— Папа, мертвый человек может только много думать, да? — спросил Сийм.
За столом все замолчали. Наконец папа сказал:
— Нет, думать он тоже не может.
— Он может только спать?
— Нет, и спать он не может.
— Но храпеть-то он может? — спросил Хоботок.
Папа покачал головой.
Сийм все же правильно сделал, что не прыгнул в колодец.
Когда возвращались домой, было уже совсем темно. Но в автобусе было не совсем темно, а только немножко темно, потому что под потолком горели две маленькие лампочки.
Сийм и Хоботок так устали от приключений этого длинного дня, что решили вздремнуть. Но только они закрыли глаза, как автобус круто повернул, и Хоботок закричал:
— Смотри, какая-то большая и красная вещь бежит за нами!
Взошла луна. Она низко плыла над лугом, догоняя автобус.
— Это луна, — сказал Сийм. — И она не бежит, а катится, потому что она круглая… Папа, куда луна катится?
— Она катится на небо, потому что ночью должна освещать землю. Совы, соловьи и ночные птахи не могут в темноте обучать пению своих деток. А это было бы очень обидно.
И верно, луна поднималась все выше и постепенно становилась все светлее и желтее. Невысокие зубчатые деревья, что росли у дороги, были видны ясно, как днем. Только они были не зеленые, а такие блестящие.
Потом снова побежали деревья, потом река, потом снова деревья и луг. Этот луг был очень просторный, и на нем росли огромные темные блестящие деревья. А луна прыгала от одного дерева к другому. То дерево, за которым она как раз пряталась, красиво светилось. Каждое дерево отбрасывало длинную черную тень, и Сийм смотрел, как эти тени медленно двигались, будто часовые стрелки.
Сийму очень понравился луг, залитый лунным светом. Ему так хотелось бы побегать по блестящей траве среди темных деревьев, но он даже и не стал просить разрешения у папы, потому что ночью детей никогда не выпускают играть… Вот если бы днем было темно и светила луна, тогда — другое дело.
Изредка за окном мелькали дома… А потом снова побежали деревья, еще выше и пышнее, чем раньше. Луна отчаянно барахталась, чтобы выбраться из них.
Хоботок, который все это время сидел молча, вдруг закричал:
— Смотри, Сийм, луна едет со мной. Потому что она должна ночью светить в мое окошко.
Сийм бы сам до этого не додумался. Он считал, что луна катится с ними просто так, потому что им по пути. Открытие Хоботка его обрадовало. Но мама сказала:
— Это только кажется, что луна едет. На самом деле едем мы.
Сийма расстроило такое будничное объяснение, а Хоботок и вовсе не захотел мириться с ним. Он стал капризничать, топать ногой по сидению и твердить:
— Все равно луна со мной едет. Луна все равно едет со мной. Луна мой друг, я знаю.
На это мама недовольно сказала:
— Хоботок, что все это значит?
Хоботок умолк, но продолжал топать ногой. Тогда мама сказала:
— Я вижу, тебя нельзя никуда брать с собой.
Хоботок испугался.
Мама продолжала:
— Ты не слушаешься старших. А что самое ужасное — так это твои замечания насчет посторонних людей! Прежде чем сказать, надо подумать.
Тут Хоботок долго-долго думал и сказал:
— Это только казалось, будто у тети на голове грелка для кофейника, правда? Это оттого, что мы двигались. А на самом деле…
— На самом деле вздремни-ка лучше, — сказала мама и склонила голову Хоботка к себе на колени.
Когда автобус остановился, Сийм уже сладко спал. Его пришлось на руках отнести домой. Проснулся он лишь тогда, когда оказался с Хоботком уже в постели. Их обоих разбудила луна. Она щекотала у них за ухом до тех пор, пока они не проснулись, и объявила:
— Видите, я пришла к вам!
Сийм от изумления сел в кровати и спросил у Хоботка:
— Слоняйка, ты откуда знал, что луна наш друг?
Хоботок взялся кончиком хобота за лоб — он так всегда делал, когда не мог сходу что-то вспомнить — немного посопел и сообщил:
— Мне это сказал колодезный слоник. По правде говоря, я затем и прыгнул в колодец, чтобы он смог мне это сказать.
— А солнце тоже ходит с нами. Каждый день оно светит в нашем дворе, а сегодня, когда мы поехали в Виймси, оно было там. Солнце тоже наш друг, да?
Хоботок, у которого уже слипались глаза, кивнул:
— Угу, солнце тоже наш друг, потому что оно круглое…
Сийм блаженно откинулся на подушку, накрыл одеялом Хоботка и заснул.
Хорошо засыпать, зная, что солнце и луна твои друзья.
Плохой день, который хорошо закончился
Сийм с закрытыми глазами стоял на ступеньках крыльца, но ясно видел весь двор: куст сирени, поленницу дров, каштан за забором соседнего дома. Все предметы вокруг странно блестели, будто в лунном свете.
— Я сейчас спрыгну с крыльца, — сказал себе Сийм.
— Прыгать вредно для здоровья, — произнес знакомый голос. — Давай лучше полетим.
— Человек не может летать, — ответил Сийм.
— Если я научу, то сможет, — сказал Хоботок и хитро улыбнулся. — Ты хочешь летать, как самолет или как воздушный шар?
— Как воздушный шар, — ответил Сийм. Потому что он не хотел гудеть. И тарахтеть тоже не хотел.
— Как синий воздушный шар или как красный? — продолжал расспрашивать Хоботок.
— Как красный, — нетерпеливо ответил Сийм.
— Тогда это очень просто, — сказал Хоботок. — Слегка разгонись, потом лягни задними ногами, будто ты хочешь прыгнуть очень далеко, и тогда ты взлетишь. На всякий случай я тебе покажу, как это делается. Смотри внимательно!
Сийм смотрел во все глаза.
Хоботок действительно лягнул задними ногами, поднялся в воздух и плавно полетел через двор к кусту сирени. А так как Хоботок летал как красный шар, то весь стал прозрачным и красным. Неожиданно он приземлился рядом с Сиймом и сказал:
— Теперь твоя очередь.
![Хоботок по прозвищу Слоняйка i_005.jpg](https://litlife.club/books/231777/read/images/i_005.jpg)
Сийм тоже лягнул и вместо того, чтобы опуститься на землю, как это обычно бывало с ним, когда он прыгал с крыльца, он плавно полетел к кусту сирени.
Какое это было блаженство! Это было гораздо приятнее, чем плескаться в теплой ванне. Сийм летал бы всю жизнь! Но… к его огорчению, у куста сирени он приземлился. И тут же испугался: а вдруг это было понарошку, а не на самом деле? Вдруг то, что он летает, он увидел во сне?
Сийм бегом вернулся на крыльцо, снова прыгнул и… снова запарил в воздухе. На этот раз его восторгу не было границ, потому что теперь он уже не сомневался, что это на самом деле. Теперь, стоит ему только захотеть, и он сможет то, чего другие не могут: парить, парить, парить! И этой чудесной вещи научил его не кто-нибудь, а его же собственный сыночек!
Сломя голову, Сийм помчался в дом, чтобы поделиться своим счастьем и гордостью с мамой.
Но он не нашел сразу мамы — все комнаты были почему-то незнакомыми, очень большими и мрачными.
Мама на кухне подвешивала липучку для мух. Она повесила ее прямо у форточки, чтобы муха, как только влетит, тут же прилипла к ленте. А если влетит еще одна муха, то и она прилипнет.
Сийм вбежал на кухню с Хоботком под мышкой и стал с жаром рассказывать: