– Алиса? Всё в порядке? – спросил муж за моей спиной.
Я поставила бутылку прямо в разлитую лужу, и вцепилась пальцами в столешницу.
– Нам надо поговорить, – произнесла я чужим голосом, опустив голову.
– Ты меня пугаешь, – сказал он, – Ты случаем не беременна? Потом что, если это так, это хорошая новость и тебе нельзя шампанское, – прокудахтал он радостно, и меня затошнило ещё сильнее.
Мать твою, как же всё это сложно.
Я набрала воздуха в лёгкие и на одном дыхании выпалила:
– Никита, я хочу остаться здесь.
В кухне повисла тишина. Я задержала дыхание и зажмурилась, ожидая его реакции.
– Ты прикалываешься? – спросил он, дрогнувшим голосом.
– Нет.
Он снова замолчал, и я в буквальном смысле услышала, как скрипят его мозги, обдумывая мои слова.
– Повернись, – хрипло бросил он.
Я повернулась, но лица не подняла.
– Посмотри на меня.
Я помотала головой и сказала:
– Не могу.
Никита шагнул ко мне, и поднял мой подбородок. Его молодое лицо, казалось, постарело лет на пятнадцать, и я с трудом узнала его.
– Почему? – он задал один простой вопрос, и мой мозг взорвался.
Я начала искать в голове какие–то слова, объяснения, но, как назло, все мысли разлетелись под взглядом его серо–зелёных глаз.
– Алиса, ответь, – настойчиво потребовал он, встряхнув меня за плечи.
«Я не люблю тебя!» – завопил мой разум, но я проглотила эти слова, рвущиеся наружу.
Я молчала, как дура, пока он ждал от меня какого–то толкового ответа. Я честно пыталась найти его, найти слова, которые его не обидят и облегчат мою участь, но не смогла. Я разревелась, громко всхлипнув один раз, то ли от бессилия, то ли от отчаяния.
Потом он притянул меня к себе и прошептал мне на ухо:
– Малыш, я думаю у тебя просто ПМС. Мы вернёмся домой, и всё будет хорошо.
«Вот дерьмо» – подумала я.
***
Пока он был в душе, я прикончила бутылку шампанского наполовину. Потом, я сообразила, что обещала позвонить Саше.
Вытащив свой голубой телефон из кармана пальто, я погладила глянцевые кнопки. Потом, я прислушалась к шуму льющейся воды в душе, и посмотрела на дверь ванной. Звуки стихли, и через минуту Никита вышел из ванной в обёрнутом вокруг длинных ног полотенце. Бросив равнодушный взгляд на его тело, я снова посмотрела на свой мобильник. Экран оповестил меня о новом сообщении. Я вздрогнула и бегло его прочитала: «Всё в порядке?».
– Ты купила новый телефон? – спросил муж, подходя ближе.
– Да, – ответила я, пройдя мимо него в гостиную.
Никита поплёлся следом. Он сел на диван и взлохматил мокрые волосы, которые прилично отросли за последние месяцы. Странно, почему я этого не замечала раньше?
– А как же айфон? – промямлил он, уставившись на новогоднюю ёлку.
– Мне не нужен айфон, – спокойно сказала я, доставая его подарок.
Протянув ему коробку, я сказала:
– Это тебе. С Новым годом.
Он улыбнулся, как ни в чём не бывало, и начал открывать упаковку. Когда он увидел Брайтлинги, его лицо осветилось счастьем.
– Вау! Лиса–Алиса, это круто.
Он принялся распаковывать подарок и изучать сложный швейцарский механизм, примеряя часы на руке. Я уставилась в окно на заснеженные улицы.
– А я тебе взял подарок, как ты просила, – протянул он, привлекая моё внимание.
– Можно отдать его маме, – безразлично бросила я, продолжая разглядывать двор и окна соседних домов.
– Кстати, неплохая мысль, – его голос был полон равнодушного энтузиазма, – Я не успел ничего ей купить.
Я резко втянула воздух в лёгкие и развернулась к нему.
– Никита, объясни мне, как можно не успеть купить подарок своей тёще на Новый год?! – крикнула я.
Он заморгал и уставился на меня, как на ненормальную.
– Алиса, это всего лишь подарок, – сказал он, и я просто закипела.
