Будто священная тайна окутывает страну. В демоническую темноту тропических зарослей врывается рев и шум пограничной реки. Неприступно вздымаются к небу высокие горы. Круто падают пропасти и ущелья вниз, в долины, к реке. Когда засвистит и завоет ураган над вершинами гор, еще страшнее становится ночной лес, окаймленный шумящим потоком. И множит его ужасы крик голодного зверя. Такою предстает эта страна всякому, кто приближается к ней.
Вокруг согревающего пламени костра лежат сменившиеся с дозора воины. Вдруг из темноты леса по мосткам, наведенным через глубокое ущелье, скатывается запыхавшийся, покрытый потом разведчик. В отрывистых, взволнованных словах сообщает он старшему караула известие о грозящей гибели: к границе с дикими воинственными криками приближаются бесчисленные полчища эфиопских солдат.
![Таинственная Каффа i_005.png](https://litlife.club/books/234618/read/images/i_005.png)
Пограничные ворота (келло)
Поистине, ужасная ночь! Гонец за гонцом прибывают с роковым сообщением к границам Каффы. Весть о вражеском нашествии с быстротой молнии передается от одного сторожевого поста к другому.
После шумного, сопровождаемого дикими жестами совещания принято решение. И вот старшина спешит в темноту леса к ближайшему сигнальному барабану. Сильные грубые руки хватают тяжелые деревянные палки — звучит барабанная дробь в ночном лесу, и так же глухо откликается эхо с гор и долин. Лишь смолкли барабан и эхо, как множество военных барабанов, расположенных далеко в глубине страны, передали ужасную весть дальше, через ущелья и горы. В кратчайшее время известие о великой опасности достигает столицы царства, и мгновенно, несмотря на поздний ночной час, в древнем священном городе Андераче начинается тревожное суетливое движение.
Царь, который олицетворяет в Каффе высшую власть и которому поклоняются как богу[12], лишь в исключительных случаях покидает ночью свой дворец… Теперь же, окруженный жрецами, он торопится в священный храм бога солнца Хекко, чтобы там в молитве испросить у бога совета, а затем дать особые повеления своему народу. Похожий на привидение, как всегда скрытый за белыми развевающимися покрывалами, невидимый для своих подданных, он проходит мимо собравшейся возбужденной толпы.
Спустя немного времени бог и государь Каффы Гаки Шерочо после великой молитвы, вознесенной к богу-творцу Хекко, принял решение: Каффа должна встретить приближающееся эфиопское войско во всеоружии, готовая к отпору. Затем он, в развевающихся одеяниях, окруженный жрецами, возвращается в свою резиденцию.
У входа во дворец терпеливо ждет народ.
Появляется верховный жрец в сопровождении старших и младших священнослужителей. Быстрыми шагами подходит он к древнему громадному барабану — в незапамятные времена бил в него легендарный Миндшо, первый властитель Каффы. Точными, размеренными ударами жрец призывает собравшийся народ и всех подданных обширного царства к священной войне. Верховный жрец по повелению царя-бога Гаки Шерочо объявил о великой войне. Это древняя священная формула призыва к оружию:
«Войеботе! Внимайте! Все мужчины, независимо от возраста, призваны к оружию. Всякий, кто достиг восьмидесяти лет, а также мальчики до восьми лет должны и могут остаться дома. Все прочие да придут Слушайте! Мы снова отправляемся на войну, священную войну с эфиопами, которые вновь хотят покорить, подчинить нас, уничтожить и поработить нашу страну. Мы же будем бороться по примеру и во славу нашего праотца Миндшо, нашему народу и государству на благо. Мы будем бороться до тех пор, пока священная война не завершится нашей славной победой!»
И все дальнейшее совершается по священному древнему религиозному ритуалу: один из старших жрецов протягивает верховному жрецу горящий факел, который зажжен от священного огня дворцового очага. Верховный жрец, грозно размахивая факелом войны, идет от ворот дворца к середине площади и зажигает перед безмолвной толпой высокий, сложенный из дерева костер. Ярко вспыхнуло пламя. По знаку верховного жреца гонцы подносят к огню пропитанные маслом факелы. Затем они устремляются в разные стороны через окружающий лес, неся великое повеление царя-бога по всей стране, до вершин ближних гор. И тотчас повсюду ярко запылали приготовленные для особого случая костры. Несколько часов спустя на всех горных вершинах горят священные огни войны. Так народ оповещают о призыве царя-бога к оружию, для защиты родины от воинственных племен амхаров.
В ту же ночь огни медленно гаснут. Это со времен Миндшо — священный обычай страны. Только когда война будет закончена и царь-бог со своими воинами победит врагов, зазвучат победные барабаны, и на всех высотах вновь загорятся огни, как символы победы.
