— Угу, — закивали они.
— И да… Вы молодцы. За весь тур этот концерт был, пожалуй, самым лучшим. Билл, ты превзошел сам себя.
— Дома всегда всё лучше получается, — мрачно ответил Билл.
Том достал сигареты и подошел к приоткрытому окну.
— Весь концерт я мечтал о том, как с удовольствием затянусь, — блаженно протянул он, выдыхая дым.
Билл сосредоточенно переодевался. Он вообще как-то сник и был не в духе. Завтра рано утром они будут дома. Он выспится и переедет. Осталось только подписать договор и внести задаток. Устная договоренность достигнута. Надо еще подумать, у кого останавливаться, если придется ночевать в Гамбурге… Можно и в отеле…
— Ты бы от окна отошел, — тихо сказал Билл, не глядя на брата. — Болеешь ведь. И вода холодная, а ты бутылку вылакал не отрываясь…
Том открыл рот, чтобы ответить, но не ответил. От окна отошел.
Интересно, а Том будет его провожать? Остановит? Что он будет делать там совсем один? Сколько себя помнил, он никогда не жил один. Что ж, когда-то надо начинать. Да и один он там будет совсем недолго. Через две недели новый тур, так что… Он сумеет. Он сможет. Он выживет. Он смотрел на брата. Еще несколько часов… Он сможет… Один.
Ночью в автобусе он не спал. Сидел в гостиной в темноте и курил одну за одной. Пытался строить планы на ближайшую жизнь. Планы выглядели хреново. Утешало только то, что в Берлине есть друзья, которые не дадут ему скучать. Он уже их предупредил, попросил организовать ему культурную программу по клубам. В планах это проходило под кодовым названием «Клубиться». Второй пункт в планах назывался коротко и ясно — шопинг. Вот, собственно, и все планы. Чтобы в новом доме было не так одиноко, можно будет устраивать всякие пати, приглашать друзей, подружек, развлекаться по полной, напиваться в хлам, трахаться до потери сознания. Зашибись программа…
Светает…
Уже мелькает знакомая местность. Еще буквально час-полтора и они будут дома. Сначала закинут Густава. Потом выйдет Георг. Они с Томом… Так. Стоп. Не так… Квартира Тома почти в центре города. Да, теперь это звучит так — квартира Тома. Надо привыкать. Квартира Тома. То-ма.
Надо выпить кофе.
В квартире Тома он примет душ и ляжет спать. Главное, чтобы брат был не против. Он только выспится, отдохнет немного и переедет. Только немного отдохнет… В последний раз.
Билл шел между полками. Густав похрапывает. Торчит из-за занавески нога Георга. Рука Тома свесилась. Он осторожно поправил ее, отмечая про себя, что она неприятно горячая. Дреды рассыпались по подушке. В груди защемило. Том…
Он обо что-то спотыкнулся. Присмотрелся. На полу валялся плюшевый медведь. Поднял его. Обычный медведь, такой же, как те, на которые он наступает на сцене, рискуя свалиться и разбить голову. Кулончик на цепочке — половинка сердечка. Фанатские сопли — брезгливо поморщился. Интересно, кто приволок в автобус эту пошлость? Они всегда все игрушки и белье оставляли в том зале, где выступали. Их забирали или работники зала, или организаторы, передавали в детские дома. Если бы они увозили игрушки с собой, то завалили бы ими весь Гамбург. А девочки все несут и несут… Хотя иногда они бывают креативными и приносят смешные штучки. Редко, правда. В основном вот таких маленьких пошлых медвежат.
Билл пил кофе и жаловался медведю на свою хреновую жизнь, на Тома, на чертовых педиков и даже на маму с папой, что так подло развелись, когда им с братом было всего шесть лет. Медведь внимательно и молчаливо слушал, иногда что-то возражал голосом Билла, ходил по столу и хватался рыжими лапами за огромную смешную голову. Иногда на медведя что-то находило, и он лез к нему целоваться и обниматься. Билл хихикал, отталкивал проказника и предлагал ему выпить с ним еще немного кофе. Билл даже согласился взять его с собой в Берлин. Медведь не возражал. Билл предложил ему имя — Том. Медведь закивал, а в больших глазах-бусинах мелькнула радость.
— Только ты пока никому не говори, как тебя зовут, — шептал ему на ухо Билл. — Ничего, если я пока буду называть тебя Тедди и спрячу в сумке? Я потом достану. Приедем домой и достану. Просто они все такие гадкие, что могут обидеть моего Тома, а если ты будешь временно Тедди, то не обидят. Ни тебя… ни меня… Мы будем с тобой болтать, ходить в клубы, встречаться с девчонками. Тебе со мной будет весело. Договорились? А потом поедем в Америку. Ты и я. Ну и этих тоже возьмем. Там здорово. Вот увидишь. Тебе понравится.
