Когда Сабрина покинула пансион, Витлок решил пойти прогуляться. Из-за часов с ловушкой далеко уходить ему было нельзя, поэтому он тщательно следил за тем, чтобы, шагая по улице, все время оставаться в радиусе одной мили от бара, в котором сидел сейчас Янг. Прогуливаясь, Витлок думал о том, что следующей своей жертвой Янг может выбрать Калвиери, а ему придется помешать новому убийству. Но как это сделать, имея на руке взрывное устройство? Хорошо еще, что Сабрина оставила ему браунинг. Витлок безо всякого сожаления уничтожил бы Янга, если бы не проклятые часы, с помощью которых Янг мог его подорвать.
Если бы от них избавиться! Тогда бы он послал к черту и Филпотта, и его приказ доставить Янга живым. А как быть с Александром? Хотя вряд ли им доведется встретиться, не сможет Александр напасть на их след в Лондоне: Янг своим настоящим именем нигде не назывался, да и вылетели они оттуда по фальшивым паспортам. На американской авиабазе Александр тем паче вряд ли решится что-нибудь выяснять. Ну а если и решится, что дальше? Куда это его приведет? Нет, Александра опасаться не стоит. Единственное, что серьезно беспокоило Витлока, — так это «Красные бригады». Он понимал, что совершил ошибку, ударив охранника у дома Пизани, но разве у него был другой выход? Помочь Янгу его заставила необходимость — в его кармане находилось взрывное устройство с пультом управления, и, если бы по Янгу открыли огонь, он мог бы взорвать часы и погубить Витлока. Да, «Красные бригады» сейчас наверняка усиленно ищут убийцу Пизани и его чернокожего сообщника. А это значит, что ему с Янгом грозит нешуточная опасность. Рассказать же Янгу все, о чем его предупредила Сабрина, нельзя. Остается только надеяться, что, когда Калвиери улетит в Швейцарию, они обязательно последуют за ним и там будут хоть какое-то время в относительной безопасности.
Вернувшись в пансион, Витлок еще на лестнице увидел, как какой-то человек пытается открыть отмычкой дверь комнаты Янга. Кто это может быть? Агент полиции? «Бригадист»? Он действует один или с сообщниками? Наблюдает ли кто-нибудь за пансионом? Надо предупредить Янга! Все эти мысли проносились в мозгу Витлока, пока он сбегал вниз по лестнице. Стараясь не привлекать к себе внимания администратора, он выскочил на улицу и помчался в бар. Там было всего пятеро посетителей, и К.В. легко отыскал Янга у стойки.
Увидев сообщника, Янг ухмыльнулся:
— Ну как она? Хороша? Не хуже, чем выглядит?
— Мне надо вам кое-что сказать, — проговорил Витлок серьезным тоном.
— Ну, что там еще? — буркнул Янг и поднес бутылку ко рту.
— Здесь много народу, сядем за стол.
Они заняли самый дальний от стойки столик. Витлок сел лицом к двери, чтобы видеть входящих, так как был уверен, что за ним следят. Когда он рассказал Янгу о том, что видел в пансионе, тот спросил, не встречал ли он раньше этого человека. Витлок покачал головой: «Нет».
— Как он выглядит?
— Немолодой, виски седые. Похож на полицейского.
Янг отодвинул бутылку.
— Надо быстро отсюда убираться. Если за тобой слежка, скоро прибудет и подкрепление. Подожди меня здесь.
Он подошел к стойке, о чем-то тихо переговорил с барменом и передал ему пачку банкнотов. Бармен сунул деньги в карман и показал на дверь позади себя. Янг жестом подозвал к себе Витлока.
— Я только что купил нам дорогу к спасению. Выйдем через заднюю дверь бара, но за входом наверняка наблюдают.
Они зашли за стойку, миновали кухню, где повариха резала овощи, и вышли на аллею.
— Куда теперь? — спросил Витлок. — Надо взять такси. Сколько у вас с собой денег?
— Сорок тысяч лир.
— У меня еще меньше. Придется позвонить Вайсману и рассказать, что произошло. Нам понадобятся деньги.
— Я потом позвоню. Но сначала мы поедем на центральный вокзал.
— Что нам делать на вокзале? — пожал плечами Витлок. — На железнодорожные билеты наших денег не хватит.
— Поэтому мы и едем на вокзал. Вайсман оставил в камере хранения сумку. Там деньги, новые паспорта и оружие. Так что будем ловить такси.
Глава 8
Рейнхардт Кухлманн служил комиссаром полиции шестнадцать лет. Ему исполнился уже шестьдесят один год, и он собирался выйти в отставку. Правда, на протяжении последних лет он уже дважды уходил со службы, но оба раза возвращался обратно. Сейчас он понимал, что придется уйти, хотя делать это ему не очень хотелось. Однако жена и невестка настаивали, убеждая заняться наконец своим здоровьем, больше внимания уделять семье. Они не понимали, что всю свою жизнь он посвятил защите законности и правопорядка. Он за сорок два года службы так привык к своей работе, что просто не представлял, что будет делать на пенсии. «Я просто умру со скуки! — думал он, открывая свой кейс с документами. — Надо попытаться еще раз объяснить это близким».
На папке значилось только одно слово: «ЮНАКО». Малколм Филпотт был его давнишним другом, но Кухлманн терпеть не мог эту организацию. Он понимал, что ударные отряды по борьбе с разного рода нарушителями необходимы, но методы, которые там использовались, его возмущали. Грубая сила, шантаж, запугивание претили комиссару. В глазах Кухлманна сотрудники этих отрядов были такими же преступниками, как и те, против кого они боролись. Особенно он не мог терпеть иностранцев, которые приезжали в его страну в составе этих отрядов, вели себя на его родине как хозяева и стреляли в кого хотели. К сожалению, никто не разделял его возмущения, поэтому Рейнхардт сам себе иногда казался анахронизмом в современном мире.
Раздался стук в дверь. Кухлманн сразу же узнал в вошедшем Колчинского, фотографию которого он только что видел в «деле», лежащем на столе. Они обменялись рукопожатиями.
— У меня такое чувство, как будто мы давно знакомы, — улыбаясь, сказал Сергей. — Малколм мне о вас много рассказывал.
— Надеюсь, он не говорил ничего плохого? — Кухлманн показал на стулья около окна: — Прошу садиться. Узнав о том, что вы вот-вот подъедете, я заказал для вас кофе. Сейчас принесут. Как долетели?
— Очень устал. А вы когда вернулись из Цюриха?
— Два часа назад.
— Вы полностью в курсе дела?
Кухлманн кивнул на папку с документами:
— Да, ваш человек, Жак Раст, все рассказал мне.
Официант принес кофе. Кухлманн взял у него поднос и поставил на журнальный столик.
— Какой кофе вы предпочитаете?
— С молоком, и один кусочек сахара, — ответил Колчинский.
— Скажите-ка мне, как это Расту удалось раздобыть шесть номеров, да еще так быстро? Сейчас, во время саммита, здесь нет ни одной свободной койки в третьеразрядных гостиницах, а он получил отдельные номера, да еще в «Метрополе»!
Колчинский загадочно улыбнулся и ничего не ответил. Филпотт предупредил его, что Кухлманн плохо относится к ЮНАКО, и лучше не говорить на эту тему. Он догадывался, что комиссар, по-видимому, намекает на то, что Раст использовал какие-то незаконные методы для того, чтобы получить эти номера в гостинице. Наверное, это так и было, но обсуждать действия Раста Сергею не хотелось. Этот человек был незаменим для ЮНАКО. Используя слабости людей, он всегда получал то, что хотел. Комиссар бы, конечно, назвал это шантажом, а Колчинский считал просто деловой хваткой. Сергей отпил кофе и сразу же перешел к делу.
— Скажите, а Жак не передавал вам фотографию Убрино, чтобы вы показали ее своим людям?
— Мы передали ее по факсу на каждый полицейский участок. Специальные бригады прочесывают все отели, пансионы и шале не только в самом Берне, но и в его окрестностях. Если Убрино здесь, мы обязательно его найдем.
— Он мастер маскироваться, — пояснил Колчинский.
— Мы это знаем. Наш специалист-художник пропустил фотографию через компьютер, чтобы получить разные варианты внешности Убрино. Их оказалось семь. Они будут использованы при розыске. Мы, конечно, маленький народ, мистер Колчинский, но наша полиция прекрасно работает, в этом есть заслуга и вашего покорного слуги.