Да как он, мать его, так может? Откуда такое равнодушие? Даже мой бывший босс нашёл время, чтобы выбрать подарок для моей мамы, хотя это вообще не его забота. А мой муж, блин, не успел.
Мой внутренний голос отчаянно завопил неистовым криком. Я тряхнула головой и пошла в прихожую. Натянув ботинки на ноги, и накинув пальто, я схватила тёплую вязаную шапку с полки над зеркалом, и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью. Никита что–то крикнул мне в след, но я не расслышала.
***
Подойдя к дому Саши, я позвонила в домофон, но ответа не дождалась. Вытащив мобильник из кармана, я набрала его номер.
– Да, – ответил мягкий голос, и меня окутало теплом.
– Ты где?
– Выхожу из… – начал он и оборвал себя на полуслове, увидев меня за подъездной дверью.
Я сбросила вызов и посмотрела на его лицо, отступив на шаг. Он вышел на улицу и улыбнулся, увидев меня в шапке.
– У тебя тоже серая? – спросил он.
Я невольно улыбнулась, понимая, что у нас практически одинаковые головные уборы. Со стороны мы точно выглядим, как влюблённая парочка.
Ничего не ответив, я кивнула.
– Куда собрался?
– Нужно пополнить запасы продовольствия, – Саша подошёл ближе и поцеловал меня в щёку, – Всё в порядке?
Я пожала плечами. Он обхватил меня рукой и притянул к себе.
– Хочешь поговорить?
Я снова, молча, кивнула. Он вздохнул, и потянул меня на парковку. Открыв мне пассажирскую дверь новенького Кадиллака, он кивнул на коричневое сиденье. Я растянулась в улыбке и послушно села.
Босс сел на своё место и завёл машину. Ничего не говоря, он включил тихую музыку, и тронулся с места. Заскочив по пути на Статоил, он вышел из машины и вернулся с двумя стаканчиками кофе. Вручив их мне в руки, он, так же молча, поехал дальше.
Привёз он меня к променаду в Пирита. Увидев заснеженное море, которое зимой всегда немного замерзало, потому что по количеству соли в воде было больше ближе к озеру, я улыбнулась. Оранжевые перила, прикрытые шапкой снега, разбавили серые цвета зимнего Таллинна.
– Пошли, пройдёмся, – с улыбкой сказал Саша, натягивая перчатки.
Забрав у меня стаканчик, он выпорхнул из машины, и я последовала его примеру. Посмотрев на дорожку впереди себя, я невольно улыбнулась, вспоминая, как мы прогуливались здесь летом.
– Надеюсь, ты пошутил. Я не поклонница Кристиана Грея, – сказала я, когда он неожиданно появился на дорожке и приобнял меня за плечи.
– Кого? – он нахмурился
– «Пятьдесят оттенков серого» не читал? – он покачал головой, и я закатила глаза, – Блин, Саша, ты вообще в каком времени живёшь. Это же бестселлер.
– Я не люблю сопливые романы, – он поморщился, но с его губ не сползала лёгкая ухмылка.
– Это не сопливый роман, – буркнула я, а он потёрся носом о мой висок.
– Так что там о Грее?
– О, он просто маниакально преследовал главную героиню. Прям–таки, как ты. И имел склонность бить её флоггером.
Саша рассмеялся, правда, не так громко, как он обычно это делал.
– Я теперь понял, откуда у тебя такой богатый лексикон. Флоггер?
– Это такая плётка с кисточками… – начала я, но быстро осеклась.
Босс нахмурился и притянул меня ближе. Признаюсь, идти вот так, было приятно.
– Мне не нравятся плети. И вообще вся эта муть с подчинением не для меня, – сказал он.
– Алиса? – он нарисовался рядом, и я вздрогнула, – Пойдём.
Саша приобнял меня, как и в тот день из моих воспоминаний, и потянул на дорожку. Делая размеренные шаги, он отпил глоток из своего стаканчика, и спросил:
– Что случилось?
– Я не смогла ему сказать, – наконец–то заговорила я, – Просто не знаю, как это сделать.
Босс вздохнул, и притянул меня ближе. Я отпила свой двойной латте, и продолжила:
– Он подумал, что я беременная и сказал, что это радостная новость. Чёрт… – я замялась и взмахнула рукой, – Всё так сложно.
Саша резко остановился, как вкопанный и внимательно посмотрел на меня. Потом он нахмурился и сказал:
– Мы с тобой не предохранялись.