— Ты чего так рано встал? — зевая, выполз из темноты Густав. — Или не ложился?
Билл пристально уставился на друга — его медведь или не его медведь? Нет, никакого интереса к его Тому не проявлено. Значит, не его. Боже, Георг что ли притащил? Извращенец.
— Хочешь кофе? — улыбнулся Билл.
— Валяй. И есть чего-нибудь соленое? Вот прям хочется мне соленого чего-нибудь, аж скулы сводит.
— Могу посолить тебе кофе.
— Фу.
— Тогда могу посолить хлеб с маслом. Тоже вкусно.
— Уговорил.
Билл приготовил нехитрый завтрак.
— Познакомься, это Тедди, — подковылял к чашке Густава медведь. — Привет, меня зовут Тедди.
— А меня Густав, — пожал тот ему лапу. — Ты почему не спал?
— Не спалось.
— Хочешь поговорить об этом?
Медведь затряс головой.
— В другой раз.
— В другой раз может не получиться — будет много народа. Может быть, ты расскажешь мне сейчас, что тебя расстроило и почему ты дергаешься второй день, шугаешься от всех, ни с кем не разговариваешь?
— В другой раз, — отозвался Билл обычным голосом и показал взглядом за плечо.
Через секунду рядом с парнем уселся Георг. Одним глазом посмотрел на мятого Густава, потом на грустного Билла.
— Сделай мне кофе, а, — состроил жалобную рожицу. — У меня второй глаз не просыпается.
Билл вздохнул и заправил кофеварку новой порцией кофе. Принялся резать хлеб, мазать его маслом и посыпать солью.
— Познакомься, это Тедди, — кивнул Густав в сторону игрушки. — Тедди, это Георг.
Билл напрягся, пытаясь понять, его медведь или нет. Нет, Георг тоже не признал в нем свою вещь. Может кто-то из охранников обронил? Том-то уж точно такую гадость в автобус не потащит.
Они смеялись и болтали, передавая игрушку из рук в руки, тискали ее и целовали. Тедди ходил в гости то к одному, то к другому, разговаривал разными голосами и постоянно острил. Он ел хлеб с маслом и пил кофе. Вытирался салфеточкой и делал важный вид. Билл счастливо улыбался, видя, что его плюшевого Тома приняли в компанию, что друзья подхватили его правила игры и с удовольствием с ним дурачатся. От этого становилось на душе еще хуже и тоскливее.
— А еще я боюсь летать на самолетах, — важно расхаживал Тедди туда-сюда по столу. — Мне постоянно кажется, что это корыто рухнет в самый неподходящий момент. А вы возьмете меня с собой в Америку?
— Конечно, — хохотал Георг.
И от радости Тедди кинулся к нему целоваться.
— Кто тебе разрешал брать моего медведя?! — хриплым низким голосом заорал Том с порога.
— Я… — попятился Билл, округляя глаза. — Я… Я не брал… Он на полу валялся… В проходе… Я не брал…
Том в два шага оказался перед братом и вырвал игрушку из его рук.
— Том, ты чего? — попытался остановить его Георг. — Мы не делали ничего плохого.
Он толкнул друга со всей силы. Георг завалился на Густава.
— Не смей даже прикасаться к нему! — кричал он в лицо Биллу. — Ты понял?
Билл кивнул и отвернулся к окну, вцепившись в палец зубами. Теперь у него нет и плюшевого Тома. Теперь у него вообще никого нет.
Глава 16.
Он спал. Открывал глаза, смотрел в окно, поворачивался на другой бок, сворачивал одеяло комком, закидывал на него ногу и спал. Просыпался, заворачивался в одеяло, подминал подушку и опять спал. Спал, пока глаза не открылись сами собой и не отказались закрываться.
Он встал. Дошел до холодильника, нашел две жареных колбаски, пролежавших в сковороде с того самого дня, как они больше месяца назад покинули дом, но каким-то чудом не покрывшихся толстым слоем плесени, а даже как-то подозрительно свежо выглядящих, полпакета молока, и какой-то дряни по мелочи. Ругнулся на Тома, что тот мог бы сходить в магазин и купить хоть что-нибудь пожрать, а не сваливать куда-то в неизвестном направлении и не бросать его тут умирать от голода. Заказал две больших бутылки «Кока-Колы», четыре мясных и колбасных пиццы, миндальный ризотто с базиликом, мидиями и копченым лососем и пасту «Портобелло» с куриным филе, грибами портобелло и сырным соусом «Горгонзола», справедливо решив, что все это вполне можно подогреть в микроволновке, а не ждать еще полтора часа, пока притащится курьер.