уилл кивнул. Ссылаться на необходимость самообороны можно только в том случае, если подсудимому казалось, что в момент нападения ему угрожает неминуемая смерть. Кампано явно подготавливала для этого почву, но он не знал, чем это объясняется — ее умом или тем, что она говорила правду. Он снова посмотрел на мертвого парня. Запекшаяся кровь на ладонях, пропитавшаяся кровью футболка. Тут явно было еще что-то, пока невидимое глазу.
Лео положил руку на плечо Уиллу.
— Слушай, я должен тебя предупредить…
Он замолк, когда раздвижная дверь скользнула в сторону. Аманда стояла в дверном проеме рядом с незнакомой молодой женщиной. За их спинами на мягком диване сидела еще одна женщина. Она была одета в белый теннисный костюм. Одна ее нога, по всей видимости травмированная, была вытянута вперед и лежала на журнальном столике. На полу под столиком стояли теннисные туфли.
— Специальный агент Трент, — произнесла Аманда, выходя из комнаты и задвигая за собой дверь. — Это агент Фейт Митчелл. — Аманда смерила Лео с ног до головы таким взглядом, как будто осматривала испортившийся кусок рыбы, и снова обернулась к женщине. — Спецагент Трент в вашем полном распоряжении. Бюро расследований Джорджии более чем счастливо предложить вам любую посильную помощь. — Она покосилась на Уилла и приподняла бровь, давая понять, что правдой является как раз обратное. Потом, возможно решив, что Уилл слишком туп, добавила: — Не позднее чем через час вы понадобитесь мне в офисе.
То, что Уилл предвидел, что это может произойти, нисколько не подготовило его к подобному обороту событий. Его автомобиль остался на парковке возле мэрии. Доннелли не сможет уехать отсюда, пока не будут окончены все необходимые процедуры. А любой из толпящихся на улице полицейских только и мечтает о том, чтобы заманить Уилла Трента в патрульную машину.
— Агент Трент?
В голосе Фейт Митчелл звучало недовольство, заставившее Уилла предположить, что он что-то прослушал.
— Виноват? — переспросил он.
— Еще как виноват, — пробормотала она в ответ.
Уилл удивленно моргнул, спрашивая себя, что же такое он пропустил.
Лео, похоже, не усмотрел в этом диалоге ничего необычного.
— Что говорит мать? — поинтересовался он, обращаясь к женщине.
— У дочери есть лучшая подруга. — Подобно Лео, Фейт Митчелл носила в кармане небольшой блокнот на спирали. Она начала листать страницы в поисках имени. — Кайла Александр. Мать говорит, что мы, скорее всего, сможем найти ее в школе. В Академии Вестфилд.
Уилл узнал название дорогой частной школы на окраине Атланты.
— А почему Эмма не была в школе?
— Ее уже ловили на прогулах, — ответила Фейт, обращаясь к Лео, хотя вопрос задал Уилл.
Уилл не считал себя экспертом в подобных вопросах, но не мог представить себе девочку-подростка, прогуливающую уроки в одиночестве и не прихватившую с собой лучшую подругу. Она этого не сделала бы только в том случае, если бы у нее было запланировано свидание с бойфрендом. Он снова взглянул на лестницу. Ему ужасно хотелось подняться наверх и осмотреть место преступления.
— Почему сегодня матери не была дома?
— Она каждую неделю ездит в клуб и редко возвращается раньше трех, — пояснила Фейт.
— Выходит, что если кто-то следил за домом, то он знал, что Эмма там одна.
— Мне необходимо выйти на свежий воздух, — сообщила Фейт, обращаясь к Лео.
Она вышла из дома и остановилась на самом краю крыльца, уперевшись руками в бедра. Она была молода, возможно, чуть за тридцать, среднего роста. Ее можно было бы назвать хорошенькой — с учетом того, что в обществе всех стройных блондинок принято считать хорошенькими, — если бы не что-то неуловимое, не позволявшее считать ее привлекательной женщиной. Возможно, все дело было в угрюмом выражении лица или в неприкрытой ненависти, сверкавшей у нее в глазах.
