Нам довелось видеть, как сошли с конвейера первые автомашины. Теперь грузовики с пометкой «КамАЗ» известны каждому, во всех уголках страны: только в 1981 году с конвейера сошло более 85 тысяч автомобилей.
К XXVI съезду КПСС была сдана в эксплуатацию вторая очередь КамАЗа. Началось ее освоение. К концу пятилетки автогигант на Каме заработает на полную мощность.
К концу пятилетки приостановится, как предполагают экономисты и социологи, и бурный рост народонаселения города. Сейчас в нем живет без малого 400 тысяч человек. Из них более 70 тысяч камазят — таким забавным именем называют здесь детей, родившихся в Набережных Челнах.
Ничего нет удивительного в том, что 10 лет назад город был самым молодым в стране: большая стройка — дело молодежи. Но и сейчас Набережные Челны город молодых, хотя работают заводы, хотя ко многим новоселам приехали родители и даже дедушки и бабушки. Средний возраст всех работающих на КамАЗе всего 27 лет — на 10 лет меньше, чем на любом автомобильном заводе.
Камазята задают трудные задачи. Им нужны ясли и сады. Поэтому в Набережных Челнах так много крупных детских комбинатов — 107. Камазята гурьбой пошли учиться. В Набережных Челнах 37 средних школ — больших и современных, на 1000 и более учащихся каждая, но бывало, что в иной год некоторым школам приходилось работать в две смены, потому что первоклашек набиралось на 12—17 классов.
Общественный транспорт в Набережных Челнах работает хорошо. За полчаса можно добраться куда надо, хотя город очень разбросан и вытянут на 20 километров. Удивило нас обилие автобусов на просторных улицах и на дорогах к заводам, они идут буквально один за одним. Но как транспорт перегружен в часы «пик» — уму непостижимо! Кажется, что все сто тысяч человек, все работающие вышли на остановки, заполнили трамваи и автобусы и едут…
Зато вечером, когда закрываются магазины, на улицах, особенно в Новом городе, пустынно, даже страшновато становится: безлюдье. В Набережных Челнах нет пока театров, не хватает кинозалов, мало других мест, где можно было бы провести часы досуга. Вот люди и обживаются в благоустроенных квартирах.
Не суждено было встретиться нам с нашими старыми знакомыми. Кто перешел на другую работу, кто в отпуске оказался, кто получил квартиру, а адреса в общежитии не оставил… С трудом узнали адрес Володи Косова, шофера из АТХ-6.
Вечером идем к Косовым. Стучим — не открывают. Значит, нет никого дома…
На этаж поднялся парень с двумя буханками хлеба под мышкой. Остановился возле соседней квартиры, смотрит на нас этак подозрительно. Нам стало неловко. Говорим, как бы давая ему понять, что мы не кто-нибудь:
— К Косовым мы пришли, а их, видимо, дома нету. Вы не знаете, когда они приходят?
— К каким Косовым? — спрашивает.
— К Володе, он шофером в АТХ-6, и к Лиде, его жене…
— А вы кто такие, если не секрет? — спрашивает уже вежливо.
Называемся. Говорим, откуда мы.
— О, знаю. Он давал мне журнал, где про него написано. — Человек с буханками под мышкой открыл дверь и зазвал нас к себе домой. — Заходите-заходите, все расскажу про Косова.
Так мы оказались в доме у Владимира Григорьева, соседа и друга Володи Косова, тоже шофера.
Про Косова мы узнали такую историю. Работал он хорошо, получил квартиру. У них с Лидой родился сын, уже десять лет ему. И вдруг Володя уволился, уехал на самый север Тюменской области. Лида с сыном пока здесь живут, но сейчас, в каникулы, улетели к отцу — посмотреть-поглядеть, где предстоит им жить.
— Почему же он так сделал? Такой был патриот вашего города…
— За романтикой поехал, — отвечает Григорьев. — Он у нас такой. Говорит: «Здесь мне больше нечего делать, все сделано. Поеду-ка…»
Пока мы разговаривали, в дом Григорьевых пришли гости: молодая мама с дочерью, молодая бабушка, стеснительный парень и веселая девушка, еще одна супружеская пара. Володина жена Зоя заставила стол посудой. Нам не дали ни одеться, ни распрощаться.
