Если моральные устои западного общества вмещают в себя принцип универсальности, то, таким образом, Куба и Никарагуа (а на самом деле гораздо большее число стран) должны быть наделены правом «законно и обоснованно прибегать к использованию» значительно более агрессивных мер против США, чем они применяют в данный момент. Бесспорно, террористические атаки и другие незаконные действия США против Кубы и Никарагуа «произвели негативное воздействие на ценности» этих стран, и в гораздо более значительной степени, чем при совершении терактов 11 сентября против самих США, а также осуществлялись они целенаправленно. Более того, поскольку Великобритания «встала на сторону агрессора», Оксфордский университет также должен быть подвергнут серии терактов, по крайней мере со стороны Никарагуа.
Возникает уместный вопрос: почему никто не задумывается об этих вопросах (глубоко и должным образом) и какое все это имеет следствие для интеллектуальной культуры элит?
Рассмотрение вопросов, связанных с принципом универсальности, выходит далеко за рамки приведенных здесь конкретных примеров, включая даже такие малозначительные (по меркам США и Великобритании) выходки, как нанесение по приказу Б. Клинтона в 1998 году ракетного удара по фармацевтическому заводу в Судане в местечке Аль-Шифа, что привело к «нескольким сотням тысяч» погибших, согласно единственному достоверному источнику. Эти оценки включают результаты подсчетов правозащитной организации «Хьюман райтс уоч» и более поздних докладов известных специалистов{392}. Преступление, которое хотя бы в самой малой степени походило на это, в случае если бы объекты атаки находились на территории США или Израиля или другой недопустимой цели атаки, вызвало бы гнев и ответные действия, разрушительную силу которых даже трудно представить. К тому же в дальнейшем эта акция возмездия стала бы образцом проведения справедливой войны. Принцип пропорциональности предполагает, что у Судана были все основания осуществить полномасштабную военную операцию в ответ, учитывая, что ракетный удар «имел колоссальные разрушительные последствия для экономики и общества» Судана{393}. Так что данная агрессия была куда более значительной, чем теракты 11 сентября для США, которые имели меньшие негативные последствия в масштабах всей страны.
В центре внимания всех скудных материалов, опубликованных в связи с инцидентом в Судане, был вопрос о том, что, предположительно, взорванный там завод был предназначен для производства химического оружия. Так это или нет, не имеет никакого отношения к совершенному преступлению; особенно к тому, «в какой степени данные агрессивные действия имели негативное влияние на ключевые ценности страны, которая подверглась нападению». Многие отмечают, что последовавшая вслед за взрывом гибель местного населения была случайностью и, таким образом, те, кто совершил нападение и не учел последствий готовящихся атак, не несут никакой ответственности. Данный аргумент также свидетельствует о симптоматичном отрицании принципа универсальности. Мы редко используем данный принцип с оглядкой на другие страны: в основе многих силовых акций, которые мы (справедливо) осуждаем, лежат чистая случайность и отсутствие конкретного умысла, однако это мало кого волнует в ситуации, когда правонарушителем является кто-то другой, а не мы сами. Впрочем, отсюда непосредственно вытекает другой более суровый и в то же время абсолютно очевидный вывод. Утверждение о том, что действия не носят ничего противоправного, справедливо только в том случае, если допустить, что судьба жертвы совершенно безразлична агрессору. Мы не можем быть полностью уверены в том, что последствия бомбардировок в Судане были полностью и заранее известны разработчикам операции в Генштабе США. ЦРУ, как «Хьюман райтс уоч» и многие другие, знало, что это единственный источник фармацевтических и ветеринарных медикаментов в стране, и предполагало, какими могут быть потенциальные последствия в случае его разрушения. Эти выводы можно было сделать до начала атак, и, безусловно, они очевидны теперь для всех, кого хоть в незначительной мере может заинтересовать судьба несчастных африканцев, ставших жертвами большой политики США. Эти действия Соединенных Штатов можно простить только, если, следуя гегельянским рассуждениям, считать африканцев «вещью в себе» и, следовательно, их жизнь не имеет «никакого смысла». Изучая преобладающие взгляды и тенденции мировой политики, пусть каждый посторонний наблюдатель, не связанный никакими отношениями подчинения с западными странами, составляет свое впечатление о «моральных устоях западного общества».
Давайте теперь определимся с пониманием термина «террор» — пусть не исчерпывающего, но соответствующего официальной и общепринятой идеологии.
В ближайшем будущем в рамках вновь объявленной «войны с террором» произойдет еще ни один военный конфликт. Президент США заявил следующее: «Неизвестно, как долго потребуется воевать, чтобы обеспечить свободу и безопасность нашей страны»{394}. Это довольно верное замечание. Америку окружает масса опасностей даже на собственной территории, что хорошо продемонстрировал инцидент с заражением сибирской язвой, обстоятельства которого до сих пор остаются не раскрытыми специальной следственной группой.
«Война с террором», как считается, будет продолжаться на протяжении неопределенного периода времени еще и в связи с событиями 11 сентября 2001 года. Эти теракты не стали полной неожиданностью, что ставит под сомнение распространенное убеждение о том, что они ознаменовали резкий переход на качественно иной этап исторического развития. Даже обыкновенные читатели газет, не говоря уже о высокопоставленных стратегах из правительства, за несколько лет до этих ужасных терактов могли предположить, что что-либо подобное может случиться в скором времени. Кроме того, в 1993 году практически могло произойти то же самое. Террористические группы, которые подозреваются в совершении терактов 11 сентября, были в шаге от осуществления взрыва в здании Всемирного торгового центра, что могло привести к гибели десятков тысяч людей. Тогда же стало известно, что они планировали проведение более дерзкой операции, но их коварный план был вовремя сорван. Несмотря на то что их чудовищные замыслы все же получили воплощение 11 сентября, система оценки потенциальных опасностей осталась прежней.
Возможности противодействия террористическим акциям на территории США обсуждались в обществе задолго до 11 сентября. Начиная с 1981 года, когда группа боевиков, которые впоследствии основали ядро «Аль-Каиды», совершила убийство президента Египта Анвара Садата, истинная природа радикальных исламистских террористических организаций не вызывала уже никаких сомнений. Или когда несколько лет спустя террористические группы, которые еще в Бейруте имели тайные подходы и взаимодействовали с американскими спецслужбами, в ходе различных операций совершили убийства большого числа военнослужащих и гражданских лиц. Более того, логика действий террористов, участвовавших в этих и ряде других террористических акций, была вполне понятна. По крайней мере, для американских разведывательных служб. Они оказывали помощь при рекрутировании, обучении и вооружении данных групп с 1980-х годов вплоть до совершения ими терактов в США. Расследование правительством Голландии обстоятельств массовых убийств в сербской Сребренице показало, что в то время, как радикальные исламисты пытались взорвать здание Всемирного торгового центра, другие террористические группы по каналам ЦРУ были переброшены США из Афганистана в Боснию вместе с боевиками проиранской «Хизболлы» и большим количеством вооружения. Они были направлены сюда для ведения военных действий на Балканах на стороне США, пока Израиль (вместе с Украиной и Грецией) осуществлял поставки оружия сербам (вероятно, американского оружия){395}.