— Прости, дружище, — пробормотал Лео. — Я пытался тебя предупредить…
Раздвижная дверь снова скользнула в сторону, и они увидели Абигайль Кампано. Одну ногу она поджала, чтобы случайно не перенести вес тела на травмированную лодыжку. В отличие от Фейт, в ее белокурых волосах и идеальной молочно-белой коже было что-то лучезарное. Хотя ее глаза распухли от слез, а рассеченная губа все еще кровоточила, сразу было видно, что эта женщина необыкновенно красива.
— Госпожа Кампано, — подал голос Уилл.
— Абигайль, — мягко перебила его она. — Вы агент из Бюро расследований?
— Да, мэм. Я хотел принести вам свои соболезнования.
Она растерянно смотрела на него, и он понял, что она еще не успела смириться с фактом смерти дочери.
— Вы не могли бы немного рассказать мне о своей дочери?
Выражение ее лица не изменилось.
Уилл попытался ей помочь.
— Вы рассказали агенту Доннелли, что в последнее время она пропускала уроки.
Абигайль Кампано медленно кивнула.
— Ей это удалось… — Она замолчала, глядя на мертвого парня на полу. — Кайла еще с прошлого года постоянно подбивала ее сбегать из школы. Раньше она ничего подобного не делала. Она была хорошей девочкой, всегда старалась поступать правильно.
— Были и другие проблемы?
— Все это кажется таким несущественным… — Ее губы задрожали, но она попыталась справиться со своими эмоциями. — Она начала огрызаться и своевольничать. Она пыталась стать самостоятельной, а мы хотели, чтобы она оставалась нашей маленькой девочкой.
— У Эммы были другие подруги, кроме Кайлы? Возможно, бойфренды?
Абигайль покачала головой и обхватила себя руками за плечи.
— Она была такой застенчивой. Она с трудом сходилась с новыми людьми. Я не знаю, как такое могло произойти.
— У Кайлы нет брата?
— Нет, она единственный ребенок в семье. — Ее голос сорвался. — Как и Эмма.
— Вы могли бы перечислить молодых людей, с которыми она проводила время?
— У нее были знакомые, но Эмма всегда выбирала только одного человека, чтобы… — Она снова умолкла. — На самом деле, кроме Кайлы, у нее никого не было.
В ее голосе звучала такая безнадежность, такая уверенность в том, что в этом мире ее дочь была одинока, что Уилл не мог не ощутить ее грусть. Он очень надеялся, что в планы Лео входит разговор с этой Кайлой. Если она оказывала на Эмму такое сильное влияние, как им только что сообщила Абигайль Кампано, ей, скорее всего, было известно гораздо больше о том, что здесь сегодня произошло, чем любому другому человеку.
— Скажите, а вы не знаете людей, которые что-то имеют против вас или вашего мужа? — спросил Уилл.
Она продолжала качать головой, словно парализованная видом мертвого мужчины на полу.
— Все это произошло так быстро. Я все еще пытаюсь понять, что я сделала… что еще я могла…
— Я знаю, что вас уже об этом спрашивали, но вы действительно уверены, что не знаете этого человека?
Глаза Абигайль закрылись, но Уиллу казалось, что она по-прежнему видит перед собой убийцу дочери.
— Нет, — наконец ответила она. — Он мне незнаком.
Внезапно перед домом раздался истошный крик.
— Прочь с дороги! — кричал какой-то мужчина.
До Уилла донесся шум потасовки, голоса полицейских, требовавшие, чтобы кто-то остановился, а затем по лестнице взлетел Пол Кампано. Он оттолкнул Фейт Митчелл в сторону, и она покачнулась, попятилась и, наверное, упала бы с крыльца, если бы ее не успел подхватить полицейский в форме. Их подобный поворот событий отнюдь не обрадовал, но Лео махнул рукой, давая знак не придавать этому значения.
Пол стоял в вестибюле, стиснув кулаки. Уилла это навело на размышления о генетической обусловленности этого жеста. Одни люди только и делали, что сжимали кулаки, в то время как другие не делали этого никогда.