— Он и выглядит, как Романов. Смотри, какая походка, какой он высокий и красивый. Слава Богу, один из них жив. Они не такие плохие, как эти бесы их представляют.
— Уж очень немецкий тип, посмотрите на его профиль. Все жены у Романовых немецкие принцессы, так что не удивительно, — заметил кто-то в толпе.
— Ты сам немецкий тип, старый дурак.
— C'est lui… c'est elle, — послышалось в толпе, когда Мати и Андрей появились перед высокой фигурой священника.
Венчание шло на двух языках, по-русски и по-английски для иностранцев и прессы.
— …венчается раб Божий благоверный Великий князь Андрей с рабой Божьей Матильдой. Раб Божий Андрей, берешь ли эту женщину как венчанную жену любить, заботиться в болезни и здравии…
— Беру. — Андрей смотрел Мати в лицо.
— …берешь ли ты, раба Божия Матильда, этого мужчину в мужья любить, заботиться в болезни и здравии…
Мати скосила глаза на Андрея и улыбнулась.
— Беру.
Они поцеловали икону, которую им поднесли. Со стороны невесты держал над головой свадебный венец Великий князь Кирилл Владимирович, брат жениха, а со стороны Андрея младший брат Кирилла Владимировича, Борис Владимирович. За спиной невесты всю службу стоял, наблюдая за происходящим, красивый молодой человек.
— Сын невесты… люди говорят, что это сын самого Государя, смотри-ка, здоровый, кровь с молоком, не то что тот несчастный от немки, — говорила, сдерживая голос, но достаточно громко дама в шляпе с широкими полями.
— Помолчите, ничего не слышно, — зашипели на нее.
— Какой Государь? Этого не может быть, это чушь.
— Один есть Государь, тот самый, которого жиды убили. Он был влюблен в нее.
— Это уж слишком, это ложь. Вы не можете говорить такие вещи на публике.
— Это правда. Ленин был жидом, все они.
— Ах ты сволочь, замолчи немедленно, все это ложь. Ты, вероятно, из «Черной сотни».
— Что это — «Черная сотня»? — Мальчик дернул за рукав мужчину.
— Негодяи, хотят стравить нас, — объяснял какой-то человек.
— Да, я из «Черной Сотни», а ты, старый дурак, сам жид, поэтому и защищаешь их.
— Замолчите, господа, дайте послушать службу.
Новобрачные вышли из церкви. Они поцеловались на радость публике и фотографам, понаехавшим отовсюду. Толпа поздравляющих окружила машину, украшенную белыми лентами и цветами, которую предоставил им друг Изадоры Дункан.
К красивому молодому человеку, молча наблюдавшему за происходящим, подошел старенький воин в потертой военной форме с наградами на груди.
— Ваше Высочество, это вам. — Он протянул маленький конверт.
— Спасибо, любезный. — Князь Красинский открыл конверт и вынул оттуда записку.
«Дорогой Владик, мы оба тебя любим и мы так счастливы…
Мама».
Светские колонки многих европейских газет информировали своих читателей, что «в прошлом балерина Императорского театра в Санкт-Петербурге, Матильда Кшесинская, полька и католичка, бывшая любовница последнего русского царя Николая Второго, убитого два года назад большевиками, вчера вышла замуж за Великого князя Андрея Романова, двоюродного брата царя. Невесте 49 лет и это ее первый брак. Великий князь на восемь лет моложе невесты… Новобрачных сопровождал 18-летний князь Владимир — Влади — Красинский, их сын, который очень похож на убитого царя, а также старшие братья жениха, Великие князья Кирилл и Борис с их женами. Среди почетных гостей был 29-летний Великий князь Дмитрий, блестящий офицер, замешанный в убийстве Распутина. Из Лондона на свадьбу приехала графиня Натали Басова, морганатическая супруга брата царя Великого князя Михаила, теперь его вдова… Присутствовали также Серж Дягилев, знаменитый русский балетный импрессарио, со своей новой звездой Тамарой Карсавиной и ее мужем Хью Уолполем. Им удалось бежать из советской России через северную границу. Почтила светское событие американская звезда современного танца Изадора Дункан… Среди гостей находилась и еще одна балерина из труппы Дягилева — Ольга Хохлова. Она была со своим молодым мужем-испанцем, художником из Парижа Пабло Пикассо».