— Что вы, что вы, так нельзя, — сказал хозяин. — Оказались раз в гостях — оставайтесь до конца. У меня сегодня праздник возвращения.
В Набережных Челнах создано Камское автотранспортное предприятие по перегону автомобилей. В нем работает около 800 шоферов, один из них — наш новый знакомый, гостеприимный Владимир Григорьев. Понятно по названию предприятия, чем занимается армия шоферов — своим ходом доставляет камские грузовики адресатам. Наш Володя самолично перегнал почти 200 КамАЗов, исколесил всю страну. Сейчас он вернулся из Прибалтики. Вот и собрались отметить его возвращение друзья. Нет только Саши Касимова: он тоже перегонщик и уехал в Семипалатинск.
За столом разговор шел, как бывает всегда в таких случаях, «за жизнь» в самом широком смысле — от «чего нет в магазинах» и до ближневосточных проблем. Мы же все старались повернуть разговор на челнинские темы — как им всем живется и работается, что их радует и волнует.
И выяснили: работается всем хорошо и жить в Набережных Челнах нравится.
— А ты бы, Женя, помолчал при таком-то разговоре. — Зоя не дала открыть рта стеснительному парню, зятю.
Почему она это сказала, вроде бы и с юмором, но такие слова? И узнали мы биографию Евгения Алсуфьева.
В 1975 году, сразу после армии, помор Женя Алсуфьев приехал в Набережные Челны. Специальности у него были самые подходящие — бульдозерист и экскаваторщик. С тех пор он и работает на нулевом цикле — роет котлованы под здания. Гостиница «Татарстан», кинотеатр «Россия», плавательный бассейн, универсамы, школы, десятки жилых многоэтажек — все это его объекты. В прошлом году Алсуфьев женился на Лене Платоновой, сестре Зои Григорьевой.
— Полгорода, считай, построил, а для себя ничего: в вагончике на курьих ножках живет, — подытожил разговор Григорьев.
— Ну, пока живет, потом дадут, — вставил слово Женя.
— Пока… Дадут… Жди!.. Ты же не просишь, — такими словами, в шутку, забросали Женю женщины.
— Ладно вам… — ответил Алсуфьев.
Символами побед Страны Советов, маяками индустриализации стали Магнитка и Уралмаш, Днепрогэс и Атоммаш, Волгоградский и Челябинский тракторные заводы, Комсомольск-на-Амуре и Братск, Турксиб и БАМ, Волжский и Камский автомобильные заводы… И даже в таком созвездии КамАЗ — ярчайшая звезда.
Слово это — КамАЗ — золотыми буквами вписано в летопись страны. Грузовики с этим гордым именем разнесли славу о трудовом подвиге советского народа по всей планете, и слава эта — немеркнущая.
САМОРОДКИ
![Азимут «Уральского следопыта» img_5.jpeg](https://litlife.club/books/233119/read/images/img_5.jpeg)
Давид Фаермарк
В плену у чисел
Осень 1880 года. Петербург. Серое небо. Холодно. Ветер срывает с деревьев листья и гонит до самой Невы. На берегу реки — величественное здание университета. Тихо в его коридорах. Чуть приоткрыта дверь в аудитории физико-математического факультета. Идет лекция по теории чисел. На кафедре известный русский математик Чебышев. Пафнутий Львович говорит быстро, слегка шепелявит. Академик объясняет сложные вопросы теории, а затем пишет на доске расчеты. Студенты с трудом поспевают за ним. Второй час лекции. Все устали. И тогда профессор сходит с кафедры и усаживается в кресло. Студенты ждали этого момента.
Пафнутий Львович начинает:
— Сегодня я рассказал о простых числах, о закономерностях их распределения в ряду натуральных чисел. Многие известные математики занимались и занимаются поисками формулы, дающей простые числа. Ферма думал, что нашел такую формулу. Но ошибся. Теперь этим поиском занимается профессор Люка. На днях я получил от него интереснейшее письмо. На Урале живет единственный в своем роде священник. Это Иван Михеевич Первушин, который давно занимается простыми числами. Труды его интересны, но чрезвычайно сложны. Это — замечательный вычислитель, человек исключительного трудолюбия и поразительной настойчивости.