Новый день находит всех занятыми приготовлениями к священной войне с эфиопами[13]. Всюду, в городах И селах, в маленьких и больших общинах, в каждом дворе, в самой бедной хижине, все каффичо старательно заняты одним — они испытывают и улучшают свое оружие, а старики варят яды для наконечников стрел и копий.
Храбрейшие из воинов прикрепляют знаки отличия за свои прежние подвиги в постоянных битвах с эфиопами, нередко подступавшими к границам Каффы. Это золотые фаллосы, символы мужества; знаки отличия и белые колышущиеся султаны из перьев привязываются ко лбу. Золотые украшения — с времен седой древности символ храбрости и неуязвимости их владельца — ярко сверкают в лучах восходящего солнца.
На заре из городов и деревень, с хуторов и хижин, с полей и лесов, долин и гор собираются воины. Их тысячи и тысячи. Внушая ужас, вооруженные копьями, луками, стрелами, дубинами и щитами, группируясь вокруг храбрейших носителей золотого знака фаллоса, сопровождаемые юными сыновьями, которые служат им в бою оруженосцами, они отправляются к растянувшимся на огромное расстояние границам их священного царства[14].
Итак, война с Каффой началась: четыре большие эфиопские армии подходят к границам страны. Неисчислимые полчища надвигаются все ближе и ближе через горы, долины, ущелья.
Военные действия против Каффы, начавшиеся в марте 1897 г., когда эфиопы впервые в своей истории применили захваченное у европейцев огнестрельное оружие, становятся потрясающей трагедией целого народа. История этой неравной борьбы в первобытных лесах Каффского нагорья подобна героическому эпосу времен Монтесумы[15].
В первый день рокового сражения пошел дождь, и тяжелые клубы тумана тянулись с горных вершин вниз, в глубокие отвесные ущелья. Но уже прошедшей ночью каффичо, собравшиеся вблизи границы в дремучем лесу, видели отблески бесчисленных лагерных костров, слышали шум приближающегося врага.
Противник после суровых дней похода расположился на краткий привал. Повсюду в лагерях абиссинцев готовились к предстоящей битве. Рас Вольде Гиоргис отдавал последние приказания.
Каффичо были готовы к встрече. Они предполагали биться так, как всегда, — копьями, дубинами, кинжалами, мечами, луками и стрелами, прикрываясь щитами. Их строй сплотился в несокрушимую фалангу.
Заклятый враг подходит ближе и ближе. Прозвучали слова команды. Точно возродились дни старины, времена властителя Миндшо. В ожидании стояли храбрейшие из воинов, воплощение силы и героизма, украшенные золотыми символами своей неуязвимости, осененные блестящими султанами из перьев, окруженные верными дружинниками — залог силы, мужества, внутреннего спокойствия в грядущей битве.
Вдруг — вопль, ужасный, краткий, подобный крику смертельно раненного зверя. Тотчас падает один из храбрейших. Он повержен невидимой демонической силой. Из раны на лбу хлещет кровь. Отличный боец, пример доблести, мертв. И вновь тот же отрывистый звук. Падает следующий. Затем снова оглушающий свист, и мешком валится еще один из бойцов. Вскоре многие каффичо лежат без движения на земле. Они мертвы… Остальные воины, заняв их места, рвутся в бой. Но все напрасно. Воин падает за воином. Воздух наполнен свистящими звуками выстрелов винтовок эфиопов.
12
…поклоняются как богу… — Царь Каффы, которого его подданные не видят иначе как скрытым за покрывалами, не имеет права собственной рукой коснуться чего-либо, даже своей пищи. Его руки всегда скрыты под мантией. Царь Каффы может пользоваться ими только во время боя. «Габи речо», хранители трона, обязаны следить за тем, чтобы царь не нарушал традиции, и подавать ему еду и питье.
13
Новый день находит всех занятыми приготовлениями к священной войне с эфиопами. — Когда на Каффу совершалось нападение, пограничные ворота, «келло», брались под особую охрану: никто более не имел права покинуть страну.
14
…они отправляются к границам их священного царства. — Каффичо во время военных походов не раскрашивали лица и тела. Государь отправлялся в поход всегда в полном облачении — со священной короной (тате уко), под царским зонтом (татен тибабо), который служил знаком высочайшего сана и в Эфиопском царстве. К началу войны у каффичо было лишь около трехсот устаревших ружей, в то время как амхары имели европейское вооружение.
15
Монтесума — последний правитель государства ацтеков на территории современной Мексики. В 1519 г. он был взят в плен испанцами, завоевавшими страну под предводительством Кортеса, и казнен в 1520 г. (Прим. ред.)