Хотя они жили около Канн, Мати много времени проводила в Ницце. Канны полюбились англичанам, Ницца же была более русским городом. За четыре года у Мати там образовалось много приятных знакомых.
Русская Ницца началась с зимнего 1856/1857 сезона, когда сюда прибыла вдовствующая императрица, Александра Федоровна, вдова Николая I. Она стала патроном строящейся церкви Святого Николая. Ее Величество посетила Ниццу во второй раз в зимний сезон 1859/1860, а через пять лет при церкви построили часовню в честь безвременно умершего Наследника, великого князя Николая Александровича, сына Александра II. Патроном стала Ее Величество Мария Александровна, супруга Императора. В 1864 году
Император на вилле Пейон встретился инкогнито с Наполеоном III. К тому времени в Ницце было уже более 2500 русских семей, а к 1925 году насчитывалось около 4000 русских эмигрантов.
Школа отца Яхонтова, бывшего лицеиста, при патронате Андрея Владимировича вначале имела большой успех. Детей записалось немало. Но в Ницце было больше стариков и стареньких дам. Денег ни у кого не было. Правда, были дети иностранцев, родители которых платили, но их было немного и покрыть расходы становилось все труднее.
К 1925 году безработица распространилась по всей Франции, и в первую очередь с фабрик — коронная профессия русских эмигрантов — увольняли русских. Другой коронной профессией бывших белых офицеров была водители такси. В Париже ходила шутка, что с коней пересели за баранку, но на Ривьере иностранцам было запрещено работать таксистами. Закон, конечно, специально провели против так называемого засилья русских, этих sales etranger. Большинство молодых людей стали малярами, хотя никогда в жизни не держали в руке кисти. Богатыми остались пока только Демидов и два или три торговца архангельским лесом, который вывезли в большом количестве раньше. Но уже появились на аукционах и демидовские табакерки, и ювелирные украшения. Люди беднели. Бывшие виллы распродавались. На остаточки состояния жили даже Шереметевы. Тот самый, бывший граф Шереметев, состояние которого было в недавнем прошлом огромно. Многие аристократы пробавлялись на иждивении покровительствующих им англичан и на всякие пособия. В Ницце жили и государственные люди, бывшие послы, князь Нехлюдов и престарелый князь Урусов. Волжин, бывший обер-прокурор Синода, старый, но молодой умом князь Оболенский, друг Толстого, и ординарец великого князя Михаила Александровича, безвременно погибшего от большевиков, князь Вяземский со своим братом. Из этих людей у Мати и составился круг знакомых. Но никто из них не мог разрешить проблему, возникшую с Владичкой. Мальчик при всех их связях не мог найти работу. Настоящей профессии у него еще не было. Поэтому, когда он появился через три дня и сказал, что нашел работу, Мати была счастлива.
— Владичка, мальчик, где же ты был? Мы очень беспокоились.
— На Корсике был. Я теперь казак.
— Какая Корсика, какой казак?
— Я теперь актер, мама. Я получил контракт на четыре месяца. Вот, смотри, тут все написано. Платят по 120 франков в день. И проезд за счет студии. Там фильм снимает один молодой француз. Массовка — вся русская. Меня устроили. Это не было просто. У меня там приятель, он меня и устроил.
— Ах, фильм. А как он называется?
— «Наполеон». Режиссер Абель Ганнс. Он очень любит русских и всегда их берет в свои фильмы. Я должен завтра вернуться на Корсику. У нас сегодня перерыв в съемках, кончилась пленка, вот я и приехал, сказать, чтобы вы не беспокоились.
— Ты имеешь в виду настоящего Наполеона, который в России провалился?